Чтение онлайн

– С холма видны ещё какие-то постройки, я так понял, на берегу за садом. Это тоже твоих рук дело?

Рыба тут же поскучнел.

– Нет, это вотчина Ставра и Ярополка, – он вдруг напрягся и посерьезнел, – Если хочешь посмотреть, иди один. Я думаю, девушке ни к чему видеть обитателей "больнички".

– Больнички? – брови Сокола поползли вверх, – Что ты имеешь ввиду?

– Медведь привез в наш дом четверых Младших, из тех что…плохо прошли инициацию духом. При них находятся два старших йока. Не слишком подходящая компания для молодой человеческой женщины.

Марианна взрогнула, у Родимира же, судя по его тону, степень удивления достигла наивысшего уровня.

– Творец Всемогущий, зачем?! А мать?! Она что, разрешила это?

– Скажем так, – Пересвет глядел куда-то мимо, говорить на эту тему ему было неприятно, – Мама сама его попросила об этом. Зачем? Изучает, хочет понять механизм, и возможно обратить процесс. Но, – голос его вдруг стал жестким, – будь я на её месте, проявил хоть немного сострадания и убил бы этих несчастных, чем видеть, как они мучаются. Сходи и посмотри сам, что там творится. Но без жены.

Родим повернулся к Марианне.

– Ты не против? Пересвет, оставлю её на твоём попечение.

И не дождавшись ответа, скрылся за деревьями. Рыба застенчиво улыбнулся, будто и не было секунду назад разговора о чём-то страшном и загадочном, подал руку девушке.

– Позвольте проводить вас, милая Марианна. Скоро подадут обед, присоединитесь ко мне за столом?

– Да конечно, – она задумчиво вложила руку в протянутую ладонь и почувствовала знакомый ледяной укол между ключиц – верный знак разбуженного Изгоя. Пересвет замер на миг, крепко зажмурился, потом часто-часто заморгал, отчего на длинных ресницах заблестели слезы.

– Простите меня, это всё как-то неожиданно, – пробормотал юноша, краснея, но пальцы его по прежнему сжимали руку девушки, отчего возникло ощущение, что между их ладонями перекатывается шаровая молния. Марианна пожала плечами.

– Я уже привыкла.

После обеда Сокол вновь повстречал свою жену в гостинной с роялем в обществе Вольги и Пересвета. Девушка радостно поднялась ему навстречу, обеспокоенная, так как визит Родимира в неизвестное ей место затянулся на два часа. Она высматривала мужа в окно, через которое открывался прекрасный вид на сад и дорогу, ведущую к приюту, но Сокол вошел совсем с другой стороны в сопровождении двух господ, одетых по-военному. Один из них был высок и широкоплеч, с буйной курчавой шевелюрой, телосложением напоминал цирковых тяжелоатлетов, но двигался, не смотря на свой рост и вес, удивительно плавно и бесшумно. Второй более коренастый, на пол головы ниже первого, был налысо брит, но имел короткую бороду. Оба были темноволосые, черноглазые, загорелые, но, судя по поведению, темперамент имели совершенно противоположный.

Голос кудрявого сотряс стены гостинной прежде, чем его хозяин предстал перед Марианной, полный недовольства и праведного гнева.

– Ты не появлялся здесь считай полвека! И скорее всего опять усвистишь на столько же! Какое тебе дело до того, чем я тут занимаюсь? Ты потерял всякое право поучать меня ещё две сотни лет назад. С чего ты взял, что сейчас это право тебе будет дано?

Вольга, читавший газету в кресле рядом с Марианной, поднял голову и ухмыляясь, произнес:

– О! Как много шума. Братец пожаловал.

– Ты прекрасно знаешь почему меня здесь не было!– Родимир, судя по тону, был разозлен не меньше, но пытаться перекричать кудрявого было таким же бесполезным занятием, как состязаться в громкости с раскатами грома.

– То, что ты не можешь нормально сосуществовать с матушкой, это твоя проблема, Родим, а не моя. Так что прекрати читать мораль о том, что мне можно, а что нельзя делать. Учитывая, что ты ни черта не понимаешь в моих делах, это глупо с твоей стороны! И вообще…

Тут он осекся, заметив наконец озадаченную и испуганную Марианну. Густые брови нахмурились, ноздри раздулись, казалось что сейчас этот великан лопнет от переполняющего его негодования. Он повернулся к лысому.

– Что за чертовщина! Ты знал что у нас гости? Кто это?

Второй неопределенно пожал плечами, всё так же равнодушно глядя на присутствующиех. Вместо него ответил Сокол, всё ещё раздраженным, но уже более спокойным тоном.

– Это моя жена, Марианна. Мариша, это Ставр Медведь и Ярополк Ёж.

– Кхм, – великан смущенно прокашлялся и кажется даже покраснел, но этот неожиданный конфуз скрыла густая борода и пышные усы.

– Прошу простить меня за, кхм, неподобающее поведение в присутствие дамы.

– Тавруша, не переживай, – Волк подошел, чтобы обнять брата, – наша гостья уже знакома с Томилом. Так что ты мало чем смог её удивить.

– Да уж, хуже Ящера может быть разве что матушка, – буркнул Медведь и поцеловал невестке руку, – очень рад нашему знакомству. Благодарю за то, что вернули старшего брата в лоно семьи.

Ярополк холодно кивнул в знак приветствия, так и не произнеся ни единого слова. Марианна удивленно воззрилась на Ставра, как впрочем и все остальные, ожидавшие реакции Медведя на Изгоя. Но ничего не произошло. Ни видений, ни разряда между соприкаснувшихся пальцев, ни холода, ни жара, ровным счетом ничего.

– К чему благодарности? Ведь в этом нет моей заслуги, – Марианна была озадачена и, что скрывать, разочарована. Она уже привыкла считать за правило, что живорожденные сыновья Змея видят в ней древнего бога. А получается, что это лишь ещё одна загадка в огромный череде неясностей. Великан ухмыльнулся:

– Не стоит недооценивать себя. Я бы мог объяснять вам свой взгляд на эту ситуацию, но думаю сейчас не то место и не то время, – он быстро глянул на Сокола, – и подозреваю, не все захотят слушать мои рассуждения.

Родимир нахмурился.

– Почему же? Я с удовольствием послушаю твои мудрые мысли на мой счет.

– Прекратите оба, – голос у Ежа был низкий и хриплый, будто с мороза. Говорил он тихо, но что-то в его тоне заставило присутствующих замолчать и обратить на него внимание, – Похожи на двух малолетних щенков, ни капли самообладания. Смотреть противно. Пойдем, намма, есть хочется.

Он повернулся и зашагал к кухне, Медведь смерил Сокола недовольным взглядом и последовал за братом. Родим хмыкнул, и, сев в ближайшее кресло, забарабанил пальцами по подлокотнику. Пересвет, на время ссоры отвлеченный от своих научных журналов, вновь углубился в изучение каких-то разворотов, шурша бумагами, разложенными на закрытой крышке рояля. Вольга открыл маленький бар, скромно притулившийся в углу, налил два бокала, один поднес старшему брату, второй пригубил сам.

– Опять в кругу семьи, – слова Волка были полны сарказма, – это дело надо запить и желательно чем-то покрепче.

– Так можно быстро спиться, – сделав внушительный глоток, ответил Родим и криво ухмыльнулься.

– Не вижу ничего плохого в том, чтобы немного расслабиться. Особенно учитывая тот факт, что мы с тобой практически бессмертны и не подвластны болезням. Цирроз печени тебе не грозит. Томил, к примеру, уже опустошил половину погреба, говорит, что плохо спит из-за лекарств, что ему прописала мать. Он утверждает, что домашняя наливка валит с ног лучше, чем удар дубиной по затылку.