Чтение онлайн

– Не переживай, ты вела себя идеально, – Родимир тяжело опустился в кресло, прикрыв глаза рукою, – сидела и невинно хлопала глазами. Большего от тебя и не требовалось. Да, они нападали на меня. Да тебе стоит их бояться. И да, ты можешь возгордиться.

– Объясни, пожалуйста.

– Всё просто. В семье я – везунчик. Дело в том, что найти подходящую пару таким как мы очень трудно. Да, можно заводить интрижки и даже семьи с обычными женщинами, но рано или поздно сущность выходит из под маски, и тогда отношения рушаться. А дети в таких парах рождаются в основном самыми обыкновенными. Нужна кровь, порода, причастность к миру духов. Нужны Белые Чайки, такие как ты. Но подобных тебе мало, и вас очень сложно найти. Кровь Изгоя может проявится у ребенка самых обычных родителей, и он или она так и проживет всю жизнь в счастливом неведении насчет своей сути. При этом у девочки намного меньше шансов встретиться с кем-то из нелюдей и тем самым получить инициацию, чем у мальчика, ведь общество устроено таким образом, что мужчины ведут активную социальную жизнь, тогда как женщины в основном заперты в пределах дома. Да и какая женщина осмелиться болтать о том, что якобы видела или слышала.

– Но как тогда ты узнал, что я заметила в тебе Сокола?

– Ты бы видела свое лицо, когда смотрела на меня при первой встрече. Я думал, ты упадешь в обморок от ужаса. Понятно, что это был не простой испуг или смущение перед знатным господином.

– Но вернемся ко мне и моим братьям. Нам всем уже перевалило за двести пятьдесят лет. Не считая меня, только Пересвету однажды улыбнулась удача и он встретил женщину Белую Чайку, которая полюбила его. Это очень грустная история, потому что Мейфен было уже за сорок, когда Рыба нашел ее. Она была замужем за каким-то крупным государственным чиновником в провинции Чанг и понятное дело, так просто бросить мужа и уехать с инородцем, пусть даже и живорожденным духом, не могла. Пересвет довольно долго и изобретательно ухаживал за нею и в конце концов украл Мейфен. Все эти приключения и треволнения ни к чему хорошему не привели. Пока они плыли через Нутряное море, на корабле случился тиф и Мейфен умерла, так и не добравшись до нашего берега. Рыба намного позже рассказал, что его возлюбленная, несмотря на свой возраст, была беременна. Это был первый и последний раз, когда я видел Пересвета в слезах.

– А теперь представь себе ситуацию, когда мне посчастливилось встретить молодых, здоровых, красивых женщин-Белых Чаек, которые согласились стать моими женами, тогда как остальным братьям не встретилась ни одна. И хотя Томил притворяется заядлым холостяком, а Богдану якобы всё равно, но даже они желают испробовать, что значит быть в паре с той, что ровня им.

Родимир умолк. Молчала и Марианна, задумчиво глядя на мужа. Теперь многое стало понятно и в поведении братьев и в отношениях между ними. Действительно, она могла возгордится ролью избранной и желанной столькими мужчинами одновременно, да ещё какими мужчинами! Каждый из них был легендой, почти Богом. Как же высоко могла вознестись Марианна – сирота белошвейка, на волне своего самолюбия! Всё это было бы стократ проще и приятнее, если бы не большая опасность, которая грозила девушке, прояви она это самое самолюбие. Любое неосторожное слово, взгляд, жест могли привести к тому, что братья начнут убивать друг друга за право обладать ею. И это может очень не понравится хозяйке дома. Только сейчас Марианна поняла, насколько она боиться встречи с мифической Змеёю.

– Родим, скажи, если ты знал, что моё появление так накалит обстановку, зачем ты привёз меня в этот дом?

– Две причины. Первая заключается в том, что ты можешь погибнуть, как и прежние мои жены. Я очень боюсь этого, потому решил просить мать о помощи. Вторая – я рассчитывал, что большинство братьев будут вне дома. Томил мерзко пошутил на этот счет, но у меня такое чувство, что в этой шутке все же была доля правды. Твое появление как по волшебству притянуло сюда всех шестерых.

– Родя, мне как-то не по себе от всего этого. Страшно. Раньше я думала что попала в прекрасную сказку про любовь, но сейчас она превратилась в очень пугающую историю о смерти.

Сокол отнял руку от глаз и с улыбкой посмотрел на Марианну.

– Мариша, не переживай. Если ты ещё не поняла, то тебе в этом доме намного более рады, чем мне. В любом случае я люблю тебя и буду бороться за твое сердце, если это понадобиться.

Отрывок из дневника Марианны Соколовой.

7 июля 1913 года.

Вчерашний праздник прошел великолепно. Никто не злословил, все были благожелательны и учтивы друг к другу. Возможно причина в том, что Томил не присутствовал. Он напился пьный еще до ужина, и спал, когда все сидели за столом.

Ящер – самый неприятный из всех братьев. Он будто обозлен на весь мир, хотя Родим и утверждает, что злит Томила только скука, и что подобным образом он развлекается.

После ужина Богдан спросил меня, какую музыку мне хотелось бы послушать. Выглядел он более опрятным, переоделся и причесался, говорил понятно. Я подумала, что если не провоцировать его на откровения, то можно принять за весьма милого и симпатичного молодого человека.

Вспомнив наш с Родей поход в театр, я попросила Нияву исполнить арию Ингрид из той самой оперы. Родим был прав, голос примадонны не шел ни в какое сравнение с голосом живорожденного оракула. Мне подумалось, что же творилось в зале, когда Ниява выходила на сцену? Я опять разревелась, как дурочка, столь проникновенно она пела.

8 июля 1913 года.

Проснулась поздно и обнаружила в спальне вместо мужа Иренку. С приезда шептуница куда-то запропастилась, и вот теперь появилась вновь “в мое услужение”. Выглядит она намного лучше, щеки порозовели, взгляд как будто прояснился, если так можно выразиться относительно шептунов. Теперь она одета, как все местные шептуны, в рубаху и штаны, отчего выглядит ещё более безликой.

На мой вопрос о муже Иренка ответила, что господин пошел тренироваться с братьями, и что скорее всего так он будет делать каждое утро, потому что такова традиция для местных господ. Тренируются они в лесу за домом. На всякий случай выглянула в окно, но никого не заметила, кроме Ниявы, сидящей в беседке на берегу озера.

Иренка сказала, что ей приказано сопровождать меня по всему дому, пока я не освоюсь. Потому весь день она бесшумной тенью следовала за мною. Это немного раздражало, о чем я и сообщила Родиму. Он рассмеялся и сказал что этот приказ отдан им, чтобы защитить меня от его братьев, пока я не пойму, как себя с ними вести. Или пока они не поймут, как вести себя со мною.

Настроение у моего мужа сегодня явно лучше. Неужели эти тренировки так на него влияют? Надо будет начать гулять перед завтраком.

Разобрала чемодан. На дне обнаружила салонный альбом Ниявы, найденный в её гардеробе в Праге. Отдам при случае, заодно узнаю, кто же этот загадочный Верный, что помогал ей править книгу и написал мне письмо с предупреждением.

После обеда гуляли с Родей вдоль Жилы. Всё таки здесь очень красиво. Природа невероятная. Для меня, всю жизнь прожившую на равнине, очень непривычно видеть горизонт, изрезанный горными хребтами, затерянными в облаках.

Было очень жарко. Родим предложил искупаться и тут же, сбросив всю одежду, занырнул в реку. Я нашла место, скрытое от посторонних глаз кустарником, и тоже искупалась. Чуть было не утонула, оскользнувшись на камне из-за судороги в ногах, такая холодная оказалась вода. И это несмотря на июльскую жару! Родим конечно вытащил меня и со смехом предложил сделать искусственное дыхание. Всё распологало к близости, но помятуя прежние наши три попытки, одна ужаснее другой, до этого дело не дошло. Очень жаль, конечно. Всё таки мой муж – очень красивый мужчина, особенно без одежды, в каплях на холодной и влажной после купания коже, с этими встрепанными, как перья, волосами. Родим надеется, что сестра каким-то образом поможет ему и мне справится с видениями. Не представляю, как.

Издалека видела небольшое здание, названное Пересветом “больничкой”. Никакого забора вокруг него не было. Страшно! А что если кто-то из йоков вырвется на свободу? Родим мрачно усмехнулся и сказал, что эти несчастные с трудом дышат, так что вряд ли они смогут куда-то вырваться.

Вечером ходила по старой части дома в сопровождение Иренки и открывала все двери подряд. Бывшие спальни были отданы под кабинеты, в одном из которых обложившись бумагами, сидел Вольга и разговаривал по телефону по-французки. Я не стала ему мешать. В библиотеке пролистала несколько книжек и не нашла ничего интересного. За одной из дверей обнаружилась широкая и темная лестница в подвал. Иренка не стала мне перечить и даже зажгла свет, так что я сделала вывод, что подвал не является запретным местом. Ход был довольно глубоким. Внизу было холодно и невероятно тихо. Длинный и узкий коридор имел несколько дверей, но все они были заперты на кодовые замки, будто сейфы в банке. Я дошла до последней, как вдруг она распахнулась, и в проходе, стуча костылем, показался Томил. Он крайне удивился, увидев меня, и тут же съязвил в своей обычной манере:

– Суете свой милый носик во все потайные щелки, мадам графиня?

Из его уст это звучало почти как комплимент. Томил вызвался проводить меня до выхода. Оказалось, что проход был сквозной и заканчивался в прихожей рядом с кухней. Мы вышли к озеру. Солнце уже село и в наступивших сумерках оранжерея на опушке леса мерцала, как хрустальный граненый шар, подсвеченная изнутри фонарями. Я спросила Ящера, чем таким занимается Ниява, сидя над своими травками с утра до вечера.

– Сейчас она занимается ядами, которыми потом на пару с маман травит меня. Так как срок ограничен, им приходится работать не покладая рук. А вообще в круг ее обязанностей входит опека над шептунами на правах оракула.