Чтение онлайн

– Что-то я не понимаю Томила. Раны у него пустяковые, почему он два месяца не может с ними справится?

– О! Это интересный вопрос, – Вольга оживился, – Он заключил со Змеёю весьма занятный договор. Ящер позволяет испытывать на нём кое-какие новые препараты, а взамен получает от неё уроки. Если ты не заметил, он носит кольцо на шее из затворяющего металла. Я даже не представлял, что они с матерью найдут подход друг к другу таким необычным способом.

– Что же она не испытывает свои зелья на тех четверых, что заперты в тюрьме, или как Пересвет назвал это место, больничке?

Вольга смерил брата долгим оценивающим взглядом:

– Ты их хоть видел?

Родимир кивнул и сделался совсем мрачен. Волк поднял одну бровь.

– В таком случае я крайне удивлен твоим предложением. Знаешь, хоть меня и считают самым бессердечным в нашей семье, но даже я испытал жалость при виде этих несчастных. Потому позволь мне думать, что в тебе говорит плохое настроение и обида на мать, а не реальная жестокость.

– Ты прав, – заговорил Сокол после недолгой паузы, – но я всё равно не понимаю, зачем ей это нужно?

– Я тоже не знаю. Возможно Змея движима праздным интересом, возможно ищет ответы на свои вопросы, но, если честно, вряд ли она действительно хочет им помочь, в отличии от Ставра, который радеет за свой клан, как мамашка за младенца. Но он хорошо клюнул на эту удочку, как и Ящер на возможность стать сильнее.

– Томил что, до сих пор хочет сразится и победить Хельги Игридсона?

– Лис неслабо задел его самолюбие. Ты же сам знаешь, что Томил слишком сильно похож на мать характером. Гневлив, обидчив и легко теряет самообладание. Учитывая этот факт, можно понять его одержимость …в какой-то мере. Как и твою, – Вольга отсалютовал брату и пригубил вино, глядя поверх бокала на реакцию Сокола, но тот лишь задумчиво крутил в пальцах хрустальную ножку фужера, разглядывая на свет его содержимое.

– Как думаешь, она захочет мне помочь?

– Смотря о чём ты её попросишь.

Родим посмотрел на Марианну.

– Я хочу лишь, чтобы она защитила Маришу. Ты же знаешь, я уже почти смирился и собирался вернуться сюда один, но встретил её. Она особенная. Мне кажется, мать увидит это и поймёт меня.

Девушка смущенно опустила глаза.

– Мне кажется защита нужна не ей, а тебе, дорогой брат. Черная тень ходит за тобою по пятам и вот-вот поглотит тебя целиком.

Трое собеседников повернулись на голос. За роялем сидел мужчина. Сутулый и тощий, с черной крупнокудрой шевелюрой, неопрятными колтунами торчашей в разные стороны и закрывающей лицо. Его длинные тонкие пальцы пробежались по клавишам, извлекая из инструмента чистый и сильный звук гармонии. Пересвет, казалось, не обратил внимание на невесть откуда взявшегося музыканта, продолжал читать. Родимир вздохнул и устало улыбнулся.

– Здравствуй, Богдан.

Мужчина поджав ноги, крутанулся на табурете, и, соскочив, стремительно приблизился к сидящим, при этом его странная, больше напоминающая лохмотья одежда вздулась, сделав хозяина похожим на большую встрепанную птицу, к тому же хромую – Богдан при ходьбе сильно припадал на левую ногу, и не потому, что она была травмирована. Казалось, всё его тело было собрано из кусочков, слишком небрежно прилаженных друг к другу: ноги и руки были несимметричны по длине, возможно потому что плечи перекошены, голова все время заваливалась вперед и набок, заставляя хозяина глядеть на мир исподлобья. Двигался он так, будто шарниры его суставов развинтились и плохо фиксировались в нужных позах. Он наклонился к Марианне и сквозь спутанную челку уставился на девушку внимательным и слегка безумным взглядом черных, как два агата, глаз, отчего та испуганно вжалась в спинку.

– Вы прекрасны – дитя Белой Чайки, – голос у Ворона был чарующий, и действием своим чем-то напоминал голос Ниявы, – Я вижу, мой брат наконец-то нашел достойную спутницу. Вот только Черная может погубить его раньше, чем он сможет оценить вас в полной мере.

– Даня, ну зачем эти байки? Брось нести мистическую чушь, и без нее тошно, – Родимир зевнул, потирая глаза, поглядел на пустой бокал, – Томил прав, это пойло убийственно.

– Все думают, что я брежу, но мне кажется, вы понимаете, о чем я говорю. Не правда ли? – не отводя взгляда от девушки, произнес Ворон.

Правда! Марианна понимала. Этот безумный с виду нелюдь говорил про Черную и Плоскую, что последние несколько недель постоянно маячила на периферии её зрения. Девушка старалась не замечать ее присутствия, но это плохо получалось. Даже сейчас она была здесь, пряталась в тени самого темного угла, плотная, почти осязаемая, все больше напоминающая очертаниями Сокола. Когда Марианна спросила мужа, не чувствуют ли он рядом с собою врага, в битве с которым демонстрировал ей свои силы, Родимир лишь странно посмотрел на нее и спросил с подозрением, к чему такой вопрос. Девушка в тот момент почему-то сильно испугалась, и не смогла сказать правду.

Богдан резко выпрямился. В комнату вошла Ниява с букетом пионов, а за нею, стуча костылем, Томил.

– Без меня пьянствуете, господа хорошие? И Даня тут! Ему не наливать, потому что сейчас маэстро будет нас развлекать. Нет-нет, так просто не убежишь. В кои-то веки вылез из своей берлоги, будь добр, отрабатывай содержание.

Ящер шумно устроился в кресле рядом с Марианной, и принял из рук Волка бокал.

– Надеюсь дама не против моего соседства? – он отпил и блаженно вздохнул, вытягивая больную ногу. На мускулистой шее Томила и правда был обруч из белого металла, похожего на серебро.

– В этом доме только и есть развлечений, что хорошая выпивка да гениальная музыка, – добавил он ни к кому конкретно не обращаясь.

Богдан вернулся за рояль и, откинув волосы с лица, замер, глядя на подошедшую Нияву. Марианна от удивления открыла рот – вот кого действительно можно было назвать близнецами, настолько похожи они были друг на друга, только сестра являла собою совершенство, а вот брат был плохо сработанной копией. Поражало, сколь тонка грань между красотою первой и обыденностью, даже можно сказать уродством, второго. Но как только Ворон коснулся клавиш, произошло преображение. То ли музыка повлияла на восприятие окружающих, то ли сам маэстро вошел в состояние, но все дефекты его внешности сгладились, и сутулый безумец превратился в существо, подобное прекрасной черноволосой фее, что стояла рядом. А потом они запели. Марианна не знала языка, не понимала смысла слов, но то, что эти двое умели говорить голосом бога, было неоспоримо. Слезы текли по щекам девушки, когда отзвучал последний аккорд. Она украдкой взглянула на мужа, и вздрогнула: Сокол закрыв глаза, расслабленно улыбался, а Черная и Плоская стояла у него за спиною, ближе чем когда бы то ни было ранее.

Раздались аплодисменты и наваждение сгинуло. Гостиную вновь наполнил гул голосов. Марианна поднялась, украдкой осушила слёзы, решительно приблизилась к Ворону и заговорила с ним так тихо, чтобы лишь он смог расслышать её слова.

– Я вижу, что за Соколом ходит какая-то Черная и Плоская тень. Вы говорили о ней?

Даня улыбнулся, не глядя на девушку, нежно погладил клавиши.

– Это действительно так опасно, как вы сказали? Страж Святорощи рассказал мне о щели, что разделяет сущность Родима, и что это очень плохо. Может быть так, что тень вышла из этого места?

– Милая девочка, не знаю. Я много чего вижу, но оценить это не в состоянии. Все что мы отрицаем или боимся признать – опасно. Рано или поздно оно настигнет нас. А насчёт щели…он не один такой.

– Я вас не понимаю.

– Никто не понимает. Хотя абсолютно все в этой комнате, включая меня и тебя имеют свою, как ты выразилась, Черную и Плоскую. Я лишь отметил, что к Роде она подошла слишком близко. И стала настолько плотной, что даже ты смогла ее увидеть.

– Я могу как-то помочь Родимиру?