Чтение онлайн

— Да? Жалко. Ну, хорошо, доклад так доклад. Тогда завтра вечером куда-нибудь сходим. Или нет, подожди, завтра я не могу. На послезавтра тогда не планируй ничего, договорились?

— Сто процентов.

— Пойдем, я тебя тогда хоть до метро подвезу.

— До метро? Нет, как раз до метро мне не надо. Я в библиотеку, готовить доклад.

— Ты в библиотеку? Не смеши, Валер.

— Люб, читальный зал — единственное, что мне может сейчас помочь. Счастливенько.

Валера выскочил из аудитории и первым делом бросился к расписанию. Когда следующий урок испанского? В четверг, но только одна пара, первая. Во вторник — две последние, в четверг — первая. Заучив это расписание наизусть, он выбежал на улицу и понесся по аллее. Послезавтра он увидит Жанну, послезавтра он поговорит с нею. Послезавтра сбудется то, о чем он и не мечтал эти два года, но что не могло не произойти.

— Жанна вернулась! — прокричал Валерка. — Жанна вернулась ко мне!

— А еще я люблю здесь ореховый пирог, советую попробовать. — Алесандр выпустил струю дыма, сделал глоток жасминового чаю и взял ложечкой немного взбитых сливок.

— Ты часто здесь бываешь? — спросила Кристина.

— Да, это любимое кафе.

— Здесь мило.

Кристина медлила… Да, она просто никак не решалась задать вопрос, ради которого собственно и встретилась с Алесандром. Ради которого судьба подарила ей эту встречу, этот рекламный ролик, этот свободный от работы вечер. Что в этом такого? Почему она не может спросить? Сколько можно тянуть? Увидятся они снова или нет — вряд ли. Чай, кофе скоро закончатся, закончится то, что стоит на столе, закончатся сигареты, им не о чем будет разговаривать, разговор и так уже не клеится — нет у них общих тем, — один из них скоро встанет и уйдет. А она так и не спросит?

— Слушай, а можно тебя спросить?

— М-гм.

— Только ты не подумай ничего такого, я… ну, мне просто любопытно. Знаешь, актерская жизнь — это такой странный мир, такой бурный, должно быть. Скажи, помнишь ту женщину, которая… к которой я тогда, в Москве еще, ходила за твоими вещами? Ну, когда ты лежал в больнице и попросил моего брата, а в итоге я… Ну, помнишь? Жанна, кажется, ее звали, да?

— М-гм.

— Ты с ней виделся? Потом, после? Вы просто тогда вроде расстались, и я надеялась, что не навсегда.

— А почему ты так надеялась?

— Ну как? Всегда же грустно, когда люди расстаются. Кому-то всегда особенно больно в этой ситуации. Мне так кажется.

— Мне не грустно. — Алесандр затушил сигарету. — Как, кстати, дела у твоей мамы? Я должен ей денег.

— Да? А… как… ну, она же была старше тебя?

— И что? Слушай, я уже не помню то время.

— Извини. А хочешь, приходи к нам работать?

— Кем? — рассмеялся Алесандр. — Я, конечно, после съемок рекламы представляю, как правильно сидеть в седле, но особого удовольствия от этого не испытываю.

— Странно.

— Тебе-то, конечно, странно, ты же наездница.

— Просто у нас появился новый спектр услуг, и нам нужен человек, который мог бы изображать влюбленного в паре.

— Что это значит?

— Сейчас объясню. Когда у нас собирается группа на конную экскурсию, мы хотим, чтобы помимо инструктора в этой группе была еще пара — девушка и юноша — и чтобы они были заводилами. Они должны казаться простыми посетителями, а на самом деле быть нашими людьми. В их обязанности входит развлекать группу. Они должны вести себя как влюбленная пара, говорить о любви, целоваться и постоянно что-то спрашивать. При этом парень как бы в шутку заигрывает с девушками-посетителями, а его «возлюбленная» — с юношами. Тут же эти двое устраивают друг другу сцены ревности… Ну и все в таком духе. Главное, чтобы было весело. Когда люди едут верхом по парку, то сначала им все кажется интересным, они все рассматривают, а потом увлеченность угасает, и необходимо немножко сменить атмосферу. Тут-то и начинают активно действовать наши актеры.

— Я понял, вроде как подставная пара.

— Именно. Девушек пока можем играть я и моя напарница Вита, по очереди. Ну, пока мы не найдем актрису. А все мужчины у нас инструкторы, и мы не хотим, чтобы они светились.

— Я подумаю. В любом случае спасибо за заботу о моем трудоустройстве. Ну что ж, пойдем. Или ты еще что-нибудь закажешь?

— Пойдем.

Кристина посмотрела на Алесандра, и в ее глазах не трудно, особенно актеру, было прочитать мольбу: не уходи, я еще не услышала главного.

— Алесандр, а как тебе кажется… Жанна, она… ну, она… м-м… ну как бы это спросить потактичнее…

— Могла бы она полюбить женщину?

Кристина резко вскинула взгляд на Алесандра. Каким-то непостижимым образом он понял ее с полуслова и озвучил мучавший ее вопрос. Кристина хотела сказать, что он неправильно ее понял, что он несет какой-то оскорбительный бред, что… Но словно комок встал в горле, голоса не было, она не могла дышать, не могла двигаться, она неподвижно смотрела на Алесандра, затаив дыхание.

— Ты извини, конечно, Кристин, это не мое дело, я тебе не муж, не брат, не друг даже. Мы с тобой сейчас выйдем из кафе и разбежимся… Но я просто не могу не сказать тебе: ты же не похожа на лесбиянку, ни капельки.

— А… — Кристине пришлось прокашляться, потому что голос вдруг стал хриплым и очень тихим. — А при чем тут… я вообще не… то имела… в виду… я…

Алесандр усмехнулся, допил остатки чая, убрал в карман мобильный телефон и сигареты.

— Жанна может полюбить кого угодно, если только этот человек способен разделить с ней страсть к красивой жизни. Но только длиться эта любовь будет очень недолго. Она постоянно ищет новых ощущений. Она находила их повсюду, меняя Буэнос-Айрес на Москву, Москву на Париж и так далее.

— А при чем тут… Ты меня не понял… — Девушка понимала, ей надо сейчас срочно что-то сказать. Но в ее мозгу стучало только одно: Алесандр знает Жанну намного лучше, а он сказал, что Жанна могла полюбить кого угодно, а это значит, и женщину тоже, а это значит, у Кристины есть шансы, а это значит, она не зря ждет…

— Ты идешь или мы прощаемся здесь? — Алесандр встал.

— Да, кончено. — Кристина взяла сумочку, и они направились к выходу. Оба молчали. Шли по Невскому.

— Я, вообще, растерялась, просто ты так… Я же, вообще, хотела спросить, издавала ли Жанна свои переводы. — Кристина нашла наконец выход из ситуации. — Просто я не могла никак слово подобрать. А ты вдруг начал что-то странное говорить… Так что, Жанна издавала свои работы?

— В смысле? Да, она переводчик, насколько я помню. Но я даже не знаю, делает ли она художественные переводы.

— Я спрашиваю потому, что когда я собирала твои вещи, то случайно нашла тетрадку со стихами. Они мне очень понравились. У меня тогда уже не было возможности у нее спросить, сама ли она написала эти стихи или перевела какого-то автора и есть ли в продаже книжки с этими стихами. Я бы купила. Хотя даже не знаю ее фамилии.