Чтение онлайн

***

Каждый человек должен знать термины, которые мне пришлось изобрести, и многие другие. Такие книги, как «Прескверная штука», «Неправильное просветление» и «Духовная война» не должны быть революционными или разоблачающими, они должны быть абсолютно ненужными, так как каждый должен говорить и писать об этих предметах. Человеческое развитие и потенциал должны целиком пропитывать наше мышление, исключив весь отвлекающий хлам, которым мы набиваем наши головы. Эти темы должны быть так же знакомы людям, как язык родной матери. Человеческая Взрослость должна быть первичным образованием, как Адлеровские «чтение, писание и мнение». Каждый должен совершать переход во Взрослость в ранней юности, и это должно быть событием празднования жизни, а не личным холокостом, когда это происходит слишком поздно. Реализация истины вряд ли должна быть заботой каждого, но нет причины не знать о ней людям, которые имеют честные отношения с жизнью. Не должно быть нужды в Джеде МакКенне. Не должно быть необходимости говорить то, что мне приходится говорить, и ещё меньше это должно казаться сюрпризом. Реальный вопрос здесь не в том, что я ушёл далеко вперёд, но что человечество сильно отстало. Мы можем продолжать говорить себе, какие мы чудесные, какие смелые и сильные духом, но это одна из сторон патологического расстройства нашего сна. Мы можем продолжать рыскать в открытом космосе, на дне океана, в лабораториях, чтобы продолжать убеждать себя, что мы храбрые исследователи неведомого, но это симптом той же патологии. Каждое внешнее стремление считается важным и благородным, потому что мы все в одном клубе и таковы правила – даже воюющие и озлобленные группировки внутри клуба не выходят за рамки этих правил. Как такое может быть, что мы в сущности остались такими же, какими были в самые ранние периоды письменной истории? Почему изменялась наша внешняя среда, тогда как наши внутренние ландшафты оставались такими же? Потому что первое правило этого клуба гласит: Всегда Наружу. Никогда Внутрь. Следовательно, несомненный факт в том, что любой, кто поддерживает любое учение, доктрину или философию обязательно является членом клуба. Любой духовный учитель, который позволяет ученикам задавать вопросы, и даёт им ответы, является членом клуба «Только наружу», ненамеренным, и потому ещё более коварным, агентом невежества. Мир полон уважаемых и возлюбленных духовных и религиозных учителей. Люди задают им вопросы, а они отвечают – вопрос-ответ, вопрос-ответ, снова и снова, разговоры и разговоры, больше похоже на духовную терапию, чем на войну, но все вопросы, не важно насколько они искренни и прочувствованы сердцем, на самом деле являются одним вопросом: Наружу?
– и все ответы, не важно насколько они глубоки и мудры, являются на самом деле одним ответом: Да. Подтекст каждого вопроса такой: Продвигаюсь ли я по пути, задавая вопросы и стараясь понять ответы? И подтекст каждого ответа такой: Да, ты куда-то идёшь, сидя здесь, разговаривая или читая. Это прогресс развитие. Будь в покое. Ты хорошо прогрессируешь. Это очевидная ложь, которую мы хотим слышать, а те, кто говорит это наиболее убедительно, являются самыми уважаемыми, почитаемыми и востребованными. Сияющим примером этого является премного возлюбленный Рамана Махарши. Его центральным учением, если спросить Боба, или любого из многих почитателей Раманы, было «Спроси себя, Кто я?» И какая же здесь проблема? Проблемы нет. В сущности, это учение совершенно – законченное духовное учение в четырёх словах. Настолько совершенное, по сути, что любой, кто действительно будет его выполнять, пробудится. Спроси себя, Кто я? Если вы будете выполнять это, вы станете просветлённым. Другой альтернативы нет. Это самоисследование не сработает в одном единственном случае – если вы не сможете его выполнить. Это очень

важный момент, поэтому я скажу ещё раз: Единственный случай, когда самоисследование – Спроси себя, Кто я? – не сможет привести к просветлению, это если вы не сможете его выполнить. – Итак, – спросил я Боба, чья книга была посвящена Рамане, – почему многие тысячи обожающих учеников и приверженцев Раманы не пробуждаются? Кажется, это довольно справедливый вопрос, не так ли? – Не думаю, что справедливо полагать... – начал он. – Не нужно защищаться, – сказал я, – я согласен с Раманой. Я говорю, что самоисследование это бомба. Я абсолютно поддерживаю его. – Но вы также говорите... что вы говорите? – Что провал Раманы в производстве пробуждённых существ был практически абсолютным. – О, ну, едва ли... – В то время как при всём этом, абсолютным должен быть его успех. Ведь так? – Не знаю, полагаю... – Так что же мы упускаем? Почему это не приводит к успеху? Чего мы здесь не понимаем? Я взглянул на Боба – он обдумывал проблему. Он был заметно возбуждён, и можно было с уверенностью заключить, что он испытывает некоторую степень духовного диссонанса. Он уверен, что Рамана был великим человеком, великим учителем, святым, мудрецом, что бы он там ни думал, что все эти слова означают. Это внутренняя вера. Но даже после попыток поиграть словами на счёт успешного коэффициента на протяжении пятнадцати удалённых мной абзацев, он должен был согласиться, что в лучшем случае это ужасно. Это внешняя реальность. В конце концов, ему ничего не оставалось, как увидеть очевидное. – Они это не делают? – сказал он вопросительно. – Кто не делает что? – Последователи Раманы не выполняют практику самоисследования. – Да, – согласился я, – если точно сформулировать ситуацию, самоисследование ведёт к пробуждению, а последователи Раманы не пробуждаются, следовательно мы приходим к единственному заключению. И что же, если это его учение, тогда почему его ученики не практикуют его? – Я просто не думал... – начал он и остановился, затем начал вновь. – Я не согласен с этим, то есть, знаете, я сам его делал, я практиковал самоисследование... – Искренняя практика самоисследования может потребовать год или два мучительного, напряжённого процесса, чтобы пройти весь путь до конца, – сказал я, отсекая его попытку смотаться через чёрный ход. – Это не вопрос, на который нужно ответить, или прозрение, которое нужно осознать, или мысль, которую нужно продумать, это больше похоже на гору невежества, которую нужно измельчить в пыль, камень за камнем. Вы это понимаете? Он понял, что дверь захлопнулась. – Да, окей. – Значит, в действительности вы её не выполняли? Он немного посидел молча. – Ну, я думал, что выполняю. Мне вроде бы казалось, что я следую учению Раманы, читая и пытаясь понять диалоги и книги, написанные о нём, то есть, я думал, что всё это вместе и есть типа процесс самоисследования. Я думал, если тебе нравится Рамана Махарши, то это означает, что ты выполняешь самоисследование, просто изучая его учение. Так был разоблачён внутренний двенадцатилетний мальчик. Вот так этот умный, образованный, кажущийся выдающимся человек, увидел, как разоблачаются его выдумки, словно ребёнок, пойманный учителем за обман. – В противоположность особому процессу? – спросил я. – Нет, это тоже был своего рода процесс. Я делал что-то такое, когда попадал в интроспективное состояние, ну, время от времени. Типа, я спрашивал себя, кто переживает это? Кто разговаривает с Джедом сейчас? Кто загорает на солнце в этот прекрасный день? Я был не слишком удивлён, услышав о слабом и неэффективном методе самоисследования Боба – свидетельствование в самой умеренной и наименее разрушительной форме. Я не делаю вывод, что если бы у меня был тот же разговор с любым из тысячи случайно выбранных приверженцев Раманы, я получил бы те же ответы, но полагаю, что ни один из них не был бы пробуждённым. И хотя я не думаю, что многие будут

заявлять, что пробуждены, полагаю, большинство или все будут настаивать на реальном прогрессе в этом направлении. Взгляд на Раману Махарши и его самоисследование предоставляет нам очень ясную перспективу на это явление, но теперь, когда мы знаем, что ищем, мы можем поднять планку, расширить перспективу и выбрать наугад из всех духовных искателей. Почему никто никуда не идёт? Потому что все убедили себя, что идут кудато. Почему? Потому что так говорят их духовные мастера и инструкторы. Почему их духовные мастера и инструкторы говорят им, что они куда-то идут? Чтобы подхалтурить. Мы выбираем наших учителей. Мы получаем то, чего желаем. Мы хотим уютно, беспробудно спать и видеть сон о духовном прогрессе, и мы получаем это. Если бы всё, что Рамана когда-либо сказал, было Спроси себя, Кто я?, если бы это было его ответом на каждый заданный ему вопрос, тогда он был бы совершенным учителем с совершенным учением, но никто никогда о нём не услышал бы, и мы сейчас его не обсуждали бы. Мы знаем о нём из-за тех тысяч вопросов, которые люди задавали ему, и тысяч ответов, которые он давал людям, но каждый из тех вопросов был в точности одним и тем же вопросом: Наружу? И каждый ответ, который он давал, был в точности одним и тем же: Да! Самоисследование не было центральным учением Раманы Махарши. Это лохотрон, а мы лохи, выстроившиеся в ряд и жаждущие, чтобы нас обобрали. Но, как знает каждый мошенник и жулик, нельзя обмануть честного человека. Истинное центральное учение Раманы, если вы пожелаете откинуть занавеску и взглянуть, было Наружу. В реальном прогрессе нет вопросов и ответов, нет знания и учения, есть только продвижение или его нет. Внутрь.

***

Действие книги «1984 год» происходит в государстве Океания, где девизом (который Томас Пинчон проницательно назвал «коанами искажённой формы дзен») было «Война это Мир, Свобода это Рабство, Невежество это Сила». Океанией управляло четыре министерства, чьи названия «представляли вид бесстыдства в своём нарочитом переворачивании фактов». В Министерстве Любви занимались пытками и промыванием мозгов. Министерство Мира вело непрекращающуюся войну. Министерство Изобилия отвечало за ограничение поставок продуктов и товаров. Министерство Правды отвечало за ложь и пропаганду. Продолжая эту бесстыдную практику названий, мы можем взглянуть на наше собственное Министерство Пробуждения, духовный рынок, где мы найдём всех мудрецов, учителей, философов, учёных, усердно трудящихся, делающих в точности то, что наш Большой Брат, Майя, от них хочет. Обеспечивают, чтобы все продолжали крепко спать.

20. Обыкновенные сверх-возможности.

Молитва это не праздное развлечение для старушек. Если правильно её понимать и применять, это самый мощный инструмент действия. – Махатма Ганди –

В этой книге я уделяю большое внимание повседневной жизни человека, который пробуждён в состоянии сна – «осознанный сновидящий», который способен не от случая к случаю, а как само собой разумеющееся, формировать реальность своей жизни до такой степени и такими путями, что «неосознанный сновидящий» может принять это за фантастические выдумки. Конечно, так это выглядит с порядочной точки зрения, но у нас здесь нет времени для приличий. Я понял уже очень давно, что если бы мне нужно было чьёто уважение, то у меня бы не было своего собственного. Если мы хотим чего-то достичь или понять, все приличия должны быть отброшены, как пристанище страха. Когда мы рассматриваем влияние невидимых сил на повседневные дела – приобретение дома или собаки, правильность мотоциклетной аварии, написание книги, как прыгает мяч или крошится печенье – первостепенный смысл состоит в том, что эти невидимые силы не являются чудесными возможностями избранных, но естественными и принадлежащими по праву всем людям способностями. Обычно ими занимаются лишь поверхностно, смутно их понимают и называют многими именами из перспективы отделённых существ с закрытыми глазами, но ими можно лишь поистине обладать и развить в себе из перспективы интегрированного существа с открытыми глазами. Когда, после того, как я с большими усилиями наскрёб необходимую сумму для покупки дома в Ахихик, сделка сорвалась, я не был расстроен или разочарован. Я точно знал, что происходит, хоть даже совершенно не имел представления. Затем, когда вскоре другой дом, идеальный дом всей моей жизни, стал доступен для покупки, я не был шокирован или поражён, я был доволен и благодарен. Когда появилась Майя, собака, я не лез из кожи вон, чтобы приобрести её. Я сразу же её узнал, так как двигался по направлению к ней несколько месяцев. Мне и в голову не приходило, что она может не стать моей. И я вовсе не был удивлён, что её тогдашние владельцы искали для неё новый дом. Я могу очень долго рассказывать и рассказывать подобные истории. Я мог бы каждый вечер исписывать стопку страниц о тенденциях, видимых мной в различных стадиях развития только в этот день – о волнах, только показывающихся вдали в виде набухшей поверхности моря, о волнах, вырастающих до пенного гребня, о волнах, разбивающихся, омывающих берег и отступающих обратно в море. Из тенденций я узнаю, что будет, и, что не менее важно, чего не будет. Я не знал, что сделка с покупкой первого дома сорвётся, но я знал, что это было частью более крупного процесса, который вот-вот должен был полностью проявиться, и я никогда не подозревал, что меня постигла неудача, или что вселенная действует каким-то недоброжелательным или случайным образом. Когда на сцену вышел дом моего деда, и я оказался в неправдоподобно выгодной позиции для его покупки, я не был изумлён или ошеломлён, я был словно ребёнок, хлопающий в ладоши в восторге, когда фокусник, после захватывающего нагнетания напряжения, достаёт из шляпы кролика. Лучшие уроки преподают маленькие ежедневные истории, истории о плавном функционировании, о том, как с меньшими усилиями ты осуществляешь гораздо больше, о непринуждённости, удовлетворённости и непоколебимом, никогда не утрачиваемом доверии. Когда кажется, что что-то идёт неправильно, это непременно является частью более широкой правильности. Я ем, когда голоден, сплю, когда устал, иду, когда хочется идти, отключаюсь, работаю, дремлю, читаю, когда хочется. Я ни ленив, ни деятелен. Я никогда не делаю того, чего мне не хочется, и ничто никогда не остаётся несделанным. Если мне в голову приходит мысль, что надо бы что-то сделать, я делаю это. Если бы я мог развить в себе подлинное желание, скажем, забраться на Эверест, то все необходимые средства для этого появились бы в'o время и без усилий с моей стороны. А если бы мне удалось развить в себе неподлинное желание забраться на Эверест, то я быстренько распознал бы его как таковое и позволил бы ему исчезнуть. Если бы всё это касалось только меня, если бы я был каким-то особенным, об этом не стоило бы и говорить, но это касается не меня, это касается всех нас. Это про то, кем и чем мы являемся здесь, в царстве сна. Это про то, как всё на самом деле работает, или как может работать, если мы откроем глаза, посмотрим и примем участие.

***

Я стоял на песке конной арены Брэтт. Женщина в переднем ряду по имени Карен подняла руку. – Во второй книге вы говорили, что если у нас нет страстного желания стать Взрослым Человеком, мы должны молить о нём. Не могли бы побольше рассказать о молитве? Как молиться? Как это работает? Другие поддержали её. Популярная тема. – Конечно, мы можем поговорить о молитве, если вам хочется, – сказал я. – Молитва это реальная вещь, и она реально работает, но слово «молитва» несколько слабо и вводит в заблуждение. Это термин отделённого состояния для обозначения интегрированного процесса. Это детский способ объяснить взрослые вещи, как сказать, что детей приносит аист. Это мило и забавно, пока вы не захотите вырасти и заиметь детей, и вам понадобится более подходящая идея о том, как обстоят дела на самом деле. Или как ребёнок говорит, что самолёты держатся в воздухе с помощью волшебного порошка. Это классное объяснение, но если вы захотите, чтобы самолёт взлетел, вам придётся более реалистично разобраться с аэродинамикой. – Окей, – сказала Карен, – но это ведь не чистая наука? Ты должен как-то это заслужить, не так ли? – Да, – сказал я, – в том же смысле, в котором самолёт должен заслужить, чтобы оставаться в воздухе. Если он подчиняется правилам, он заслуживает. Если он не подчиняется правилам, он падает. Мгновенная карма. Мы можем принимать участие в формировании своей реальности в гораздо большей степени, чем такое слово как «молитва» может предложить, но мы должны понять основные принципы и перестроиться под них. Все были во внимании. Это становилось похожим на источник вечной молодости, божий дар и выигрыш в лотерею в одном флаконе. Они видели, что Брэтт вела идиллический, свободный от стрессов образ жизни, вдали от мира, окружённая красотой, умиротворённостью и любимыми животными. Они знали из книг и разговоров, что я живу комфортно, не борюсь и не испытываю много неприятностей. Они видели, что мы живём хорошо, но не напоказ – просто, удобно, без излишеств, однако всего имеем в достатке. Они думали, что мы знаем что-то о качестве жизни и о формировании своего окружения, и были правы. Они надеялись, и не зря, что это знание они смогут использовать в своей собственной жизни, чтобы коренным образом её улучшить. – Вы знаете, о чём я говорю? – задал я риторический вопрос. – Я говорю не просто о воплощении желаний, я говорю об удаче и неудаче, о том, как быть в потоке и вне его, о том, когда всё идёт по-вашему или против вас. Это не случайно или ненадёжно, это процесс видимых тенденций, и мы можем их видеть и научится двигаться с ними. Если вам удастся определить контуры этого процесса, почувствовать свои отношения с ним, увидеть, как он работает, когда работает, и почему не работает, когда не работает, тогда вы можете начать разбирать его структуру, анализировать, наблюдать его, чтобы лучше понять, как он работает, и применять в своей жизни больше и лучше. И делая так, вы будете демонтировать свою собственную эго структуру, потому что эго всегда мешает, пытается направить нас вразрез или против естественных течений бытия. Не говорю ли я как хиппи? Они засмеялись. – Удача похожа на молитву, – сказал я им, – поскольку это объяснение с закрытыми глазами того, что можно увидеть и понять, открыв глаза, как про аистов и волшебный порошок. Судьба – ещё один пример. Эти термины используются примитивными людьми, чтобы объяснить вещи, которые они едва видят и совсем не понимают. – Эй, погодите минуту, – сказал молодой парень по имени Логан тоном притворного возмущения. – Вы что, сейчас назвали нас примитивными? Это вызвало смех. – В общем, да, – сказал я, и они затихли. – То есть, как бы вы определили примитивных людей? Люди с низким развитием. С убеждениями, которые мы, вероятно, посчитали бы наивными, возможно, даже смешными. Люди, живущие в условиях, которые мы сочли бы ниже стандартных норм. Люди, которые выдумывали бы неестественные, притянутые за уши истории, чтобы объяснить процессы, которые они не понимают. Люди, которые могли бы выйти из этого состояния, но не делают этого. Все с этим согласны? О несогласии никто не заявил.

– Тогда да, тот, кто укоренился в интегрированном состоянии, непременно применил бы термин «духовно примитивный» к любому человеку в отделённом состоянии, что, пожалуй, было бы гораздо более оправданным, чем когда мы применяем слово «примитивный» ко всем, кого видим на станицах «Нэшнл Джеографик». На группу спустилась тяжёлая тишина. – И как же мы должны это воспринимать? – спросил Логан. – Всё, что я говорю, должно восприниматься как приглашение, – ответил я, – приглашение принять участие в своей собственной жизни, взять личную ответственность за своё развитие, вместо того, чтобы перекладывать её на церкви, священников или гуру. Вы должны воспринять это как отличную новость. Да, по сравнению с вашим потенциалом, вы заторможены в своём развитии и духовно примитивны, но вам совершенно не обязательно такими быть. В том смысле, что вы находитесь на примитивной стадии, эволюция у вас впереди. Я был в таком же состоянии. Брэтт была в таком же состоянии, и мы поняли, что это крайне нежелательно, и выцарапали себе дорогу прочь из него. Это возможно сделать. Настройте ваш взгляд на духовный рост, просветление, реализацию истины или взрслость, всё это начинается одинаково. То есть, вы здесь именно за этим, не так ли? Расти? Исследовать? Измениться? Этот вопрос был лучше, чем я мог тогда осознать.

***

– А что насчёт таких вещей, как астрология, нумерология, таро, – спросил кто-то, – и других методов прозрений и предсказаний. Как это принимать в расчёт? – Хороший вопрос, – сказал я. – Эти различные методы, помогающие нам знать, что делать и когда, становятся устаревшими и ненужными, как только мы открываем глаза и начинаем видеть окружающую нас обстановку, и как в ней действовать. Побуждение завладеть какой-то мере контролем исходит прямиком из основанной на страхе перспективы закрытых глаз. Это симптом отделённого состояния, где ты действуешь из страха и недоверия, вцепившись смертельной хваткой в штурвал и чувствуя, что твой ум, твои маленькие мозги за что-то отвечают, чувствуя, что ты нежеланный гость во враждебном мире, и тебе нужно вооружиться, чтобы выжить и преуспеть. Когда мы перейдём в интегрированное состояние и сориентируемся, все подобные побуждения будут забыты. Методы предсказания могут иметь очень неплохой смысл в отделённом состоянии, но несравненное больший смысл имеет найти свой путь в интегрированное состояние, где вам уже не понадобятся подобные методы. Я двигаюсь в соответствии с ясно видимыми силами и энергиями, так что другие методы и формы навигации, будь то звёздные карты, или инвентарные карты, или карты погоды, или что-либо ещё, нужны мне не больше чем собака-поводырь. Мне нет нужды пользоваться навигационными приспособлениями, предназначенными для страдающих ослабленным зрением. Я могу видеть сам. И вы тоже. Вот в чём смысл.

***

Мы сделали перерыв, во время которого несколько людей подошли ко мне, чтобы высказаться в поддержку астрологии, таро и других подобных вещей; но всё это детские игрушки, и когда мы становимся взрослыми, мы оставляем их, и мне больше нечего сказать об этом. Спустя минут двадцать все расселись по местам, и несколько минут мы просто приятно поболтали. Карен полушутя пожаловалась, что она всегда молилась, желая получить определённую машину, но ничего у неё не вышло. Так мы плавно вернулись к основной теме. – Если вы думаете о процессе воплощения желаний как о способе получить то, что вы хотите, – сказал я, то вы уже на неверном пути. То, как это работает, больше похоже на непрерывное разворачивание. Вы не можете это улучшить, только затруднить. Единственный способ, с помощью которого можно что-то улучшить, это убрать эго из уравнения. Как только вы начнёте навязывать свои убеждения процессу, он обязательно начнёт приходить в упадок. Даже ваши убеждения насчёт пространства и времени, или насчёт причинности и дуальности сделают его хуже. Как только вы начинаете заявлять о своих убеждениях, вы принижаете процесс до своего уровня, вместо того, чтобы открыться ему и возвыситься самим. К тому же, поскольку на самом деле

этот процесс касается бытия сознания – того, кто, что и где мы – развитие и постоянное углубление понимания его является синонимом реального прогресса и роста. Это то же самое, понимаете? Многие неуверенно закивали. В спор вступила Брэтт. – Надеюсь, вы все слушаете, – выкрикнула она со своего места. – Это не новинка нью-эйдж и не рекламный ролик поздней ночью, где модели в бикини моют «Феррари» перед особняком, и всё это будет вашим на льготных условиях. Она встала и вышла ко мне. – Мы живём в испорченном мире, – произнесла она с мощным напором. – Во вселенной есть только одна злая сила, и это мы. Это не означает, что мы какие-то плохие, просто мы не полностью сформировались, и это отвратительно. Все знают, что такое отвратительно? Это то, что китайские принцессы делают со своими ножками, связывая их так, чтобы они оставались маленькими, вместо того, чтобы вырасти до своего нормального размера. Эти ножки отвратительны, но причина этих ножек это та испорченность, о которой я говорю. Священники, которые пристают к детям, это отвратительно. Политики и корпорации, злоупотребляющие людским доверием, это отвратительно. Каждый из нас, даже если мы никогда не делали ничего плохого, отвратителен также, как самый худший из людей. Можно написать список отвратительных вещей, который занял бы место до луны и обратно, но я считаю, что в центре каждой отвратительной вещи лежит только одна испорченность, и это эго. Симптомов может быть миллион, но причина только одна. Она сделала паузу, чтобы дать этому усвоиться, и продолжила свою яркую речь. – Теперь я знаю, о чём вы тут сидите и думаете. Вы думаете, что мистер МакКенна расскажет вам какойто большой секрет, и тогда вы заживёте на улице Счастья, потому что у вас будет какое-то особое знание, которое даст вам особые силы, и в каком-то смысле это правда, но не в том, что это даст вам спортивную машину, или сделает вас моделью в бикини. Он говорит о том же, о чём мы всегда здесь говорим, о той единственной вещи, о которой стоит говорить: мерзкое, гадкое, отвратительное, противное эго. Вы все захотите применить всё это волшебство в своей жизни, и это хорошо. Я думаю, чуть-чуть у вас получится, но если вы собираетесь играть с этой сверкающей новой игрушкой, вы должны попытаться найти ей хорошее применение. Используйте её для того, чтобы стряхнуть с себя все слои брони, багажа и всякой дряни, которую вы везде таскаете с собой и называете своим именем. Разденьтесь догола. Отшелушите эту чепуху, чтобы жить свою жизнь непосредственно, вместо того, чтобы собирать её из кусочков, основываясь на слухах и теориях, как вы делаете это сейчас. Желайте это, молите об этом, воплощайте это, просите Фею Молочных Зубов об этом, но используйте то, о чём вам говорит мистер МакКенна, чтобы пробудиться, чтобы когда ваша жизнь подойдёт к концу, вы могли оглянуться и сказать, что были в ней, а не просто проспали её, как делаете это сейчас. И Брэтт вернулась на своё место.

***

А я вернулся к тому, на чём остановился. – Когда мы говорим воплощение, мы имеем в виду реальный творческий процесс, в котором подлинные желания становятся реальностью. Когда вы поймёте всё относительно желаний, воплощение само позаботится о себе. – Когда вы говорите реальность...? – спросил парень лет тридцати по имени Шон. – Я имею в виду консенсусную, двойственную реальность. Мы говорим о состоянии сна, а не об истине. – Они взаимоисключают друг друга? – Ну, да, – сказал я, – так как истина существует, а ложь нет. – О, – сказал он, – окей. – Речь идёт не об истине, а о вашем законном наследии. О понимании своего места в мире. Мы говорим о том факте, что вселенная, в которой вы находитесь, вся в вашем распоряжении. Если говорить языком сновидения, то это что-то вроде осознанного сна, своевольное формирование сновидения, в противоположность неосознанному сну, где события, среда и так далее формируют вас. – Кажется, вы противоречите самому себе, – сказал пожилой мужчина. – С одной стороны вы говорите об отпускании штурвала, а теперь вы утверждаете, что мы должны схватить штурвал и взять под контроль свою жизнь.