Чтение онлайн

Ягве единственен

В центре второзаконнической реформации стоит воззвание: «Слушай, Израиль: Сущий, наш Сильный, Сущий единственен! Ты должен любить Сущего, Сильного твоего, всем сердцем, и всей душой, и всеми силами твоими»* (Втор 6:4–5). Это воззвание охватывает три семантических слоя. (1) Есть только один Ягве [682] . Цель воззвания — воспрепятствовать «дроблению» Ягве по разным святилищам с собственными представлениями о Ягве, собственным богослужением, собственной (политически значимой!) интерпретацией истории и своими собственными популяризирующими законоопределениями [683] .

Это воззвание — фундамент для централизации культа: есть лишь одно место, которое избрал Ягве для того, чтобы там обитало Его Имя, поскольку есть только один Ягве [684] . Шема? «самым ясным образом выражает единственность и исключительность Ягве» [685] . Второзаконническая школа делает это воззвание исходным пунктом своей концепции, помещая его в начало своей вводной речи [686] . (2) Есть только одно написание Имени. «Для истории имени Ягве реформа Иосии означала решительный поворот в написании: от у hw к у hw№m. Почему второзаконническая реформация ввела единообразное написание yhwh, которое со времени Иосии, за несколькими исключениями (собственные имена, аллелуйя и т. п.), так строго соблюдалось всей письменной традицией? Главный мотив, должно быть, заключался в том, что это написание отличало Имя от всякого другого имени. Это написание препятствовало всякому смешению с ягвистическими святилищами на юге [687] . Прежде всего, оно означало решительное отторжение от уЛ-богослужения в Вефиле и других Агу-святилищах в северном царстве [688] . Далее, это написание обеспечивало четкое разграничение между Ягве и Иоа- и Иау-божествами Ближнего Востока. (3) Воззвание «Ягве единственен» нельзя читать без слов, которые следуют за ним: «ты должен любить Сущего, Сильного твоего, всем сердцем, и всей душой, и всеми силами твоими» (Втор 6:5) [689] . Утверждение «Ягве единственен» следует понимать, исходя из данной во Второзаконии заповеди любви [690] . Сущий един в своей безраздельной любви к Израилю. Всецелое обращение Сущего к Израилю находит подобающий отклик во всецелой же любви Израиля: «всем сердцем, и всей душой, и всеми силами твоими» (стих 5). Как един Сущий в своем обращении к Израилю, так должен быть един и неразделим Израиль в своем обращении к Сущему [691] . Уже в древнейших второзаконниче- ских текстах мы находим это объяснение в любви: «Сегодня ты говоришь Сущему, что Он станет твоим Сильным… Сегодня Сущий говорит тебе, что ты станешь Его собственным народом»** (Втор 26:17–18)28в. Оба партнера выражают взаимное согласие на безраздельную верность друг другу [692] .

Devotio Moderna

Позднее Средневековье (XTV–XV века) — это время контрастов. С одной стороны — подавляющие факты: эпидемии чумы, неурожаи, наводнения, Столетняя война, конфликты между дворянством и горожанами, преступность, подъем национализма, гнетущие церковные налоги, торговля церковными должностями, обмирщение духовенства, упадок религиозной жизни, крах иерархии, концилиаризм [693] , Западная Схизма, короче говоря, «осень Средневековья» [694] . С другой стороны — обнадеживающие тенденции: бедняки Христовы (pauperes Christi), которые уже с начала двенадцатого столетия представляли Христа в образе личной нищеты; движение женщин (mulieres religiose#), которое было связано с монастырскими реформами премонстрантов и цистерцианцев; нищенствующие братья (mendicantes), которые в нарождавшейся городской культуре солидаризировались с меньшими (minores); бегарды и бегинки, которые открывали себя для божественной Любви; соборы, посвященные реформам.

Внутри этого поля напряжения Devotio Moderna определяется как рефор- мационное движение, которое распространилось из долины реки Эйссел по всей Северо-Западной Европе288. Инициатором его был 1ёерт Гроте (1340–1384)289. Когда ему было десять лет, его родители умерли от чумы. Окончив местную городскую школу, пятнадцатилетним юношей он уехал в Париж, где достиг степени магистра искусств (magister artium). Он вел жизнь простого клирика (clericus simplex) и получал церковные должности. В 1374 году, в результате серьезной болезни или разговора с кем-то, он пережил обращение. Он сжег свои книги по магии, отказался от своих должностей, отдал свой дом в распоряжение бедных набожных женщин, роздал свое имущество и удалился в картузианский монастырь Монникхейзен, близ Арнема. Там он познакомился с важнейшими источниками христианской традиции. Через пару лет он вернулся в мир с твердым намерением внести свой вклад в обновление церкви. Он был посвящен в диаконы и начал странствовать, проповедуя внутреннее обновление церкви и разоблачая злоупотребления. Своим реформаторским рвением 1еерт Гроте стяжал одобрение, но зато и нажил себе врагов среди владельцев монастырей, охотников за бенефициями и священников, которые жили в конкубинате. В 1383 году после сенсационной проповеди против духовенства Гроте был принужден к молчанию. Однако в период молчания он давал в письмах духовные наставления, писал свою Книгу часов и посвящал себя созиданию благочестивой религиозной жизни. В 1384 году он умер от чумы.

Devotio Moderna — это движение, отличавшееся большим многообразием. По ходу своего развития оно проявлялось в различных областях: в церковной реформе, в обновлении монашеской жизни, в развитии школьного обучения, в словесном выражении духовной жизни, в изобразительном искусств ве и в книжной культуре. В рамках этого целого выделяется несколько «силовых линий».

Общая жизнь

Подобно многим другим формам монашеских сообществ, в «общей жизни» Devotio Modema отражалась жизнь первоначальной иерусалимской общины: у этих людей было одно сердце и все было общее. Для приверженцев этого движения их общинная жизнь имела основание в Боге, Который есть всеобщее благо; этому благу и мы причастны как образ Божий и можем делать причастными к нему и других. Эта главная вдохновляющая идея воплотилась в нескольких формах монашеского благочестия [695] . Первая форма — это братья и сестры общей жизни, которые, без учета различий в общественном статусе, без монашеского устава или обета и без отличительного облачения, помогали друг другу обрести свой путь к Богу в бедности и тишине. Вторая форма — это движение «третьего ордена», которое в 1399 году учредило капитул Утрехта, а к XV веку насчитывало более 160 домов. Третья форма — это монашеское движение, развившееся на основе аббатства в Виндесхейме (1387). В качестве жизненной модели был избран образ жизни регулярных каноников, в качестве устава — устав Августина. На основе Виндесхейма было создано несколько монастырей, которые в 1395 году присоединились к капитулу Виндесхейма.

Книжная культура?91

Для 1еерта Гроте, в этом пункте, несомненно, испытавшего влияние картузи- анцев, книги занимали важное место в его концепции реформы. Книги сохраняют наследие традиции. Первое место, естественно, принадлежит здесь Писанию. Братья и сестры из Devotio Moderna взяли на себя издание Вульгаты и усердно трудились над ее переводом на голландский язык. Для своей Книги часов Гроте перевел некоторые псалмы и перикопы* из Библии. Братья

и сестры из Devotio Modema собирали и копировали, помимо Писания, и другие важные книги. Эта работа создала экономический базис для первых общин Devotio Moderna. Кроме того, она служила источником медитации [696] : копиисты, трудясь над переписыванием книг, отбирали высказывания, которые казались им подходящими для размышлений и духовных бесед292.

Медитация

В своем трактате De quattuor generibus meditabilium [697] Геерт Гроте указывает четыре области для медитации: Священное Писание, откровения святых, высказывания отцов церкви и более поздних учителей, а также воображение. В том, что касается Писания, медитация должна иметь целью глубокое само- отождествление с Иисусом, особенно в Его страданиях и крестной смерти. В том, что касается откровений святых, через то, что им явлено, жизнь Иисуса приобретает колорит и конкретность293. Что касается дискурсивного размышления, из литературы, созданной Devotio Moderna, мы знаем, что оно является размышлением человека о своих грехах, о смерти, о последнем суде и о небесном блаженстве. Последний раздел (его Геерт Гроте разработал подробнее всего) касается воображения: оно дает нам возможность переживать жизнь Иисуса, воспринимая ее как бы с близкого расстояния.

Внутреннее благочестие

Медитация — это часть некоего процесса. Читают текст (lectio) с целью живо представить себе (meditatio) прочитанное. Увиденное внутренним взором, — прежде всего, страдающего и распятого Христа, — дают увлечь воображению, так чтобы при этом сердце воспламенилось любовью к Богу (oratid [698] ). Иногда это молитвенное погружение в Бога исполнено утешения (contemplatid [699] ). Главное в этом процессе — обращенность внутрь: человек внутренне усваивает то, что представил себе в ходе размышления. Жизнь Иисуса и особенно Его страдания не могут оставаться чем-то внешним: это должно глубоко запечатлеться в сердце. То же касается и нашей греховности, нашей смерти, последнего суда, Божьих благодеяний и небесной радости. Конечная цель обращения внутрь — это единение с Богом, и образец этого единения воплощен в Христе.

Подражание Христу

Духовность Devotio Moderna достигла своего парадигматического выражения в Подражании Христу, написанном Фомой из Кемпена (1380–1471), представителя «нового благочестия» во втором поколении. Почти 72 года он вел созерцательную жизнь в монастыре на горе св. Агнессы. Подражание Христу состоит из четырех книжиц (libelli), которые были написаны в промежутках между 1420 и 1441 годами и в конце концов были собраны в одном томе295. Каждая из этих четырех книжек раскрывает одно из измерений Devotio Modema. Первая книжка находится в поле напряжения между светом и тьмой: монастырь есть путь к свету. Вторая — в поле напряжения между Богом и человеком: в самоуглублении человек открывается сердцем, чтобы принять в него Бога. Третья конкретизирует эту обращенность внутрь в событии приема в общину. Наконец, четвертая вращается вокруг того, как Господь сообщает Себя в послушании [700] сына.

Между тьмой и светом. Первая книжка открывается фразой: «Кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме» (Ин 8:12). Тем самым устанавливается основное напряжение — тьмы и света. В первых главах доминирует тьма, причиняемая самонадеянным познанием (1.1–5), неупорядоченными желаниями (1.6) и суетной вовлеченностью в социальную жизнь (1.7-14). Описывая это самоомрачение, Фома Кемпийский все время внутренним взглядом обращен к Истине: «Блажен, кого истина сама собою учит не преходящими образами и звуками, но так, как сама есть» (1.3.1). Тот, кто хочет, чтобы Истина оказала на него свое воздействие, должен отвернуться от конечного и обратиться к бесконечному: «Попекись же отвлечь свое сердце от любви к видимому и обратить его к невидимому» (1.1.5). Поведение, которое делает нас пригодными для принятия незримого света истины, описывается такими словами, как «смирение» и «страх Божий», основанные на познании себя (1.2), «простота» (1.3) и «послушание» (1.9). Но главное — это любовь (1.15–16). «Без любви внешнее делание никому не служит на пользу. Но дело, когда по любви делается, хоть мало будет и невидно, во всем становится плодоносно. Не на то взирает Бог, сколько кто делает, а на то, из чего происходит дело. Тот много делает, кто много любит» (1.15). Существует выход из тьмы — к свету монастыря (1.17) с его упорядоченной медитацией над Писанием (1.5), с его сияющими примерами (1.18) и с его продуманными упражнениями (1.19–24). Фома поощряет «ревностность к преуспеянию» (1.25.2) и презирает вялость и нерешительность.

Жизнь, обращенная внутрь. Вторая книга открывается фразой: «Царство Божье внутри вас» (Лк 17:21). Здесь ось напряжения проходит уже не между тьмой и светом, а между Богом и человеком: Царство Божье во Христе ищет

воплощения в жизни, обращенной внутрь (2.1). Поэтому первые главы посвящены внутренней жизни, которая состоит в смирении и в сохранении внутреннего покоя, в простом внимании и в чистоте сердца, в самоанализе и в чистоте совести (2.2–6). Эта интровертированность есть сосредоточенность не на себе, а на Боге (2.1.44). Божественная реальность интериоризируется в конкретную повседневную жизнь: «С Богом ходить внутренне и вне себя не держаться никакой привязанности — вот состояние внутреннего человека» (2.6.27). Последние главы касаются того божественного полюса, который сообщается в Иисусе. Поэтому на первом плане — любовь к Иисусу и доверительная дружба с Ним (2.7–8). Бог дарует нам во Христе глубокое утешение, которое следует принимать с благодарностью (2.9-10). Любовь к Христу достигает своей критической точки, когда предлежит страдание. Истинное подражание Христу состоит в следовании путем Креста (2.11–12). Это — наибольшее свидетельство любви, так как при этом соединяешься в своем страдании со страданием Христа: «Итак, определи себя, яко добрый и верный раб Христов, в духе мужества носить крест, на нем же 1осподь твой любви ради за тебя распялся» (2.12.43). Этот крестный путь — не конец, а отправная точка на пути к Богу: «Чем более сам для себя умирает человек, тем совершеннее начинает жить для Бога» (2.12.59).