Чтение онлайн

Изменившиеся условия нашего времени

«Применение к меняющимся условиям времени» (статья 2) было одной из главных целей П Ватиканского собора. Отсюда и название декрета: Декрет об обновлении монашеской жизни с применением ее (renovatio accomodata) к современным условиям. Эта интенция далее разъясняется: «Ордены должны способствовать развитию у своих членов соответственного познания людей в современных обстоятельствах и нуждах Церкви, с тем чтобы они могли мудро судить во свете веры об особых условиях мира нашей эпохи и, горя апостольским рвением, более действенно помогать людям» (статья 2d). Монашествующие должны стремиться к «соответственному познанию» (congruam cognitionem) обстоятельств, в которых живут современные люди, и при этом учиться вникать в то, каковы действительные нужды Церкви. Цель этого познания — двоякая: (1) стать способными мудро судить об особых условиях мира нашей эпохи и (2) стать способными более действенно помогать людям этого мира и этой эпохи. Это познание не должно оставаться внешним («познанием о чем-то»), но должно обращаться внутрь: «Образ жизни, молитвы и деятельности должен соответственно применяться к современным физическим и психическим условиям монашествующих, а также, — поскольку это требуется особым свойством каждого ордена, — к нуждам апостольства, к требованиям культуры, к социальным и экономическим обстоятельствам» (статья 3). Монашеская форма жизни в целом должна соответствовать основным психосоматическим паттернам, которыми живет современный человек. Монашеская форма жизни должна проникаться сегодняшними обстоятельствами не только внутри своего круга, но и выходя при этом наружу (апостолат, культура, социо-экономическая ситуация). Перестройка внутренней жизненной формы (образ жизни, молитва, работа), как и внешней жизненной формы (апостолат, культура, социо-экономи- ческий контекст), должна отражаться и в орденской одежде (статья 17) и в подготовке монашествующих (статья 18). Необходимо также найти важный принцип для основания новых орденов (статья 19) и для выбора новых средств и методов деятельности (статья 20).

Духовное обновление

У приведенного выше общего описания обновления имеются две главные координаты: возвращение к источникам (пункты 1 и 2) и применение к меняющимся обстоятельствам (пункты 3 и 4). Однако нельзя связывать эти две координаты механически. Нам нужно опосредование между ними обеими: герменевтическая составляющая обновления. Поэтому собор подчеркивает, что обновление должно включать и то, и другое (simul complectitur): возращение к источникам и применение к меняющейся культуре (статья 2). Вместе они и составляют обновление: вместе они следуют «побуждению Святого Духа» (статья 2), которое гарантирует, что обновление не выродится в «реставрацию» или «внешнее приспособление». Поэтому Декрет последовательно утверждает, что «даже наилучшие применения к нуждам нашего времени не приведут к результатам, если не будут движимы духовным обновлением, которому всегда должно принадлежать первое место, также и в развитии дел апостольства» (статья 2е). Взаимодвижение «взад-вперед» между источниками и духом времени, воплощающее их «совместность» (simul), есть действие Духа, который делает обновление духовным процессом — процессом духовного обновления. У такого понимания имеются две важных коннотации. (1) Взаимодействие между источниками и духом времени осуществляется самими членами орденов, то есть конкретными монахами и монахинями. Исходя из этого, Декрет объявляет как о своей главной заботе, — прежде всех прочих интра-институциональных забот, — что «действительное обновление и подлинное применение к современным условиям не могут состояться без сотрудничества всех членов ордена» (статья 4). Действительное обновление на основе источников и подлинное применение к обстоятельствам может удаться только тогда, когда обе координаты начнут взаимодействовать во всех монашествующих и сделаются потоком монашеского творчества в них. (2) Поскольку сами монашествующие образуют необходимое звено между возвращением к истокам и применением к времени, требуется подготовка монашествующих: «соответственное обновление орденов зависит прежде всего от подготовки их членов» (статья 18). Эта подготовка касается всех уровней: «монашеская и апостольская, богословская и техническая подготовка». Если такой подготовки «соответственно умственным дарованиям и личному развитию каждого» не происходит, то обновление будет «только внешним» (статья 18). Самое важное здесь — это внутреннее обновление, происходящее в личности монаха или монахини, которые погружаются в Писание и в истоки своего ордена и в то же время (simul) размышляют об «обычаях, образе мышления и чувствованиях в современной общественной жизни» (статья 18). Обязанность каждого монаха или монахини — в том, чтобы, помня об этом внутреннем обновлении, включиться в процесс ongoing formation [703] : «На протяжении всей своей жизни монашествующие должны прилежно стремиться к усовершенствованию этой духовной, богословской и технической культуры» (статья 18).

Библиография

Bruin С. de, Persoons Е. & Weiler, A., Geert Grote en de Modeme Devotie, Deventer — Zutphen, 1984.

Carson D., A CaU to Spiritual Reformation. Priorities from Paul and His Prayers, Leicester, 1992.

Constable G., The Reformation of the Twelfth Century, Cambridge, 1998.

Der einzige Gott. Die Geburt des biblischen Monotheismus, Hrsg. B. Lang, Miinchen, 1981.

Elm K., Reformbewegungen und Observanzbestrebungen im spatmittelallerlichen Ordenswesen, Berlin, 1989.

Epiney-Burgard G., Gerard Grote (1340–1384) et les debuts de la Devotion moderne, Wiesbaden, 1970.

McGrath A., Spirituality in an Age of Change. Rediscovering the Spirit of the Reformers, Grand Rapids (Michigan), 1994.

McGrath A., Roots that Refresh. A Celebration of Reformation Spirituality, London, 1992.

Reformatio ecclesiae. Beitragezu kirchlichen Reformbemiihungen von derAlten Kirche bis zur Neuzeit, Hrsg. R. Baumer, Paderborn, 1980.

Rose М., Der AusschliesslichkeitsansspruchJahwes. Deuteronomische Schultheologie und die Volks- frommigkeit in der spaten Konigszeit, Stuttgart etc., 1975.

Rose M.,Jahwe, Zurich, 1978.

ScHMlEDL J., Das Konzil und die Orden. Krise und Emeuerung des gottgeweihten Lebens, Vallen- dar — Schoenstatt, 1999.

SCHNEIDERS S., Finding the Treasure. Locating Catholic Religious Life in a New Ecclesial and Cultural Context, New York, 2000.

SCHNEIDERS S., Selling All. Commitment, Consecrated Celibacy, and Community in Catholic Religious Life, New York, 2001.

Sudbrack J., Das Charisma der Nachfolge. Um die zukiinftige Gestalt geistlichen Gemeinschaften, Wiirzburg, 1994,

Weiler A., Volgens de norm van de vroege Kerk. De geschiedenis van de huizen van de breeders van het Gemene leven in Nederland, Nijmegen, 1997.

Культура не способна к выживанию, если ее настоящее не открыто воображаемому грядущему. Эту перспективу будущего раскрывают пророки, утописты, футурологи, художники и мыслители — люди, которые способны осветить настоящее с выгодной позиции будущего.

Пророки. Пророк, находясь в актуальности настоящего, провидит будущее развитие событий, различает скрытый план или имеет предчувствие того, что должно произойти. В настоящем пророк представляет выгодную позицию будущего. В Древнем Израиле такое видение будущего даровалось Богом, Который лично обращался к своим пророкам, посвящая их в свои планы относительно добра или зла. Этот план будущего часто вызывает сильное сопротивление в настоящем.

Утописты. «Утопия» — это слово, которое Томас Мор (1478–1535) придумал для своей книги под тем же названием. Это каламбур: слово утопия может происходить как от ou-topos (греч. «никакое место»), так и от eu-topos (греч. «благое место»). Утопия — это место за пределами известного мира, прототип благой жизни. В ходе веков утопическое мышление принимало разные формы. Иногда люди идеализируют прошлое, рассматривая его как некий «рай» или «золотой век», которому присущи незапятнанная невинность, справедливость и мир. Иногда проецируют этот идеал на какую-то крайне отдаленную страну: на остров феаков, на город-остров Солнца, Атланту. Тут то же самое: страна, где нет зла. Обычно Утопия локализуется в будущем: остров Блаженных, чистая земля Запада, город Бога. В этой мечте о будущем проецируется идеальное общество, находящееся за пределами реальной ситуации. Со времени Ренессанса, а еще более активно — с XVIII столетия, идеалистические мыслители пытались изобразить и приблизить лучшее общество. Делая это, они часто возвращались к Государству Платона. Все это — опыты культурного моделирования, опирающиеся на идеал универсального прогресса.

Мышление «Нъю-Эйджа» («New-Age» [704] ). Во взаимосвязанном развитии, происходящем в областях медицины, психологии, социологии, экономики, политики, образования, философии и духовности «ньюэйджеры» усматривают сигнал, идущий от «всемирной сети» сходно мыслящих людей, которые «тайно сговариваются» под влиянием Водолея (Aquarius). Питательную почву для подобных «тайных сговоров» дает им упадок систем рационалистического мышления и общепринятых религий «Эпохи Рыб [Pisces]». Все искусственные дихотомии заменяются холистическим мировоззрением, которое

подразумевает размывание границ человеческой субъективности. «Эпоха Рыб» изолировала, фрагментировала и ограничивала субъективное. В новую эпоху субъект освобождается от всяких ограничений: здесь мы видим расширение сознания, контакт с великим Духом, открытие эго для внутреннего трансцендентного, соединение с пуповиной жизни, реинкарнацию. Для того, чтобы во всех отношениях освободить внутреннее человека, «ньюэйджеры» привлекают мистические традиции.

Альтернативные движения В то время как мышление «Нью-Эйджа», в конечном счете, основывается на космических изменениях, альтернативные движения руководимы убеждением, что если не помешать тому развитию, которое идет в настоящем, жизнь на земле закончится. Существует немало альтернативных движений на местном уровне: коммуны, кооперативы, формы отношений, методы воспитания, формы терапии, которые тем или иным образом воплощают мечту о справедливости, взаимоуважении, любви к земле, мире. В качестве парадигм духовности, ориентированной на будущее, мы рассмотрим (1) пророческую духовность Древнего Израиля, (2) Утопию Томаса Мора и (3) экологическую духовность.

Пророческая духовность

Профетизм [705] в Израиле, для библейских повествователей начавшийся с Моисея (Числ 11:16–17,24-30), есть один из вариантов широко распространенного феномена300. Подобно своим коллегам на Ближнем Востоке, пророки Израиля, — как бы по-разному они ни назывались (провидцы, пророки, визионеры, вестники, люди Божьи и т. п.), как бы ни разнились они по своему социальному положению (при святилище, при царском дворе или в одиноких странствиях), какими бы ни были разными их поведение и внешний облик (люди экстатического типа, или одетые в шерстяную одежду, или с какой-либо особой тонзурой и т. п.) и как бы по-разному они ни действовали (проповедь покаяния, символические действия, ответы на вопросы оракула, чудотворство, молитвенное ходатайство и т. п.), — имели свою общую специфику. Эту специфику можно рассматривать с трех точек зрения. (1) Профетиче- ские круги воспринимали сами себя как принадлежащих к традиции. Повествователь Книг Царств смотрит на целый ряд пророков и прозорливцев как на своих предшественников, которые непрестанно предостерегали Иуду и Израиля (4 Цар 17:13, ср. Втор 18:15–22). Иеремия смотрит на свою традицию как на уходящую в древние времена (Иер 28:8), пророк Осия возводит свою традицию к Исходу (Ос 12:13, ср. 6:5; 9:17; 12:10–11). Пророки помещали себя в контекст той или иной профетической традиции301. (2) Пророки воспринимали себя как членов одного сообщества. Именно в этом смысл выражения «сыны пророков» (bene ha-nebiim, см. 4 Цар 4:38; 6:1 и т. д.)302. В трудных ситуациях пророки помогали друг другу (4 Цар 4:38, 39). Когда умирал один из них, они помогали его вдове и детям в их беде. Они собирались в установленное время и трапезничали тоже вместе (4 Цар 4:38–44). Возможно, маленький интимный кружок превращался в более закрытую общину, например, в Гилгале. Пророки — товарищи друг другу (3 Цар 20:35). Пророк из Северного Царства называет пророка из Иудеи «своим братом» (3 Цар 13:30). (3) Профетическая среда создает свой собственный мир, противостоящий обществу. Пророческого сына, который пришел, чтобы помазать Ииуя, военачальники называют «сумасшедшим» [706] (4 Цар 9:11). Дети, увидев Елисея, обзывают его «плешивым» (4 Цар 2:23, ср. Иер 22:12, Ис 16:6, Мих 1:16). Об Илии известно, что он «весь в волосах и кожаным поясом подпоясан по чреслам своим» (4 Цар 1:8); пророков воспринимают как «вздорных болтунов» (Ам 7:16, Мих 2:6,11); У некоторых из них, возможно, имелся особый знак на лбу (3 Цар 20:38). И все же во многом они были частью общества: люди советовались с ними в случае болезни (4 Цар 5), относительно военных операций (4 Цар 6:8-23), в случае голода (4 Цар 4:38–44), пользовались их посредничеством при царском дворе (4 Цар 8:1–6) и так далее. Что же является типичным для этой пророческой духовности?