Чтение онлайн

В природе мы замечаем немало явлений, в которых ясно видна определенная цель, для которой они существуют, и к которой они наилучшим образом приспособлены. Такие явления убедительно говорят нам, что мир есть произведение разумного Существа, которое вполне знает отношение между средствами и целью, и потому создало верные средства для определенных целей. Кроме того, у животных мы замечаем такие действия, в которых ясно видны следы разума, между тем как сами производители этих действий, животные, руководствуются слепым инстинктом и не имеют разума. Чей же это разум отпечатлевается в действиях животных? Очевидно, разум Творца их. Укажем на некоторые из, этих замечательных явлений.

1) Исключение воды из общего физического закона. Об этом нами уже говорилось выше;

2) Как умеряется испарина в человеческом теле, в теплых климатах? В теплых климатах солнечный жар может производить чрезмерную испарину в человеческом теле, а чрезмерная испарина производит расслабление. Поэтому, если бы в природе не было противодействия чрезмерной испарине, какую солнечный жар может производить в нашем теле, то теплые климаты, столь выгодные для человека, во многих других отношениях были бы неблагоприятны для здоровья людей, особенно тех которые должны работать, и долее и чаще других находиться под открытым небом. Но чрезмерной испарине в нашем теле противодействует то же самое солнце, которое способно производить ее своею теплотою. От продолжительного действия солнечных лучей кожа наша делается толще, грубее и тверже, а чрез это она становится менее, способною пропускать чрез себя испарину. Таким образом, кто больше подвергается солнечному жару и опасности расслабления от чрезмерной испарины, тот больше пользуется и противодействием солнца чрезмерной испарине в теле. Дивное равновесие! Мудрое сочетание противоположных действий в одном творении (солнце), для благодетельного уравновешения одного действия другим! Здесь печать премудрости к благости Творца! Надобно присовокупить еще, что, если человек и больше потеет в жарких странах, чем в умеренных климатах, то расслабление и вялость, которые от этого могут произойти, также предотвращаются действием солнца на наше тело. Известный английский врач Кильгур в своих «Лекциях о обыкновенных деятелях жизни» говорит, что солнечный свет увеличивает крепость и напряженность мышечных волокон (см. «Библ. для чт.», т. 8, ч. I, 1835 г., смесь, стр. 13). От всех указанных нами благотворных действий солнца на наше тело зависит, что рабочие люди так же сильны в тропических, как и в умеренных климатах. Мало того, в жарких странах человек, живущий в тени, укрытый платьем слаб, нежен, недеятелен и ленив, а напротив, тот, который принужден трудиться почти нагой под лучами палящего солнца – силен бодр деятелен: посмотрите на китайского мандарина и потом на араба.

3) Свойство насекомых производить, своим ужалением род опухоли на древесных листьях. Некоторые насекомые кладут свои яички на древесных листьях. Но, если бы эти яички оставались без всякого постороннего покрова, то они едва ли могли бы достигать своего назначения: их могли бы портить дожди, мог бы уносить их ветер, причем они пропадали бы даром под ногами людей и животных или от других случайностей. Но для яичек зиждется, как бы сам собою, уютный покров на листьях, защищающий их от дождя, ветра и разных случайностей. Насекомое производит ужаление в том месте листка, где оно хочет положить свое яичко; а от этого ужаления образуется на листке род опухоли, внутри которой и сохраняется безвредно яичко и беспрепятственно достигает своего назначения. Такие опухоли на листах можно видеть часто: разорвите любую из них и внутри вы, увидите едва приметное насекомое, образовавшееся из яичка. Таким образом, свойство насекомых производить своим ужалением род опухоли на древесных листьях имеет определенную и важную цель.

4) Выход бабочки из кокона. Шелковичный червяк образует из сока съеденных им шелковичных листьев тонкую, светлую нитку, и, прикрепив ее одним концом к веточке шелковичного дерева, начинает делать странные движения: вертясь во все стороны, выпускает он из нижней губы тонкие нити, которые навертывает вокруг себя, точно так как мы навертываем клубок ниток. Такой клубок зовут коконом. Внутри кокона совершается преобразование шелковичного червяка: его ноги, глаза, зубы и мохнатая кожа твердеют и превращаются в жесткую оболочку; через четырнадцать дней эта оболочка лопается и из нее выходит бабочка. Но для выхода на свет бабочке представляется еще препятствие в коконе, в который она сама себя заперла, бывши червячком. Как же бабочке выйти из своей тюрьмы? Ноги ее слабы и не могут разорвать множества ниток; прежних зубов у нее вовсе нет; нежный язычок ее годится только для того, чтобы пить сладкий сок из цветочных чашечек. Пришлось бы бабочке непременно погибнуть в ее крепкой тюрьме, если бы не было особенного средства к выходу на свет. У бабочки есть как бы волшебный сок: несколько капель этого сока достаточно, чтобы проесть нитки кокона и открыть бабочке дверь, чрез которую она и вылетает на свет Божий.

5) Математический инстинкт пчел. Действия чистого инстинкта никогда не приписывались способности суждения, а между тем они представляют сильнейшие доказательства бытия разумной причины и единства преднамерения в мире. Труды пчел принадлежат к числу самых замечательных фактов в обоих отношениях. Соты их одинаковы видом, соразмерностью и величиною везде, где нам угодно, и этот вид есть тот самый, который, помощью утонченнейшего анализа, дознан математиками за удобнейший и требующий наименее труда и материала. Открытие это сделано лет за сто, и даже способ подавший к тому возможность, т. е, дифференциальное счисление, изобретен только полувеком ранее, тогда как пчелы уже целые тысячи лет строят по этому неизменному правилу во всех странах земного шара. С удивительной точностью выбирают они для наклонения стенок своей маленькой кельи угол в 120 градусов который давно признан за лучший и удобнейший, а для наклонения ее кровли углы в 100 и в 70 градусов которых свойства не знал ни один человек до восемнадцатого столетия, пока Меклорин не разрешил любопытной проблемы максимов и минимов, недоступной исследованиям без дифференциального счисления. (См. «Библ. для чт.», т. XII, смесь, стр. 15, 1835 года; см. «Странник», 1870 г., августовская кн.).

Эта научная аксиома указывает на бытие Бога, виновника первой жизни. Чтобы не терять времени на исторический обзор поспешим оговориться, что в виду прекрасных работ Пастёра все учение о самозарождении рушится в своем основании, и что в настоящее время его можно считать только крупной ошибкой. Этот искусный химик доказал самым несомненным образом:

1. Что можно, сохранять в продолжение неопределенно долгого времени известные органические вещества, как растительные, так и животные, даже при соприкосновении с воздухом, лишь бы только этот воздух был приготовлен надлежащим образом.

2. Что это приготовление вовсе не требует изменения состава воздуха, а простого очищения, освобождающего его от тех зародышей, которые всюду переносит атмосфера.

3. Что, набирая с надлежащими предосторожностями в стеклянные сосуды атмосферный воздух в разных местах земли, мы всегда можем рассчитывать найти в числе тридцати сосудов два, три, четыре с таким воздухом который может быть, на неопределенное время, введен в соприкосновение с органическими веществами, не вызывая зарождения какого-нибудь живого существа. Одним словом в среде самой атмосферы встречаются такие области, в которых не находится никаких зародышей.

4. Что никакое органическое вещество не может служить причиной зарождения живого существа даже тогда, когда оно разлагается при соприкосновении с очищенным воздухом.

5. Что происходящее само собою на очищенном воздухе разложение этих веществ дает совершенно другие продукты.

6. Что гниение органических веществ составляет следствие, а не причину существования микроскопических животных или растений, и что, одним словом собственно, так называемое, гниение невозможно без этих существ.

К этим заключениям, которые резюмированы, возможно, тщательно, следуя работам Пастёра, мы прибавим от себя одно замечание:

Возрастание числа микроскопических животных в подвергнувшейся брожению массе происходит не везде одновременно, как это было бы, если бы эта масса, сама по себе однородная, была одарена везде теми же творческими способностями, но постепенно распространяется от одной части к другой. Уксусное брожение алкоголя, например, происходит как это очень хорошо доказал Пастёр только под условием присутствия уксусной бактерии (bacterium aceti). Когда в большой чан шириной около 3/4 кв. сажени, наполненный разведенным алкоголем кладут небольшую частицу уксусной микодермы, размножение бактерий, начиная от места, где находится эта частица, и переходя к соседним, совершается быстро. Бактерии, одним словом воспроизводятся так же, как и все другие живые существа, и, следовательно, снабжены необходимыми для воспроизведения органами. Если бы материя и силы способны были сами по себе производить живые существа, зачем снабжали бы они бактерий этою излишнею для них в таком случае способностью? Почему они отказывались бы от высшего могущества, могущества творить, если бы действительно его имели?

Не знаю, не заблуждаюсь ли я, но мне кажется, что одно это соображение решает вопрос и ставит теорию самозарождения в число научных басен имеющих свое происхождение не в чем ином как в недостаточности наших средств наблюдения.

Мы можем теперь смело утверждать, что всякое живое существо происходит тем или другим способом но всегда непосредственно от другого, прежде существовавшего. Оно выходит из зародыша, который уже организован другим существом. (Густав Гирн: «Анализ вселенной», М. 1898 г., стр. 112-114).

Спор о происхождении жизни двести лет раздирал ученый мир. Две великие школы защищали совершенно противоположные взгляды: одна утверждала, что вещество (материя) может самопроизвольно породить жизнь, другая же, что жизнь может происходить только от прежде существовавшей жизни. Несколько лет тому назад так называемое учение о самопроизвольном зарождении возродилось снова благодаря Бастиану и целому раду его опытов о возникновении жизни. Выражаясь его собственными словами, он пришел к следующему заключению: «И наблюдение, и опыт говорит он бесспорно подтверждают, что живое вещество постоянно образуется сызнова, но тем же самым законам которыми определяются все самые простые химические соединения». То есть: жизнь не есть дар жизни; она может возникать сама по себе, она может самопроизвольно зарождаться.