Чтение онлайн

Взыщите Бога, и жива будет душа ваша (Пс. 68, 33). (См. кн.: «Беседы об основн. истин, св. правосл. веры», Сергия, архиеп. влад., изд. 1893 г.).

Мы находим в составе вселенной три совершенно отдельных рода элементов:

1. Анемический элемент – теплота, электричество, свет, сила притяжения – известный нам лишь на нашей планете в отдельных единицах в связи с органическими телами, в которых он действует на материю только посредством физических сил и только через их посредство воспринимает ощущение материи. Этот элемент одарен в различных своих видах в разной степени, и в низших – только в зачатке, произвольностью, нераздельной с обособленностью; в высших же своих видах он одарен сверх того, способностью мыслить и чувствовать, а в человеческой душе – способностью к отчетливому самосознанию, отвлеченным понятиям и к беспредельному самосовершенствованию, что все вместе может служить доказательством возможности его существования и вне организма, а тогда уже и вне зависимости от условий пространства и времени.

2. Косную материю, состоящую из разнообразных атомов (существование которых не предполагается произвольно, но доказывается неоспоримыми фактами), составляющую, под влиянием сил все подлежащие нашим чувствам тела, занимающую место в пространстве и имеющую отношение только к пространству.

3. Силы, способные двигать атомы и тела и ставить их в сообщение друг с другом действующие на них везде в беспредельном пространстве и как бы содержащие в себе потенциально время (потому что понятие о времени возникает только из понятия о движении). Они действуют по непреложным законам, следовательно, не имеют произвольности и неспособны действовать в установленных отношениях их как к материи, так и к анемическому элементу, когда он созидает и оживляет организмы.

Из элементов этих трех родов состоит вселенная в ее стройном великолепном разнообразии. Это никоим образом не есть только разнообразие наших ощущений. Хотя свет со всеми его цветами, звуки со всеми их тонами, теплота, знакомы нам только, как наши ощущения, однако они составляют вместе с тем и свойства действия сил, свойства движимой силами материи. Во вселенной все находится в тесной и неразрывной связи, и как бы мы ни стремились представить себе явления в отвлечении от своих ощущений, мы не можем освободиться от подчинения закону относительности. Нельзя искать сущности вещей в отвлечении от их свойств и странно представлять себе разнообразные движения в их реальности происходящими во мраке, тиши и холоде, как будто представление существа скупо одаренного, слепого, глухого, бесчувственного ближе к истине, чем представление существа щедро одаренного. Не в отсутствии субъекта, а в связи со способностью ощущать, все знать, должны быть мыслимы явления в их сущности. То, что мы знаем, есть только частица бесконечного разнообразия и гармонии действительности (См. кн. Густава Гирна: «Анализ вселенной», М. 1898 г., стр. 15-16).

Откровение Божественное учит о шестидневном происхождении всего мира и от начала мироздания ведет определенный счет годам (7.407). Между тем лжеименная наука, часто дающая, вместо зрелых речей, только еще младенческий лепет покушается установить свои основы мироздания, противоречащие библейским. Так геология, наука об образовании и строении земной коры, продолжает период мироздания до миллионов лет утверждая, будто многие пласты, например каменноугольный, не могут образоваться скорее этого времени. Тут само собою вспоминается, прежде всего, речение священного Писания – не ведутце… силы Божия» – что говорящие так забывают самое главное: Творца, стоящего выше всяких законов природы, Им же созданных и уравновешенных; но затем оказывается, что и в области самой науки ученые недостаточно еще сведущи. Что сказал бы геолог если бы ему доказали, что каменный уголь может образоваться не более, как в 50 лет? Ведь от миллиона до пяти десятков дистанция огромного размера! А названный факт у нас налицо и обнародован господином Мельденке из Нью-Йорка. Вот что он пишет: «Господин Кизель, банкир и агент в городе Скрантон (Сев. Амер.), давно уже там живущий, показывал мне деревянные столбы, 50 лет тому назад поставленные в качестве подпорок в каменноугольных копях и недавно оттуда извлеченные. Столбы эти большею частью обратились в твердый каменный уголь; в некоторых местах видно и дерево, так что подозрение в обмане или ошибке устранено совершенно». Заметим что тут не было налицо и того давления, о котором упоминают геологи. Если же так, то справедливо допустить, что выводы современной геологии, еще весьма юной, преждевременны, и не будет мечтой предположить, что, развившись, наука будет опытами и наблюдением доказывать то же, что давно уже воспринято за истину сердцем всякого простеца верующего. (См. «Воскр. день» 1899 г., № 22).

Все видимое нами только лишь кажется таким в действительности же все совершается не так.

Нам кажется, что солнце обращается около нас восходя утром и заходя вечером а земля, на которой мы живем, представляется неподвижной. На самом же деле все это как раз наоборот: мы живем на вертящемся и летящем снаряде, брошенном в пространство со скоростью в семьдесят пять раз большей, чем скорость пушечного ядра.

Мы с наслаждением слушали сейчас чарующие звуки гармонического концерта… Но ведь звука на самом деле нет, он не что иное, как ощущение, производимое воздушными колебаниями известной амплитуды и известной скорости – колебаниями, которые сами по себе совершенно не слышны. Не имея слухового нерва, не имея мозга, мы не знали бы, что такое звук. В действительности существует только движение.

Радуга распростерла пред нами свою лучезарную дугу; розы и васильки, омытые дождем блестят и искрятся на солнце; зеленеющий луг золотистые хлебные нивы разнообразят равнину чудными переливами цветов и красок… Но на самом деле, нет ни цветов, ни красок, нет даже света, а есть только колебания эфира, действующие на зрительный нерв. Все видимое обманчиво. Солнце греет и оплодотворяет, огонь жжет; на самом же деле нет теплоты, а есть только одни ощущения. Тепло, как и свет не что иное, как особый род движения. Это незримое божественное движение царит всюду.

Вот перед нами железный брус одна из таких балок какие теперь обыкновенно употребляются при сооружениях. Брус висит в воздухе на пятисаженной высоте, опираясь лишь своими концами на противоположные стены. Без сомнения, он тверд и прочен. На его средине повешен груз – во сто, двести, в тысячу пудов, а он и не чувствует этого страшного груза, так что лишь очень чувствительным уровнем можно обнаружить в нем едва заметный изгиб. А, между тем этот брус составлен из частиц не прикасающихся друг к другу, находящихся в постоянном колебании, удаляющихся одна от другой под влиянием тепла и сближающихся при охлаждении. Скажите же мне, пожалуйста, отчего зависит прочность этого железного бруса? От его материальных атомов? – Очевидно – нет, потому что они не касаются друг друга. Прочность эта заключается лишь в частичном притяжении, т. е. в нематериальной силе.

Твердого тела в абсолютном смысле не существует вовсе. Возьмем в руки тяжелое чугунное ядро. Ядро это составлено из невидимых частиц или молекул не прикасающихся друг к другу; частицы, в свою очередь, составлены из атомов которые и подавно не касаются друг друга. Таким образом непрерывность, представляемая поверхностью этого ядра, и его кажущаяся твердость не что иное, как обман чувств. Для ума, который мог бы проникнуть в его внутреннее строение, мог бы видеть это строение, ядро наше представлялось бы в виде роя мошек толкущихся в воздухе в теплый летний день. Ядро кажется твердым; но нагреем его, и оно обратится в жидкость, потечет; будем нагревать еще, и оно обратится в пар и все-таки не изменит своих свойств своей природы: будет ли оно жидкостью иди газом оно не перестанет быть железом.

В настоящий момент мы – в доме. Все эти стены, полы, обои, мебель, этот мраморный камин все это составлено из не прикасающихся между собою частиц и все эти составные частицы тел находятся в движении, вращаются одна около другой.

То же самое представляет и наше собственное тело. Оно составлено из постоянно движущихся частиц. Это – пламя, непрестанно горящее и непрестанно возобновляющееся. Это то же, что река: стоя на берегу, кажется, видишь перед собой одну и ту же воду, а между тем она ежеминутно заменяется новою, благодаря постоянному течению.

Каждый шарик нашей крови – особый мир, и таких миров в одном кубическом миллиметре помещается пять миллионов. В наших артериях и венах, в нашем теле и мозгу все движется, не зная ни срока, ни отдыха, все неустанно кружится в жизненном вихре, относительно столь же быстром как и вихрь небесных тел. Частица за частицей наш мозг наши глаза, наши нервы, наши плоть и кровь-все наше вещество непрестанно возобновляется, и возобновляется столь быстро, что в несколько месяцев наше тело получает совершенно другой состав.

Из соображений, основанных на молекулярном притяжении, вычислено, что в булавочной головке не менее восьми секстиллионов атомов иначе, миллиард в квадрате, умноженный на восемь тысяч (8 X 1021); и эти – атомы отдалены друг от друга промежутками, гораздо большими, чем их собственные размеры, а между тем даже самые сильные микроскопы не в состоянии показать нам таких промежутков. Если бы число атомов содержащихся в булавочной головке, мы пожелали считать миллионами, т. е. отделяя мысленно от этого числа по миллиону в каждую секунду, то такой счет пришлось бы непрерывно продолжать в течение двухсот пятидесяти трех тысяч лет чтобы дойти до конца.