Чтение онлайн

А Олефир шёл за учеником и внимательно прислушивался к его ощущениям. На десятой жертве безумие поглотило временного мага, но учитель не остановил его. Артём топил Ёсс в крови, и счастливые шоколадные глаза светлели - в глубине зрачков разгоралось ледяное серебряное пламя. Оно полыхало всё ярче и ярче, пока не заполонило глазницы, и тогда Олефир скомандовал:

–  Хватит!

Смерть опустил руки, повернулся к хозяину и лучезарно улыбнулся.

–  Спасибо, учитель! Я счастлив, как никогда!
– восторженно произнёс он и, откинув голову, дико расхохотался.

Олефир с удовлетворением смотрел на своё творение.

–  Завтра я объявлю тебя принцем Камии, и блуждающий мир примет тебя с распростёртыми объятьями, Смерть, ибо я сделал тебя олицетворением силы!..

Временной маг утопил Ёсский замок в крови, но следующим вечером камийцы бурно рукоплескали ему. Безжалостный и холодный принц Артём стал живым воплощением силы - единственной добродетели, которую признавали в Камии. А когда Олефир объявил, что собирает свиту для сына, в Ёсс съехались представители всех знатных семей мира. И прежде чем свита принца сложилась, были пролиты реки крови: аристократы травили и убивали друг друга за право служить Артёму. Выжившим повелитель даровал роскошные покои в Ёсском замке, титулы, земли и рабов. К услугам свиты принца был весь мир, а требовалось от них лишь одно - "веселиться" вместе со Смертью. И они рьяно выполняли свою работу.

Вскоре на лицо временного мага вернулась располагающая улыбка, он словно стал прежним, весёлым и беззаботным. Но его магия больше не была чистой и светлой. Шарики, конфеты и котята остались в Лайфгарме. В Камии Артём забавлялся иначе: он заставлял окружающих захлёбываться кровавыми слезами и любовался дикими муками своих жертв. Смерть считал человеком только учителя. С остальными он играл - изощрённо, жестоко и беспощадно.

Артём убивал и получал от этого ни с чем не сравнимое удовольствие…

Король Инмара.

С каждым днём Дима всё острее чувствовал вину перед Тёмой. Он до дрожи боялся представить его Смертью и до изнеможения гонялся за проклятой Камией, но та ускользала, и шансы друга остаться самим собой стремительно таяли. Раз за разом Смерть проигрывал сражение с блуждающим миром и впадал в отчаяние. Он запирался в своих покоях, садился на диван и курил сигарету за сигаретой, тупо глядя в потолок. Пытаясь отвлечься от грустных мыслей о Тёме, он смотрел на сестру, но становилось лишь хуже: Стася, назло ему, напропалую флиртовала с мужчинами. Дима бесился, закатывал роскошные балы, перераставшие в неистовые, разнузданные оргии, но, несмотря на старания придворных дам, которые из кожи вон лезли, стремясь угодить своему королю, Дмитрий не мог забыть ни о любовных похождениях сестры, ни о страданиях друга.

И, выскользнув из объятий керонских дам, он загружал себя государственными делами. Собственноручно проверял многочисленные счета, изучал доносы и жалобы, а раз в неделю собирал министров, выслушивал их отчёты и раздавал указания. Однажды, во время доклада военного министра, Дима вдруг вспомнил, с каким презрением Ричард отзывался о керонских гвардейцах, и, прервав Виннера на полуслове, спросил:

–  Сколько продержится наша армия без магической поддержки?

Маршал смутился:

–  Но Вы же…

–  А если меня не будет в Лайфгарме? Сколько времени потребуется инмарским войскам, чтобы захватить Годар?

–  Ваш отец…

–  Сколько?!!

–  Максимум - месяц, Ваше величество, - мужественно признался маршал.

–  Даю Вам полгода, чтобы сделать армию боеспособной! Иначе, я распущу её, а Вас отправлю на эшафот!

Маршал побледнел, поклонился и исчез, а Дима отпустил остальных министров и сосредоточился на поисках блуждающего мира…

Прошло полгода, и маршал Виннер доложил королю, что теперь армия Годара способна противостоять объединённым армиям Инмара и Лирии.

–  Даже без Вашей поддержки, мы сможем отразить вторжение!
– закончил свой отчёт маршал.

Виннер говорил правду, и Дмитрий, не раздумывая, даровал ему титул графа, замок на севере Острова Синих Скал и потерял интерес к годарской армии. Да и прочими государственными делами он занимался всё меньше: министры настолько боялись Смерти, что были готовы в лепёшку разбиться, лишь бы их ведомства работали, как часы, и не привлекали к себе внимания. И Дима целыми днями смотрел на Землю и ловил Камию. Он почти не покидал Керонский замок. Единственный официальный визит король Годара нанёс в Герминдам, заставив Лайфгарм признать Содружество гномов суверенным государством, как планировал Олефир. Совет высших магов и монархи Лирии и Инмара безропотно приняли независимость Содружества - они не хотели ссориться со Смертью, тем более что в Годаре полным ходом продолжалась модернизация армии. Маршал Виннер, как и прочие министры, панически боялся, что король снова заинтересуется армейскими делами.

Зара и Литта пристально наблюдали за превращением парадных годарских войск в боевые единицы, но если лирийцев несколько успокаивала помолвка Смерти с их принцессой, то инмарцы всё чаще поговаривали о войне с Годаром. И эти разговоры были, по большей части, заслугой мага-миротворца. Вернувшись в Зару после коронации Дмитрия и снова став советником короля, Михаил начал распускать слухи о том, что новый правитель Годара, как и его предшественник, планирует захватить власть в Лайфгарме. День за днём Михаил внушал Леониду Степенному, что именно с этой целью Смерть обручился с лирийской принцессой, а теперь готовит армию для захвата Инмара. Ричард пытался разубедить отца. "Дима мой побратим и никогда не нападёт на Инмар! Нужно опасаться не его, а Олефира, который похитил временного мага. Когда они вернутся, только Дима сможет противостоять им!" - говорил принц, но речи Михаила казались Леониду правдоподобнее, чем слова сына, кроме того, они подтверждались военной политикой Годара. К словам же Ричарда Леонид не мог относиться серьёзно. Воскреснув из небытия, принц словно забыл о долге перед страной. Большую часть времени он проводил с Валентином: друзья целыми днями пьянствовали, охотились и распутничали. Сначала Леонид сквозь пальцы смотрел на бессмысленное времяпрепровождение сына, надеясь, что тот образумится, но время шло, а принц и не думал прекращать пьянки-гулянки. И тогда король обратился к своему советнику-магу. Он предложил миротворцу взять под опеку разболтавшегося наследника, и тот с воодушевлением принял его предложение. Таким образом Ричард с Валентином оказались под домашним арестом, а Инмар начал готовиться к войне…

Появление в Кероне маршала Жеврона с ультиматумом короля Леонида, стало для Дмитрия громом среди ясного неба. Инмар требовал возвращения своих исконных территорий, упразднения государства гномов и расторжения его помолвки с лирийской принцессой. "Кретины!" - раздражённо подумал маг и, оставив Жеврона в тронном зале Керонского замка, перенёсся в Инмар.

В углу парадного зала Зарийского дворца тихо напивался Валечка. Он отсалютовал другу бокалом, и Дима на секунду замер, недоумевая, как землянин сумел разглядеть его сквозь заклинание невидимости. "Потом разберусь", - решил маг и с интересом прислушался к разговору Леонида, Михаила и Ричарда.

–  Он опасен! Его надо раздавить, как паршивую гадину!
– визжал миротворец.
– Он женится на Веренике и, объединившись с Лирией, нападёт на Инмар! Мы должны выступить немедленно и избавить Лайфгарм от этой падали!

–  Нет!
– отрезал Ричард.
– Он - мой побратим! Инмар не выступит против Годара!

–  Михаил прав!
– напустился на сына Леонид.
– Дмитрий опасен. Он создал боеспособную армию. Зачем?

–  Он один стоит всей своей армии, папа! Если бы Дима хотел Лайфгарм, он уже получил бы его!

–  Мы видим, что он творит!
– затопал ногами Михаил.
– Он устроил в Годаре диктат! Он терроризирует жителей! Он устраивает оргии! Он погряз в жестокости и разврате!

–  Не тебе судить его, маг! Он - король Годара, и годарцы любят его!

–  Любят? Боятся, как бешеного зверя!

–  Это ты боишься его!

–  Он - Смерть! Он - проклятье нашего мира! Он должен умереть!

–  Так пойди и убей его, миротворец! Или духу не хватает?.. Пошлёшь на смерть наших солдат, а сам отсидишься в какой-нибудь норе?!