Дурацкие игры магов. Книга первая
Шрифт:
Сергей и Стася целовались возле разбитого "Опеля", а мимо пролетали машины. Водители сигналили влюблённым, что-то кричали из окон, но Хранительница ничего не замечала, ей казалось, что она стоит на аллее керонского парка и вдыхает пьянящий аромат любви.
– Поедем ко мне, Дима…
Они поймали такси и поехали в особняк. Всю дорогу Сергей и Стася целовались, а, войдя в дом, стали срывать друг с друга одежду. Краем сознания Хранительница понимала, что причиняет брату боль, но ей невыносимо хотелось смотреть в пронзительно голубые глаза, касаться тёмных, чуть вьющихся волос и шептать любимое имя…
Смерть смотрел, как сестра с блаженной улыбкой отдаётся его двойнику, и сгорал от ревности. Лёгким движением пальцев он мог бы стереть соперника в порошок, но держался: Стася остервенело цеплялась за своё суррогатное счастье.
Маг выудил из воздуха дымящуюся сигарету, затянулся и посмотрел на дверь.
– Заходи, дядя, - тихо сказал он, и белыми, как снег, глазами уставился на Олефира.
– Здравствуй, мой мальчик.
– А Тёму за дверью оставишь?
– Артём!
– позвал Олефир и уселся в кресло.
В кабинет заглянул временной маг:
– Привет, дружище! А ты неплохо устроился.
– Он подмигнул королю Годара, переместился в кресло и закинул ногу на ногу: - Что же ты не здороваешься? Это невежливо.
– Здравствуй, Тёма, - мрачно сказал Смерть, вдыхая едва уловимый аромат безумия.
Помешательство лёгким саваном окутывало Артёма - на Лайфгарм пришёл сумасшедший временной маг.
– Что за похоронный вид, Дима? Кто-то умер?
– Ты хорошо выглядишь, Тёма, - невозмутимо заметил Смерть, и глаза его стали пронзительно голубыми.
– Ещё бы! Магистр прекрасно заботится обо мне! Я многому научился, приятель, а для тебя настало время платить по счетам.
Олефир сложил руки на животе, благодушно взирая на своих учеников.
– Чего ты хочешь, Тёма?
– тяжело вздохнул Дмитрий.
– Немного. Ты отдашь мне Лирию!
– Решил стать царём?
– Не-а, зачем? Хочу отблагодарить магистра за обучение. Он позаботился обо мне, когда вы меня бросили, - презрительно улыбнулся временной маг.
– Я искал тебя…
– Да, что теперь об этом говорить! Всё сложилось лучше некуда! Я стал магом, как ты и хотел. Теперь я хочу Лирию!
Дмитрий перевёл взгляд на дядю и выплюнул:
– Сволочь!
– Почему? Я сделал его магом, настоящим магом, как ты и мечтал, Дима. Тебя что-то не устраивает?
– Убью… - прошипел Дима, и глаза его вновь полыхнули холодным белым светом.
– Но-но!
– Артём сверкнул ледяными серебряными глазами.
– Не делай резких движений! Хочешь подраться - только скажи, я с удовольствием приму вызов. Кстати, у меня припасена пара таких штучек - закачаешься!
– Я не буду драться с тобой, Тёма! Ты - мой друг.
– И ты туда же! Какая жалость! Никто не хочет играть со мной!
– капризно насупился временной маг.
– Все меня боятся. Как это банально и скучно!
Дима с угрозой взглянул на Олефира:
– Чего ты хочешь на самом деле?
– Мира.
– Мира?
– Да, мира. Я вернулся за своей долей Лайфгарма, Дима! Давай договоримся по-родственному.
Олефир испытывающе посмотрел в глаза племяннику, но ответный взгляд был непроницаем.
– Хорошо, путешественник. Забирай Лирию, но Годар и Инмар - мои!
– Ха! Ты многому научился за два года, мальчик! Ты стал таким, как я мечтал. Почти.
– Лирия твоя. Убирайся!
Высший маг поднялся и направился к двери. Артём же остался сидеть. Он улыбнулся Диме, вытянул руку, и на раскрытой ладони появился миниатюрный Источник, переливающийся всеми оттенками красного. Дмитрия захлестнуло чувство вины, и он поспешно отвернулся от друга, а Олефир остановился на пороге, обернулся и победно посмотрел на племянника.
– Артём - моё лучшее творение! Искусный чародей, идеальный убийца. Если бы ты знал, сколько он убивал. Он по колено… нет, по шею в крови. И, в отличие от тебя, Тёма получает удовольствие, лишая людей жизни. А как он умеет веселиться, наблюдая за последними вздохами своих жертв! Ты никогда не мог так развлекать меня, Дима, хотя… и у тебя неплохо получалось. Я не верю, что ты всё забыл. Наверняка, тебя подмывает бросить королевские заботы и пройтись по Лайфгарму Смертью. Так не лишай себя наслаждения - составь нам компанию.
– Спасибо за приглашение. Я подумаю.
– Мы бы здорово сработались, сынок. Ты - истинная Смерть, Артём тоже, к тому же, он - временной маг. Я уже использовал его способности.
– И как тебе игры со Временем?
– Забавно. Сегодня знаменательный день. Корней снова умрёт: в тот же час, но в другом месте, - хохотнул Олефир, и Артём радостно закивал:
– Ох, и позабавлюсь я. Приходи посмотреть, Дима, тебе понравится!
– Уходи, Тёма.
– Что ты заладил: уходи да уходи!
– обиженно оскалился Артем.
– Я тебя сто лет не видел. Посидели бы, поговорили, выпили, а ты меня гонишь. Какой ты после этого друг?
Дима молчал. Олефир снисходительно улыбнулся ему и скомандовал:
– Чародей! В Литту!
– Пока.
Временной маг вскочил, взмахнул рукой и исчез вместе со своим магистром, а Дмитрий раздражённо посмотрел на сияющую модель Источника, оставленную Артёмом на его столе, и достал из воздуха сигарету: "Великий учитель! Сволочь! Тебе не жить!"
Глава 6.
Магистр и чародей.
Цветущая лилия, так называли столицу Лирии в Лайфгарме. И действительно, если взлететь над городом (а некоторым лирийцам этот фокус был по плечу) и посмотреть вниз, то Литта походила на огромный белоснежный цветок, неожиданно распустившийся на ровном ярко-зелёном газоне. Столицу окружали огромные луга, на которых весной и летом проходили массовые народные гуляния.
Когда-то Литта слыла открытым городом, но в начале последней войны, по приказу царя Геласия, вокруг столицы возвели белоснежную каменную стену, усиленную десятками, если не сотнями охранных заклинаний. С четырёх сторон света в стене были сделаны ворота с чугунными литыми створами, сработанными гномами. Со дня капитуляции городские ворота не закрывались ни разу. Во-первых, потому, что Геласий хотел, чтобы лирийцы помнили о том, что войну они проиграли и "дом их разграблен" (при подписании договора Лирия потеряла более трети своей территории), а во вторых, царь считал распахнутые настежь двери столицы символом искренности и мирных чаяний его народа…