Чтение онлайн

–  Во славу и память великого Олефира!
– пронеслось по гостиной.

Принц Камии ревниво проследил за Димой, который вместе с прочими залпом опустошил кубок, выпил сам и накинулся на еду.

За столом потекла неторопливая беседа, спутники принца поднимали кубки за повелителя Камии, со смехом и удовольствием вспоминали былое, и в их речах звучала искренняя надежда на то, что уже сегодня они вновь начнут убивать во имя принца. Вместе со всеми Дмитрий и Мария послушно ели и пили вино, а Артём, вальяжно развалившись на стуле, слушал разговоры спутников, радостно смеялся и с пристрастием поглядывал на брата - ему очень хотелось, чтобы тот хоть как-то выказал восхищение делами принца Камии, но Дима с бесстрастным лицом пил вино, поедал камийские деликатесы и молчал.

–  Тебе не нравятся мои подвиги?
– не выдержал Артём.

–  Я не могу найти смысла во всех этих казнях и жестоких шутках, - пожал плечами Дмитрий.
– На мой взгляд, ты носился по Камии, убивая направо и налево, и всё. Что здесь может нравиться?

Беседа за столом стихла, словно у всех камийцев разом перехватило дыхание. Руки потянулись к кубкам, а глаза, изумлённые дерзостью князя, застыли на его лице. "Убьёт!" - одновременно подумали спутники, но Артём лишь улыбнулся Диме и проникновенно заговорил:

–  Всё не так просто, братишка. К имени Олефира не даром прирос эпитет "великий". Все, казнённые мною и моими товарищами, камийцы были виновны в тяжких преступлениях перед миром. Взять хотя бы ужин в Зандре. Ох, и пришлось мне тогда поработать! В Суните пять лет готовилось восстание рабов, Олефир внимательно следил, как бунтари набирают сторонников, сбивая честных камийцев бредовыми речами о свободе и равноправии. Ребята создали целую организацию! По всему Суниту распространились очаги будущего пожара. И когда главари назначили день и час наступления, Олефир приказал мне уничтожить рассадник неповиновения. Я с честью справился с заданием! Бунтари были казнены, а наместник наказан за ошибку смертью любимых наложниц. Он обожал близняшек и недолго прожил после их смерти.

Артём взглянул в глаза другу, и тот кивнул:

–  Понятно, только зачем было идти столь сложным и изворотливым путём? Сначала пять лет ждать, а потом, вместо того, чтобы казнить разгильдяя-наместника, зверски замучить его любимых наложниц? Или девушки были главарями бунтовщиков?

–  Нет! Они были обычными наложницами! А вот ты ничего не понимаешь! Олефир всегда говорил, что ты слишком прямолинеен, и я вижу, что он, как всегда, оказался прав!

–  Возможно, - кивнул Дима и мягко улыбнулся другу: - Остальные твои жертвы, полагаю, были казнокрадами, изменниками и ворами.

–  Да, - буркнул Артём.
– И все они понесли заслуженное наказание, а заодно доставили мне и моим спутникам удовольствие!

Дмитрий тяжело вздохнул:

–  Наверное, ты был лучшим палачом великого Олефира…

–  Молчи!
– истерично взвизгнул Артём и вцепился в подлокотники кресла.
– Я был принцем, а не палачом! Великий Олефир любил меня и говорил, что после его смерти Камия будет принадлежать мне и что ты всё равно не усидишь в Лайфгарме и придёшь за мной! И сделаешь то, что он не закончил!

–  А что он не закончил, Тёма? Что я должен был сделать?
– быстро спросил Дима.

–  Не скажу!
– Артём полными слёз глазами посмотрел на друга: - Ты ничего не сделаешь, потому что я убью тебя!

Дмитрий ждал, что Тёма сейчас заплачет, но тот каким-то непостижимым образом взял себя в руки и повернулся к Марусе:

–  Как тебе мои спутники, дорогая? Магистр отобрал для меня лучших из лучших!

Женщина посмотрела в подёрнутые ледяной изморозью глаза и, едва заметно улыбнувшись, спокойно произнесла:

–  Если великий Олефир считал их лучшими, я ни за что не буду оспаривать его мнение.

–  Интриганка, - ухмыльнулся принц и приобнял Марусю за плечи.
– С каждым днём ты нравишься мне всё больше и больше, деточка. Ты будешь идеальной праматерью камийских магов. Ты лучшее из творений моего великого отца!

Принц вопросительно взглянул на Бастиара и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил:

–  Кстати, я помню, что обещал тебе разобраться с Сабирой. Ни одна женщина кроме тебя не будет носить мою метку. Обещаю!

Не сводя глаз с Маруси, он поманил к себе бывшую кайсару и, едва та приблизилась, сорвал с её шеи медальон и сжал в кулаке.

–  Вот!
– Артём показал пустую ладонь.
– Я отказался от Сабиры. Теперь осталось решить, что с ней делать. Бастиар! Она представляет для нас какую-нибудь ценность?

–  Нет, мой принц. Вы можете убить её.

–  А вот советовать мне, что делать, я не просил, - огрызнулся Артём и, сморщившись, почесал кончик носа.
– Что бы мне с тобой такое сотворить? Придумал!

Он с наслаждением пронаблюдал как бледнеет и без того белое лицо Сабиры, как наполняются страхом тёмные, влажные глаза и громко расхохотался. Свита, предвкушая веселье, довольно захихикала, но смех принца внезапно смолк. Оглядев Сабиру с головы до ног, он лучезарно улыбнулся Кристеру:

–  Позаботься о нашей наложнице, Крис. Она не должна скучать в разлуке со своим господином!
– Артём с силой шлёпнул Сабиру по ягодицам и подтолкнул к просиявшему от гордости графу.
– Развлекайся, дружище!

–  Спасибо, мой принц!
– радостно воскликнул граф, с плотоядной улыбкой наблюдая, как наложница приближается к нему и опускается на колени.
– Я продолжу обучать её искусству любви. А то привыкла, понимаешь ли, саблей махать! Не женщина, а неотёсанный солдат!

–  Верно замечено, - хохотнул Артём.
– Вамик из рук вон плохо воспитал дочь. И как только Дима терпел её два месяца? Эта идиотка даже удовольствия доставить толком не умеет. Каждую мелочь объяснять приходиться!

Принц заговорщицки подмигнул Кристеру, и оба рассмеялись. Дмитрий с жалостью посмотрел на коленопреклонённую Сабиру, перевёл взгляд на светящегося злым весельем графа и, недовольно качнув головой, спросил:

–  А в чём провинилась перед тобой Сабира, Тёма?

Принц захлебнулся смехом, повернулся к брату и с неподдельным изумлением уставился на него:

–  Как это в чём? Эта тварь два месяца издевалась над тобой! И я должен наказать её. Я никому не позволю обидеть тебя, Дима! Ты мне больше, чем брат! И пусть только кто-нибудь посмеет косо взглянуть на тебя - убью!
– Он обвёл притихшую свиту ледяными серебряными глазами и вкрадчиво уточнил: - Всем понятно?

Спутники с готовностью закивали, подкрепляя кивки разрозненными возгласами: "Да… Конечно… Понятно".