Чтение онлайн

–  Даже так… - пробормотал Дима и вдруг вскинул голову: - Но всё-таки я убил его!

–  Олефира убил Артём. Ты приказал - он сделал…

–  Получается, мы убили его вместе? Но за что? Тёма обожает своего магистра, да и я, по твоим словам, любил его… Не понимаю.

Маруся вгляделась в настороженное лицо мага:

–  Как рассказывал мне Ричард, Артём долгое время не знал, кто он есть на самом деле. В отличие от тебя, его воспитывали разгильдяем, оболтусом и шутом. Он почти не умел пользоваться даром и был беспомощен, как новорождённый котёнок. Но, как бы там ни было, Тёма - временной маг, которых никогда не оставляют в живых! Ибо, стоит им осознать свой дар, мир погружается в хаос и в конце концов гибнет. Тёма выжил благодаря тебе, запретному сыну Хранительницы. По мысли Совета, вы должны были убить друг друга… А вы подружились. Не знаю, есть ли в этот заслуга Олефира, но ты с детства обожал светлого мальчика Тёму. Для тебя он никогда не был злом. И однажды вы встретились и больше не расставались. Ты заботился о нём, как о ребёнке, потакал ему во всём, оберегал. В Вилине ты чуть не умер, спасая его… - Маруся глотнула вина и продолжила: - Олефира не устраивало такое положение вещей. Он не желал видеть тебя нянькой временного мага, и обманом забрал его в Камию. Он очень хорошо знал тебя, Дима, и в решающий момент заставил сделать выбор. Ты мог либо спасти Валентина, который тогда ещё не был магом, и умер, если б не ты; либо защитить Тёму, потенциально могущественного чародея, у которого был шанс выжить в учениках Олефира. Ты выбрал Валю, и Артём оказался в ускользающем мире, неподвластном тебе! Ты был зол на Олефира, и, как говорит Ричард, растерзал бы его голыми руками, потому что знал, как именно он будет обучать Артёма. А через два года Олефир вместе с безумным Тёмой вернулся в Лайфгарм. И было поздно что-то менять - Артём душой и телом принадлежал своему магистру… Ради Тёмы ты отдал на растерзание Олефиру Лирию и позволил издеваться над Станиславой. А потом ты дрался с Артёмом и победил. Но он всё равно вернулся к любимому магистру. И Олефир стал снова измываться над ним. Тут-то ты и не выдержал. Ты заставил Тёму убить любимого магистра, ибо только так мог освободить его. Осознав, что натворил, Артём хотел умереть, но ты приказал ему жить и…

–  Достаточно!
– Дима вскочил, сжал кулаки и снова сел. Схватив бутылку, он наполнил бокал, поднёс его к губам и поставил обратно.
– Тёма абсолютно прав. Во всём! Это я виновен в гибели нашего учителя, да и судьбу Артёма исковеркал я! Я не сумел защитить его, предал, а потом ещё и диктовал свою волю, будто он мой раб! Как так получилось, Маша? Я ведь люблю его и… - Дима залпом выпил вино и расстроено посмотрел на Марусю: - Мне нет оправдания!

–  Ты неправильно понял меня!

–  Всё предельно ясно! Артём вправе казнить меня за то, что я совершил.

–  Нет! Ты столько сделал для него!
– Маруся дрожащей рукой провела по лбу и попросила: - Верни себе магию и память, Дима. Тогда ты поймёшь, что ни в чём не виноват перед Тёмой. Возможно, ты даже сумеешь вылечить его!

–  Нет! Магия не поможет! Я знаю, что не могу вылечить Тёму той силой, что клокочет во мне, ибо это магия смерти. Вырвавшись на свободу, она уничтожит всех и вся! Я должен найти другой способ!

–  Не мели ерунды! Ты всегда умел контролировать свой дар! Выпусти Смерть и образумь Тёму. Ты сильный, ты можешь!

–  Что значит "образумь"?! Предлагаешь вновь начать командовать им?! Он свободный маг и имеет право жить, как ему вздумается! В конце концов, Олефир научил Артёма пользоваться даром, научил защищаться, а я убил его учителя! Понятно, почему Тёма зол на меня!

–  Хватит! Не хочешь просыпаться - не надо! Давай, беги к Артёму, падай ему в объятья и начинай умолять о смерти! Пусть он убьёт тебя, а потом и всех нас!

–  Не ори на меня, - буркнул Дима, поднял глаза на Марусю и хотел что-то добавить, но двери резко распахнулись, впустив в гостиную спутников принца с сияющими, как новенькие баары, лицами.

Они бесцеремонно расселись по диванам и креслам, а Кристер подошёл к столу и взял в руки бутылку.

–  Что пьём?
– небрежно поинтересовался он, сделал глоток прямо из горлышка и довольно крякнул: - Выдержанное вино из каруйской сливы-дички. Редкий напиток!
– Кристер цинично подмигнул Марусе: - Подарочек Бастиара за восхитительную ночь? Наверное, ты ублажала его с большей страстью, чем меня. Хотя… мог бы отблагодарить чем-нибудь более ценным. О его сокровищнице легенды ходят. А он бутылкой вина отделался. Жлоб!

Спутники принца весело загоготали, а бледный от гнева Бастиар рванулся к Кристеру, выхватил из его рук бутылку и с ненавистью прошипел:

–  Заткнись, Крис! Ещё слово, и в морду получишь!

–  Какие мы смелые!
– делано восхитился Кристер, с пониманием посмотрел на каруйского графа и миролюбиво заметил: - Крепко же тебя девчонка зацепила. Давай не будем ссориться, лучше расскажи, как она ласкала тебя. Уж больно сравнить охота!

Кристер презрительно расхохотался, и Бастиар, не соображая, что делает, со всего размаха врезал ему бутылкой по голове. Тёмные осколки и брызги золотистого вина осыпали голубой камзол, и граф мешком свалился на пол. Спутники принца, разинув рты, уставились на обычно сдержанного Бастиара, а тот отбросил "розочку" и озадаченно потёр лоб.

–  Какая муха тебя укусила, Басти?
– укоризненно поинтересовался Стефан Берг.
– Принц будет не в восторге от твоего поступка. Кристер был его любимцем.

–  Но почему же был, - усмехнулся Дима.
– Он жив и почти здоров. Чугунную голову так просто не прошибёшь!

Спутники принца вновь загоготали, а Зохаль радостно заявил:

–  Что верно, то верно! Кристер никогда не отличался умом и сообразительностью.

–  Да уж, куда ему до вас!
– ехидно хмыкнул Карл Маквелл и улыбнулся Бастиару: - Ты бы отошёл на пару шагов, приятель, а то наш больной на голову граф сейчас вскочит и в бой ринется.

Герцог словно в воду глядел. Кристер пошевелился, затем сел, мутным взглядом обвёл свиту и остановил глаза на Бастиаре:

–  Скотина!

Он выхватил кинжал и, рывком вскочив на ноги, бросился на каруйского графа. Но драки не случилось. Молнией взлетев со стула, Дмитрий одной рукой перехватил запястье Кристера, а другой сжал его горло:

–  Остынь!

Свита дружно зааплодировала, а граф, дергаясь в стальных ладонях Дмитрия, зло прохрипел:

–  Отпусти меня, смертник!

–  Да пожалуйста!
– скривился Дима, с силой оттолкнул его и как ни в чём не бывало уселся за стол.

Граф пролетел несколько метров и врезался в массивный буфет. Стеклянные дверцы обиженно звякнули, а Кристер, застонав от боли, сполз на пол. По гостиной разнеслись грубая брань и ругательства, заглушаемые смехом спутников принца.

–  Не везёт тебе сегодня, Крис!
– выкрикнул Рузбех.

–  Это как сказать, - язвительно проговорил Карим Абали, с интересом разглядывая Дмитрия.
– Его сиятельство мог и убить, а так - покалечил малость. Разве это не везение?!

И, забыв о стонущем, изрыгающем проклятья Кристере, спутники принца пустились в спор о том, что можно назвать везением, а что нельзя. Бастиар же сел рядом с Димой и тихо сказал:

–  Спасибо, Ваше сиятельство. Вы не представляете, как Вы мне помогли. Если бы мы подрались с Кристером, то один из нас точно был бы мёртв. А потом Артём убил бы победителя. Он терпеть не может свар среди своих вассалов.

Дмитрий задумчиво кивнул, исподлобья взглянул на Марусю, которая нервно вертела в руках бокал, и протянул ей дымящуюся сигарету:

–  Ты иногда куришь, я знаю.

Женщина взяла сигарету, глубоко затянулась, бросила взгляд на буфет, возле которого корчился от боли граф, и пробормотала:

–  Я бы предложила вам вина, но…

–  Замечательная идея!
– обрадовался Дима.
– Думаю, где-нибудь в спальне у Ричарда припрятана ещё бутылочка. Поищи!

–  Хорошо, - неуверенно улыбнулась Маруся и поднялась из-за стола.

Едва дверь за женщиной захлопнулась, Дмитрий повернулся к Бастиару и, сверкая глазами, спросил:

–  То, что Кристер говорил о Марусе, правда? Она спала с вами обоими?

Граф поёжился и невольно отодвинулся от кипящего яростью мага.

–  Кристер изнасиловал её, - почти шёпотом произнёс он, - а потом отдал на растерзание палачам. Говорят, он мстил за то, что она отказалась стать его любимой наложницей. Что же касается меня, Ваше сиятельство, мне и в голову не приходило рассматривать Милену Маквелл в качестве своей наложницы. Но, смею заметить, господину Ричарду очень повезло с ней.