Чтение онлайн

–  Ты променял меня на Валентина!
– выпалил принц и отчётливо скрипнул зубами: - Ты предал меня!

–  Стоп-стоп, Тёма.
– Дмитрий нетерпеливо махнул рукой и нахмурился: - Хочешь сказать, что я отдал тебя Олефиру в обмен на того рыжего целителя? Этого пьянчужку с замашками прощелыги? Бред! Зачем он мне понадобился?

Артём пригнул голову и набычился. Разговор принимал совершенно не тот оборот: обсуждать настырного землянина принцу не хотелось, впрочем, как и вспоминать не слишком приятные моменты собственной беспомощности. И он попытался вернуть разговор в прежнее русло:

–  Олефир был великим магом! Он организовал в Камии чудесный порядок и сделал людей счастливыми…

–  Хватит, Тёма!
– перебил его Дмитрий.
– Мы здесь одни, так что не стоит разыгрывать представление. Мы оба знаем, что Олефир не так велик, как мнится камийцам. Он явился в этот мир завоевателем и поставил его на колени. Но речь не об этом! Я хочу понять: что произошло между нами? Почему я отвернулся от человека, вырастившего меня?

–  Это заслуга Хранительницы!

–  Моей сестры?

–  Да!
– брезгливо выплюнул принц и застонал от бессилия: Дима непреклонно уводил разговор в сторону.

Вместо того чтобы ужасаться содеянному и рыдать над останками великого магистра, друг упорно пытался вывернуть всё наизнанку. Артём раздражённо тряхнул волосами и топнул ногой:

–  Мы не будем говорить о ней! Только о магистре!

–  Разумеется, Тёма, - пробормотал Дмитрий и задумчиво взглянул на погребальную урну.

До сего момента он считал, что собрал достаточно информации, чтобы повлиять на Артёма, но оказалось, что многих важных моментов он по-прежнему не знает. "И, судя по всему, не узнаю. Тёма желает говорить только о величии и совершенстве Олефира. Но я не верю, что его любимый магистр был таким уж гениальным и безупречным!"

–  Неправда! Мой магистр идеален!
– взвизгнул принц и замахнулся на друга.

Дима не стал дожидаться удара. Он стремительно опустился на колени и громко сказал:

–  Мне жаль, что Вы умерли, великий Олефир! Без Вас мы осиротели!

От неожиданности Артём застыл с поднятой рукой. Несколько секунд он непонимающе таращился на коленопреклонённого друга, а потом опустил руку и с подозрением поинтересовался:

–  Тебе действительно жаль, что магистр умер?

–  Ты не представляешь как, - с неподдельной искренностью прошептал Дима и опустил голову: чтобы выяснить правду, ему нельзя было злить Артёма.

Принц озадаченно почесал затылок, покружил вокруг Дмитрия, разглядывая, точно диковину, и остановился у него за спиной. Он смотрел то на урну магистра, то на макушку друга, лихорадочно соображая в чём подвох.

–  И ты действительно веришь в величие моего магистра?

–  Я верю тебе, Тёма, - мягко ответил Дмитрий и продолжил, тщательно подбирая слова: - Моя память молчит. Мне нечем укрепить свою веру в магистра. Но я скорблю о его гибели, потому что она делает тебя несчастным.

Принц зарычал от негодования и рывком вздёрнул Диму на ноги:

–  Лицемер!

–  Нет!
– Дмитрий перехватил занесённую руку друга, оттолкнул его и твёрдо взглянул в полыхающие серебром глаза: - Ты требуешь невозможного, Тёма! Я не могу оплакивать незнакомого мне человека! Хочешь настоящей искренности - верни мне память!

–  Чушь! Большинство камийцев никогда не знали Олефира лично, но они скорбят о нём!

–  Это другое!

–  Да? Посмотрим! Спорим, я заставлю тебя осознать величие моего господина?

–  Силой?

Принц Камии подошёл вплотную к другу и лучезарно улыбнулся:

–  Ни магии, ни силы не будет, Дима. Только добрая воля и твоё собственное желание.

–  Серьёзно?

–  Даю слово!
– Артём снисходительно потрепал друга по щеке и добавил: - Ты всегда был впечатлительным мальчиком, Дима. Тебе будет легко проникнуться гением Олефира. Я верю, что завтра мы будем вместе стоять здесь на коленях и оплакивать невосполнимую потерю. Искренне, разрывая сердца! Это будет великолепно, правда?

Дмитрий кивнул, с горечью глядя в абсолютно сумасшедшие глаза друга. "Может, стоило начать рыдать прямо сейчас?
– досадливо подумал он.
– Вдруг это хоть немного успокоило бы его? Нет, вряд ли. Тёма ждёт чего-то другого. Понять бы только - чего?"

–  Не выдумывай, Дима, я бесхитростен, как младенец, - мурлыкнул Артём и взял его за руку.
– Пойдём, не стоит тревожить нашими спорами покой магистра. Он не любил, когда мы ссорились.

В мановение ока маги перенеслись к дверям Диминых покоев. Хитро улыбнувшись, Артём распахнул высокие расписные двери:

–  Прошу, братец! Надеюсь, мне удалось угодить тебе.

–  Да… - протянул Дима, разглядывая большую светлую комнату: стены, обитые нежнейшим зелёным шёлком, прозрачные белые занавески, изящную мебель из жёлтого с тёмными прожилками дерева.
– Очень красиво. Спасибо, Тёма.

Он обернулся к другу, но того уже не было рядом. Дмитрий пожал плечами, вошёл в гостиную и уселся на обтянутый сине-зелёной парчой диван. В руке привычно задымилась сигарета, и, глубоко затянувшись, маг стал обдумывать сложившуюся ситуацию. За время жизни в Камии он узнал довольно много, но его знания были обрывочными и неполными. Он отчаянно нуждался в разговоре с кем-нибудь из лайфгармских приятелей Артёма. Больше всего хотелось поговорить с ушлым рыжим целителем, но его, впрочем как и инмарского воина, Артём выкинул из замка. Оставался лишь один человек, который мог пролить свет на запутанную, противоречивую историю его отношений с Олефиром и Артёмом.

Сигарета исчезла, Дмитрий решительно поднялся и, представив себе стройную, гибкую женщину в сером замшевом костюме, пробормотал:

–  Это даже хорошо, что в Ёссе кроме неё никого нет. Так бы, и правда, пришлось идти к Валентину.

Маг улыбнулся, вышел из гостиной и остановился в коридоре, соображая, как найти покои Маруси в огромном замке. И вдруг в памяти всплыли слова Валентина: "Ты - король Годара, Смерть и лучший маг Лайфгарма!" Дима ехидно усмехнулся и рявкнул:

–  Ко мне!

Раб в чёрной ливрее с голубым кантом, пробегавший мимо, остановился, как вкопанный, и с испугом уставился на сердитого господина.

–  Отведи меня в покои камийской мечты!
– приказал маг, и раб, низко поклонившись, засеменил по коридору.

Возле мрачных чёрных дверей он остановился:

–  Покои камийской мечты, господин.

–  Свободен!
– машинально бросил Дмитрий и нахмурился, запоздало подумав, что его визит может показаться Марусе неприличным.

Но нечаянная мысль улетучилась также быстро, как и пришла. Маг тихонько толкнул двери и недоумённо огляделся. Угрюмая комната разительно отличалась от любовно обставленной гостиной в его покоях, зато веяло от неё чем-то очень знакомым, но давно забытым. Маг с минуту разглядывал массивный черный стол, широкие кожаные кресла и диваны, тяжелые плотные гардины, и величественно надутый, как сам Ёсский замок, буфет. "Явно не Тёмина работа", - подытожил он и, поскольку в гостиной никого не было, направился к ближайшей двери.