Чтение онлайн

Валентин ободряюще похлопал камийца по плечу:

–  Пей, Хавза, не смущайся. Я ж как-никак всемогущий целитель! Только первые признаки алкоголизма учуешь - обращайся. Вылечу так, что до конца дней своих на вино не глянешь.

–  Ну, это, пожалуй, слишком, - пробормотал гольнурец и взял в руки бокал.
– За вас, господа!

По столовой разнёсся хрустальный перезвон, а когда вино было выпито, Артём встал и поклонился:

–  Спасибо, что пришли на нашу свадьбу, друзья! Доброго вам отдыха!

Новобрачные исчезли, а Валентин посмотрел в окно на сияющее жаркое солнце и весело сказал:

–  Спать ложиться ещё рановато! Может, пульку распишем, а?

–  Без проблем, - усмехнулся Дима и перед ним возник чистый белый лист и шариковая ручка.

Во имя жизни.

Кевин перевернул котёл, насыпал на тряпку чистого речного песка и принялся с усердием тереть жирное закопченное дно. Нужно было разделаться с ним побыстрее, чтобы принести госпоже Амалии яблоневых дров. Джона сегодня отпустили в город - у его матери родилась двойня, и семья устраивала небольшой праздник. Главная повариха не хотела давать лучшему поварёнку незапланированный выходной, но Кевин пообещал, что возьмёт его обязанности на себя. И с самого утра вертелся как белка в колесе. Работать за двоих было нелегко и, если б не опыт всей его жизни, юноша наверняка запросил бы пощады. А так он лишь крепче стиснул зубы и заставил себя двигаться быстрее, как во дворце кайсары. Иногда Кевину даже слышался свист бича. Он настороженно оглядывался и с облегчением вздыхал, не увидев надсмотрщика.

Наконец с котлом было покончено, и юноша бросился за дровами. Возле сарая он увидел Алекса и Нила. Ребята оживлённо болтали, время от времени кидая палку лохматому, как пучок кудели, Рони. Кевин стрелой пронёсся мимо друзей, молясь, чтобы те не окликнули его, и юркнул в спасительный полумрак сарая. Перевел дыхание, быстро набрал охапку поленьев и припустил обратно. На бегу он всё же бросил короткий взгляд на мальчишек и мысленно вздохнул: ему не хватало их открытых улыбок, звонкого смеха. "Да и Клару я давно не видел. Интересно, Витус помог ей забыть меня?" - подумал камиец и нахмурился от досады. Мысль о том, что друзья могут забыть о нём, была ужасно неприятной.

Свалив дрова возле печи, Кевин приблизился к Амалии:

–  Что мне делать дальше, госпожа?

–  Поешь, а потом натаскай воды,- бросила главная повариха и отвернулась - приближалось время обеда, и ей было не до болтовни.

Кевин кивнул широкой спине Амалии и бегом направился к угловому столу. Налив кружку молока и отрезав кусок свежего белого хлеба, он уселся на табурет и стал наблюдать, как повара украшают блюда, предназначенные наместнице и его учителю. "И чего я взъярился?
– жуя тёплую булку, тоскливо подумал юноша.
– Учился бы себе магии, пока давали". Кевину не хотелось вспоминать о том, что гном сказал ему напоследок, потому что пятки начинали гореть, а внутренний голос орать: "Просто попроси прощения, идиот! Зачем тебе кухня? Неужели, хочешь до гробовой доски быть слугой?"

–  Если б слугой, - пробормотал юноша и хлебнул молока.

Толстый, как колобок, Жагрон ударил в гонг, и суета на кухне достигла апогея. Поварята сняли фартуки, натянули белые перчатки и, подхватив подносы, устремились к дверям. Кевин проводил их насмешливым взглядом: его к столу не допускали, чтобы он лишний раз не встречался с наместницей. "Странно, что мадам Розалия до сих пор не явилась на кухню и не устроила мне разнос", - кисло усмехнулся юноша, поднялся со стула и вышел на улицу. Ему захотелось взглянуть на Алекса и Нила, ну и на Рони, само собой.

Он устроился на лавке, неподалёку от входа, закинул ногу на ногу и поставил на колено глиняную кружку. Стараясь не проявлять заинтересованности, он смотрел, как друзья о чём-то тихо переговариваются. Рони крутился возле их ног, подпрыгивал и тянул за одежду, призывая продолжить игру, но мальчишки отталкивали щенка и продолжали спорить.

–  Тогда я сам!
– громко заявил Алекс и зашагал к Кевину.

Юноша напрягся: предательское желание сбежать захлестнуло его с головой. Он покосился на приоткрытую дверь кухни, однако рыжеволосый мальчишка оказался на редкость шустрым - проскочил мимо Кевина и перегородил пути к отступлению.

–  Привет, Кеви. Долго ещё от нас бегать будешь?

–  Я не бегаю, - пробормотал камиец, чувствуя себя полным болваном.
– У меня работа.

–  Слышал. Чего это тебя в поварята потянуло? Ты же маг.

От прямого вопроса Кевина бросило в жар. Он тупо таращился на приятеля, не зная, что сказать. Алекс же терпеливо ждал ответа.

–  Ты не понимаешь, - наконец выдавил камиец.

Рыжеволосый мальчишка хмыкнул и упёрся кулаками в худые бёдра, копируя мадам Розалию.

–  Конечно не понимаю. Это ж надо было додуматься, отказаться от обучения магии! О чём ты думал? Я бы на твоём месте держался за господина Витуса руками и ногами! Маги уважаемые люди! А уж господину Витусу каждый лайфгармец в пояс кланяется! Он целитель!

Кевин отвёл взгляд от раскрасневшегося лица Алекса и скривился. Объяснять приятелю свои поступки он не желал, потому что тогда бы пришлось рассказать о годах, проведённых в рабстве. Рассказ вышел бы унизительным и жалостливым, а в сочувствии юноша не нуждался.

–  Так было надо, - твёрдо проговорил он.

–  Глупо, Кевин, - тряхнул волосами Алекс.
– Если вы с Витусом поссорились, то ты обязан попросить у него прощения. Он же старше! Неужели, в этой твоей Камии тебе не объясняли таких простых вещей?

–  Я не могу.

–  Ясно. А мы-то надеялись, что ты станешь настоящим целителем…

Мальчишка разочарованно махнул рукой, отвернулся и зашагал к Нилу. Глядя ему вслед, Кевин уныло подумал, что во всём виновата его дурацкая гордость. "И почему я не послушался Витуса? Он же прямо говорил, что я лгу себе. Ну, какой я теперь раб? Смешно. Да окажись я сейчас во дворце кайсары, меня бы мигом засекли до смерти! Совсем я в Лайфгарме распоясался. Маг, видите ли, мне не угодил!" Кевин почувствовал, как щёки заливает краска. Впервые за время жизни в Кероне, он признался себе, что изменился. Юноша соляным столбом стоял у дверей кухни, смотрел, как Нил и Алекс по очереди кидают Рони палку и пытался понять, что теперь делать. Попросить прощения у Витуса и вновь стать его учеником? Или натаскать воды, забиться в тёмный уголок и продолжить лгать себе? Не в силах принять решение, Кевин представил хозяина - смертельно-опасного мага с пылающими холодными глазами. Но образ, обычно действовавший на него, как ледяной душ, на этот раз не сработал. И через минуту Кевин осознал почему: он устал постоянно бояться.

"А ведь всю эту неделю я мог бы обучаться магии. Мог узнавать что-то новое, учиться защищать себя и своих друзей. Возможно, и хозяин взглянул бы на меня по-другому". Слово "хозяин" больно резануло по сердцу, но юноша не стал отмахиваться от действительности. "Витус говорил, что Дмитрий самый сильный в Лайфгарме маг, а, значит, если он вернётся и скажет, что я свободен - прекрасно, нет - буду служить ему и все дела. В конце концов, не в поварята же он меня отрядит, всё-таки я маг! Дело за малым - попросить у Витуса прощения". Кевин поставил кружку на лавку и поёжился. Ему было страшновато встречаться с учителем, но, собрав волю в кулак, он сорвался с места и понёсся в трапезный зал.

Юноша бежал по коридорам, не замечая ничего и никого вокруг. Он сильно бы удивился, если б на минуту остановился и огляделся. Его провожали задумчивые и одобрительные взгляды, открытые улыбки и довольные голоса. Но Кевин с его камийским воспитанием никогда не задумывался о том, как относятся к нему в Кероне. Он представить себе не мог, что и взрослые, и дети сочувствуют ему, уважают за трудолюбие и скромность, и всем сердцем ратуют за то, чтобы он стал настоящим магом. И лучше всего целителем, таким же могущественным и умелым, как господин Витус.