Чтение онлайн

–  Мы знаем, что произошло, Кевин, - с сочувствием погладив камийца по руке, проговорила Клара, шмыгнув носом: - Наша королева опять сошла с ума!

–  Молчи! Или ты хочешь, чтобы с тобой сделали тоже, что с ним?- прикрикнул на девочку Тан.

Дети притихли, разом взглянув на избитого друга, и Кевин вздохнул: он знал, что этого делать нельзя, но не мог вынести испуганных взглядов своих маленьких друзей. Прикрыв глаза, юноша потянулся к целителю:

"Вылечи мне, учитель".

"Будет только хуже, мальчик мой".

"Пусть".

"Я уважаю твоё решение", - ответил гном, и камиец почувствовал, как живительная сила вливается в избитое тело. Синяки и ушибы пропали, с рубашки исчезли засохшие пятна крови, и Кевин вдохнул полной грудью. Теперь, когда боль ушла, нужно было внушить друзьям мысль, держаться от него подальше. Юноша взъерошил волосы, потёр щёку и посмотрел на детей:

–  Мне очень жаль, но я больше не смогу играть с вами.

Клара и Нил обиженно нахохлились, а рыжеволосый Алекс упрямо поджал губы:

–  Мама говорит, что королева Маргарет уже сходила с ума, но вылечилась. Она уверена, что и на этот раз всё обойдётся. Главное, чтобы король поскорее вернулся.

–  Тогда не приходите ко мне, пока его нет.

Алекс обдумал слова камийца и серьёзно кивнул. Но стоило юноше немного расслабиться, как рыжеволосый мальчишка категорично заявил:

–  Я дарю тебе Рони! С ним тебе не будет так одиноко.

Кевин потрепал собаку по загривку и вздохнул:

–  Спасибо, Алекс, но Рони лучше остаться с тобой.

–  Почему?

Юноша беспомощно посмотрел на Тана. Гвардеец ободряюще хлопнул камийца по плечу, подхватил Рони и вручил его Алексу:

–  Не нужно вопросов, малыш. Просто сделай, как просит Кевин.

Мальчишка с неохотой кивнул. На секунду в спальне повисла тишина, как вдруг Кевин встрепенулся и одним прыжком слетел с кровати.

–  Уходите все!
– выпалил он, подхватил со стула камзол и поспешно натянул его на плечи: - Сюда идёт королева!

Алекс прижал к себе щенка, и дети опрометью бросились к дверям. Кевин умоляюще посмотрел на гвардейцев:

–  И вы уходите.

–  У нас приказ не спускать с тебя глаз, - пожал плечами Тан, а отец Нила негромко добавил:

–  Ты хороший парень, Кеви. Надеюсь, королева скоро одумается… А пока держись, мальчик. Мы будем помогать тебе.

–  Не надо, - испуганно замотал головой юноша, глядя, как гвардейцы отступают к дверям и замирают навытяжку.

Даже на расстоянии, он чувствовал ярость Хранительницы. Но, если ему было суждено покориться Станиславе, то Тан и отец Нила могли избежать её приказов, стоило им просто покинуть Керон. Стася вряд ли заметила их исчезновение - ненависть к брату застилала ей глаза. "А может, самому выкинуть их?" - подумал юноша, но опоздал: двери распахнулись, и в спальню ворвалась королева. Быстрым шагом она приблизилась к камийцу и залепила ему пощёчину:

–  Что ты себе позволяешь, дрянь? Разве я разрешала тебе разговаривать со слугами? Разве я приказывала тебе лечиться?

Новая пощёчина обожгла лицо. Кевин упал на колени:

–  Простите, госпожа.

Стася проигнорировала его лепет. Она повернулась к гвардейцам и грозно проревела:

–  Немедленно верните его в прежнее состояние!

Тан и отец Нила машинально шагнули вперёд и остановились. Кевин приподнял голову, с мольбой взглянул на них, но исполненные решимости лица не дрогнули. "Она убьёт их!" - в отчаяние подумал камиец, и мысли в голове лихорадочно заметались: он, во что бы то ни стало, должен был спасти друзей.

Отказ гвардейцев выполнять приказ несказанно удивил Хранительницу. Она считала, что керонцы вышколены Олефиром и готовы выполнить любой, даже самый дикий приказ. Голос в сознании требовал немедленно убить негодяев, но Стасе безумно захотелось понять, что подвигло обычных солдат ослушаться королеву.

–  В чём дело? Я неясно выразила свои пожелания?

–  Простите, Ваше величество, но мы не палачи, - тихо, но твёрдо ответил Нил и гордо вскинул подбородок.

"Если ты не испепелишь их - в замке начнётся бунт и твой престол достанется мальчишке, - ехидно предупредил голос.
– Как ты думаешь, что он сделает с тобой за то, что произошло в трапезном зале? Он сын Олефира, не забыла? Хочешь опять развлекать солдатню?"

"Никогда!"

Стася сжала губы и начала поднимать руку.

–  Не надо!
– заорал Кевин и, не успев удивиться собственной смелости, вскочил на ноги и повис на руке сестры: - Не убивай их!

Хранительница оторопела. Как разбуженная днём сова, она вытаращилась на доселе покорного юношу, точно увидела перед собой совершенно другого человека.

"Может, я неправильно выбрал помощника, дорогая? Честно говоря, мальчишка начинает мне импонировать. Есть в нём что-то такое…" - насмешливо протянул голос и замолчал, словно прикидывал, что делать дальше.

"Нет!
– запаниковала Стася.
– Я справлюсь!" Отринув сомнения, она сжала губы, оттолкнула камийца и ударила его кулаком в лицо:

–  Что ты о себе возомнил? Как ты посмел дотронуться до своей госпожи?

Кевин рухнул на пол, но тут же поднялся и, ужасаясь самому себе, заявил:

–  Вы мне не госпожа! В Лайфгарме нет рабства! Здесь я свободен!

"Что я делаю?
– мысленно простонал камиец.
– Я должен покориться Хранительнице! А я… Нет, я никому не позволю умереть из-за меня!"

–  Ты прав, - сузив глаза, прошипела Станислава и подалась вперёд.
– В Лайфгарме нет рабов, но ты - исключение из правил

"Я должен остановиться", - похолодел камиец, но вслух произнёс:

–  Пусть так, но кайсара подарила меня Дмитрию, а не Вам!

–  Ах, вот как ты заговорил?!
– Лицо Хранительницы исказил звериный оскал.
– Придётся тебе кое-что объяснить!

Магичка выбросила руку вперёд, и в тело юноши впились острые когти невидимого зверя. Кевин душераздирающе закричал, и стражники увидели, как на его щеках, скулах, шее, груди проступают глубокие, рваные царапины.

–  Ты умрёшь, если откажешься подчиниться мне, раб!

Кевин стиснул зубы и, преодолевая дикую боль, метнул в королеву комок жёлтого песка. Но та лишь на секунду исчезла в центре золотого смерча, злобно расхохоталась, и жестокие изумрудные глаза впились в лицо юноши:

–  Мальчишка! Никто лучше меня не умеет защищаться! Никто не умеет разрушать мои щиты! Ты никогда не сможешь убить меня! А вот я обязательно расскажу о твоём геройстве брату! И, если ты не умрешь от моей руки, Смерть ввергнет тебя в бесконечную агонию, и ты будешь вечно обливаться кровавыми слезами!