Чтение онлайн

–  Неужели? А мне казалось, что для сильного ничто не слишком!

–  Вы безусловно правы, господин граф, но сила, лишенная разума, грозит обернуться слабостью.

Маруся пронзительно взглянула на графа, и его сердце забилось чаще. Боевая наложница Ричарда смотрела на него, как на равного, и это возбуждало больше, чем покорно изысканные ласки невольниц. Не сводя глаз с женщины, он поднял руку, и раб вложил в его пальцы кубок:

–  За тебя, Мария!

Тем временем Ричард наблюдал за Артёмом, который с неприкрытым восхищением следил за беседой хозяина с новой телохранительницей. "Что с ним такое?
– недоумевал инмарец.
– Кристер почти убил его, а он восторгается им. И, руку даю на отсечение, восторгается совершенно искренне! А этот гад пользуется его состоянием на всю катушку. И как только не боится? Ведь рано или поздно Тёма очнётся или, хуже того, вернётся Дима. Уж он-то не станет церемониться с обнаглевшим камийцем! Правда, непонятно почему он вообще покинул замок. Или его состояние ещё хуже Тёминого?
– От этой мысли инмарец похолодел. Он глотнул вина, пытаясь успокоиться, и решительно сказал себе: - Побратим всегда знает, что делает. Уехал, значит, так было нужно! И нечего дёргаться. Главное, помочь Тёме выжить, а потом появится Дима и…"

Ричард не успел закончить мысль. Погрузившись в тревожные раздумья, он совершенно перестал следить за залом и едва не поплатился за это: Кристер неожиданно обернулся к нему и, обнаружив, что взгляд новоявленного гвардейца по-прежнему устремлён на Артёма, оскалился:

–  Тебе так понравился мой шут, господин Ричард? Хочешь, чтобы он продолжил выступление?

–  Нет! Хочу спросить: он действительно похож на принца Камии?

Придворные ахнули: разговоры на запретную тему были чреваты смертью, однако правитель Крейда лишь шире улыбнулся новому гвардейцу и со злорадством ответил:

–  Одно лицо. Но, в отличие от сына великого Олефира, мой шут труслив, как заяц, да, к тому же, умом не блещет. Настолько глуп, что порой не может понять, чего хочет от него хозяин. Но я умею доходчиво объяснять, не так ли, Дурак?

–  Да, хозяин.
– Шут вздрогнул и умоляюще посмотрел на графа.
– Не бейте меня, пожалуйста, я ничего не сделал.

–  Вот именно. Ты уже пять минут сидишь без дела.

Артём вскочил, перекувырнулся в воздухе и, приземлившись на четвереньки, с громким лаем понёсся по залу. Придворные загоготали, и в шута полетели обглоданные кости. Вскочив на ноги, маг стал на лету ловить кости, подбрасывать их в воздух, и вскоре перед ним завертелся желтовато-серый круг. Руки шута мелькали с невероятной скоростью, кости кружились всё быстрее, и Ричард, никогда не замечавший за Тёмой страсти к цирковому искусству, вмиг догадался, что его безумный друг использует магию. "Неужели это всё, на что он способен?
– с горечью спросил себя инмарец, отвёл взгляд от Артёма и глотнул вина.
– Как мне помочь ему?"

Ричард пил кубок за кубком - наблюдать за фиглярством друга на трезвую голову было невыносимо. Шут лез из кожи вон, стараясь развеселить хозяина, а тот даже не смотрел в его сторону, целиком и полностью отдавшись флирту с телохранительницей. Инмарец видел, что Тёма уже едва держится на ногах, но остановиться без приказа не смеет. Голос его охрип, движения замедлились, став неуверенными и вялыми. Шут с трудом передвигался по залу, и придворные перестали обращать внимание на его жалкие потуги развеселить их. На последнем издыхании Артём перекувырнулся через голову и трупом растянулся на полу.

Граф прервал разговор с Марусей и как бы мимоходом заметил:

–  Слабак. Вот принц Артём, как я помню, мог веселиться дни и ночи напролёт! Уберите эту хилую скотину из зала!

Гвардейцы подхватили шута под руки и поволокли прочь.

–  Пусть лекарь зайдёт к нему!
– крикнул им вслед Кристер и обратился к Марусе: - Я принадлежал к свите принца Камии, дорогая. Артём был мастером устраивать захватывающие представления. Однажды в Эфре…

Маруся со вниманием слушала тошнотворный рассказ. В нужных местах она улыбалась и восторженно ахала, и граф, чертовски довольный отзывчивым интересом телохранительницы, заливался соловьём. Придворные давным-давно наелись, им смертельно надоело сидеть за столом, а Кристер всё не унимался. Кровавые истории следовали одна за другой, и, казалось, им не будет конца.

Около полуночи Ричард не выдержал.

–  Послушайте, Ваше сиятельство, - пьяно произнёс он и, по-свойски ткнув графа в бок, указал на клюющих носами придворных, - если Вы не прекратите болтать, завтрашняя охота пойдёт прахом. Ваши вассалы будут спать в сёдлах и валиться с коней, как перезрелые груши. Да и нам с Машей пора на боковую.

–  Ты забываешься!
– взорвался граф и вскочил, намереваясь отдать приказ арестовать Ричарда, но застыл, услышав весёлый смех телохранительницы.

Кристер резко обернулся к Марусе, чтобы узнать причину её внезапного веселья, натолкнулся на сияющий взгляд тёмно-серых глаз и невольно улыбнулся - женщина была восхитительно хороша. Маша грациозно склонилась к графу и указала на пузатого, грузного мужчину в синем камзоле, украшенном множеством золотых пуговиц.

–  Я представила, как вон тот толстяк на всём скаку вылетает из седла и катится по лесу, звеня, точно бочка с монетами.

В голове мгновенно возникла нужная картинка, и граф расхохотался:

–  Уморительное зрелище!.. Что ж, твой господин прав, Мария. Нам всем нужно отдохнуть. Вас проводят в покои для гостей.

Кристер поцеловал руку женщины и направился к дверям, а к камийской мечте подбежал раб в парадной ливрее:

–  Прошу следовать за мной, господин Ричард!

Кристер вошёл в свои покои в прекрасном расположении духа. Появление в Ёссе камийской мечты радовало. Во-первых, разбойники были явно знакомы с сыном великого Олефира, и граф надеялся выведать у них правду об Артёме и его странном брате; а, во-вторых, боевая наложница Ричарда оказалась весьма интересной и привлекательной особой, и Кристер рассчитывал, что она будет совмещать обязанности телохранительницы и наложницы. Уже сегодня можно было приказать Марусе охранять свой ночной покой, но граф решил не спешить, интуитивно чувствуя, что женщина того же поля ягода, что и её друзья.

Нежась в тёплой ванне, Кристер строил планы соблазнения Маруси, и на его губах играла зловеще-сладкая улыбка. Задача была непростой, ведь, так или иначе, он собирался покуситься на чужую собственность, но граф был уверен, что если правильно поведёт себя, то боевая наложница сама падёт в его объятия. Ричарда он в расчёт не брал: на взгляд графа, разбойник не отличался умом и сообразительностью. Например, в отличие от Марии, скрыть знакомство с Артёмом не сумел - смотрел на кривлянья шута так, словно у него на глазах пытали отца или возлюбленного. "А вдруг, они и впрямь любовники?
– Кристер хихикнул, и в голове возникла весьма фривольная картинка.
– Да… Чудненькая парочка…" Однако веселился граф недолго. Не особо сметливый Ричард был весьма силён и драться с ним не хотелось. Впрочем, в распоряжении графа имелись опыт и мастерство всех ёсских отравителей. "Что мне мешает подарить ему, скажем, перстень. В знак признания его разбойничьих заслуг? Едва ощутимый укол, и прощай камийская мечта! Прикажу воздвигнуть для него мраморный склеп рядом с гробницей великого Олефира, устрою пышные похороны. В назидание казню пару-тройку каких-нибудь преступников и дело в шляпе! Тогда Мария вполне законно станет моей наложницей. Решено!" И, не откладывая дела в долгий ящик, Кристер приказал позвать господина Нарима. Замковый лекарь одинаково хорошо составлял и яды, и лекарства…

Хорошее настроение не покинуло Кристера и утром. За завтраком он отдал несколько распоряжений и отправился в гостевые покои. Без стука вошёл в гостиную и обнаружил камийскую мечту за столом - Ричард и Маруся пили чай. Хозяин Ёсского замка поприветствовал новоявленных подданных небрежным кивком и сообщил:

–  Ты остаёшься в замке, Ричард, а мы с Марией отправляемся на охоту!

Правители Инмара молча поклонились. Они предполагали, что события будут развиваться именно так, и приказ графа их не удивил. Однако Кристер выглядел таким довольным и счастливым, что у Маруси тревожно защемило сердце. Она с беспокойством посмотрела на мужа, но граф уже протянул ей руку, и пришлось покориться. Крепко сжав узкую ладонь, Кристер одарил Ричарда змеиной усмешкой и направился к дверям. На пороге он обернулся и увидел то, что ожидал - глаза разбойника полыхали гневом. "Ничего, мечта, недолго тебе злиться!" - язвительно подумал граф и вывел Марусю в коридор, уверенный в том, что она больше никогда не вернётся в гостевые покои.

Ричард проводил правителя Крейда яростным взглядом, неторопливо допил чай и подошёл к окну. Отсюда ворота замка были видны, как на ладони, и инмарец, убедившись, что кавалькада охотников во главе с Кристером и Марусей понеслась к лесу, отправился на поиски шута.

В отсутствие правителя замок ожил: гвардейцы и рабы, пользуясь иллюзией свободы, отдыхали, кто как умел. Ричард без труда выяснил, где держат Дурака, и направился к нему. Он не знал, о чём будет говорить с другом, но нутром чувствовал, что разговор этот жизненно важен для обоих.