Чтение онлайн

–  Лучше бы ты покормил его, граф, - внезапно сказала Маруся.
– Он думать ни о чём не может кроме еды!

–  Да, как ты смеешь указывать мне?
– Кристер подскочил к креслу, в котором сидела Маруся, и рывком вздёрнул её на ноги.
– Твоё дело ублажать хозяина, а не советы давать!
– Он толкнул женщину к широкой низкой кровати, повернулся к Артёму и приказал: - Вставай, Дурак! Будешь смотреть, как я издеваюсь над наложницей твоего друга. Ты ведь любишь насилие, не так ли?

–  Т-так, хозяин, - всхлипнул временной маг и послушно уставился на Марусю.

–  Думаешь, этот спектакль поможет тебе пробудить принца Камии, граф?
– ехидно поинтересовалась женщина.
– Вряд ли!

–  Попытка не пытка, - дёрнул плечом Кристер и стал расстёгивать красно-золотой камзол.
– Чего сидишь, детка? Раздевайся!

Мария не обратила внимания на приказ, она внимательно разглядывала временного мага: впалые щёки, дрожащие губы, затравленный взгляд.

–  Может, попробуешь что-то другое, Крис? Ты и так забил его до полусмерти. Кнутом делу уже не поможешь. Попробуй использовать пряник.

–  Что за бред ты несёшь? Кнут, пряник… Или безумие шута заразно?
– Кристер скинул камзол, шагнул к женщине и с угрозой повторил: - Раздевайся!

–  Кнут и пряник, наказание и поощрение. Я говорю о методе воспитания, граф. Так вот, с наказаниями ты явно переборщил, - невозмутимо разъяснила Маруся, продолжая смотреть на Артёма.
– Он предан тебе, как собака, и, если ты приласкаешь его, то начнёт приходить в себя. От безумия это едва ли излечит, но вести себя он будет более адекватно.

–  Аде… как?

–  Адекватно, то есть соответственно окружающей его действительности. Накорми Тёму досыта, прекрати его бить, одень в чёрные одежды, и он начнёт успокаиваться. Страх отступит и, возможно, вернётся память. Тёма осознает себя принцем Камии, ты, наконец, бросишь ему в лицо обвинения, вызовешь на поединок и умрёшь с сознанием выполненного долга.

Рот графа беззвучно открывался и закрывался, глаза выкатились из орбит, и Маруся едва не рассмеялась: перед ней стояло живое воплощение рыбы, выброшенной на песок. А Кристер, так и не сумев выдавить ни слова, плюхнулся на кровать рядом с боевой наложницей Ричарда и обхватил голову руками.

–  Ты сама-то понимаешь, что говоришь?
– после долгого молчания спросил он.
– Я не могу поместить Артёма в столь мягкие условия. Надо мной весь Крейд потешаться будет!

–  Почему? Это твой раб, и ты можешь делать с ним всё, что хочешь. Убивать или на руках носить! Кому какое дело?

–  Камийцы знают, как я ненавижу принца. И если вдруг я стану носиться с ним, как с любимой наложницей на сносях, меня засмеют и сочтут слабым!

–  Почти покойника не должны волновать слухи и сплетни. Твоя главная цель - отомстить за Катарину. Остальное: захват Крейда, долгие, бессмысленные переговоры с Сабирой, жажда власти над миром - чепуха! Тебе нужно пробудить Тёму, высказать ему всё, что накипело, и умереть. Так?

Кристер согласно кивнул, но вдруг опомнился и со злобой уставился на Марию:

–  Что ты себе позволяешь? Совсем очумела! Да и я хорош! Слушаю бред наглой иномирянки! Может, Ричард и позволял тебе говорить, всё что вздумается, но я не позволю!
– Граф повалил Марусю на кровать и прошипел в лицо: - Ещё слово, и я убью тебя!

–  Да, пожалуйста!
– ядовито улыбнулась женщина и сладким голосом добавила: - Молчать я не стала, так что, придётся тебе сдержать обещание!

–  Дура!
– не помня себя от гнева, заорал Кристер, влепил Марусе пощёчину и вскочил: - Убей её, шут! Раз она так хочет!

Граф швырнул под ноги Артёму кинжал, подобрал с пола красно-золотой камзол и накинул его на плечи. Покосившись на жену друга, временной маг поднял оружие, повертел его в руках и… положил обратно на пол.

–  Я не могу убить её, хозяин.

–  Почему? Кто она тебе? Сестра? Любовница? Кто?

–  Она боевая наложница господина Ричарда, - еле слышно ответил шут.
– Я не могу убить её без разрешения…

–  Кто твой хозяин, Дурак?

–  Вы, господин!

–  И ты отказываешься выполнить мой приказ?! Знаешь, что я с тобой сделаю?

–  Знаю… - сквозь слёзы пролепетал Артём и разрыдался: - Убейте меня, хозяин… А когда я умру… вы сможете убить её… А потом брат убьёт Вас, и я буду служить Вам в чертогах смерти… Мы все будем вместе… И я… и он… и Вы…

–  За-а-аткнись!
– вне себя от ярости проревел граф, схватил шута за шиворот и поволок прочь из спальни. На пороге он обернулся: - А с тобой я разберусь позже, ведьма!..

Кристер хотел сказать что-то ещё, но спокойное, как скала, лицо наложницы, вызвало новую волну бешенства, и он, выпихнув шута из спальни, погрозил кулаком и вышел. Тяжелые двери с грохотом захлопнулись, и маска спокойствия исчезла с лица Маруси: едва в спальне появился Артём в её голове зазвучал вкрадчивый голос мира: "Убей временного мага, Милена, и я освобожу тебя!" Камия без устали повторяла эту фразу, и женщина с трудом игнорировала голос мира. Теперь же, когда Тёма ушёл, она ответила:

–  Мне не нужна свобода такой ценой. Я скорее умру, госпожа, чем убью Тёму.

"Неблагодарная тварь!"

Маруся приготовилась умереть, но Камия не тронула непокорную рабыню.

"Я заставлю тебя убить Артёма!" - прогрохотало в голове, и женщина почувствовала, что мир оставил её.

Потерев пальцами ноющие виски, Маша прилегла на кровать и закрыла глаза: нужно было обдумать, как вести себя дальше. Однако разговоры с Кристером и Камией вымотали женщину до предела, и она не заметила, как заснула. Во сне к ней пришёл Дима: бесшумно ступая по цветному ковру, он приблизился к кровати и нежно погладил Марусю по волосам.

–  Я скучаю без тебя.

–  Я тоже.

Женщина улыбнулась, открыла глаза и вздрогнула, увидев склонившегося над ней Кристера. Граф ухмыльнулся, и в ноздри ударил кислый запах вина. Улыбка сменилась гримасой разочарования и отвращения. Отодвинувшись, насколько это было возможно, Маруся села и вежливо произнесла:

–  Добрый вечер, Ваше сиятельство.

Граф пьяно расхохотался:

–  Ты неподражаема, детка! Ты станешь моей самой оригинальной наложницей. Выкрутасы шута меркнут перед твоими выходками, не так ли, Дурак?

Стоявший возле стены Артём с трудом приподнял голову, мутным взглядом окинул женщину и сипло выговорил:

–  Как скажете, хозяин.

Маруся с ужасом смотрела на временного мага: яркий шутовской костюм был грязен и местами порван, шестирогий колпак съехал набок, и слипшиеся от пота и крови волосы падали на опухшее, в синяках и ссадинах лицо. Артём едва держался на ногах, и Маше показалось, что он сейчас рухнет. Лицо женщины страдальчески вытянулось, и граф, довольный произведённым эффектом, ядовито осведомился: