Чтение онлайн

Кевин умоляюще взглянул на Витуса:

–  Я ни в чём не уверен, господин. Я не знаю, что делать.

–  Стать моим учеником!

На лице юноши смешались испуг и благоговение:

–  А правда, что Вы были учителем великого Олефира, господин?

–  Да, - усмехнулся гном и лукаво спросил: - Может, всё же расскажешь о себе, Кевин?

Камиец покраснел и отвёл глаза:

–  Мне нечего рассказывать. Я сирота. Я всю жизнь был рабом. Ничего интересного, господин.

–  Ну-ну, - хмыкнул гном, отпустил мальчишку и повернулся к Розалии: - Наш гость голоден. Последний раз он ел вчера утром, какую-то отвратительную кашу.

Землянка с сочувствием посмотрела на юношу, молча взяла его под руку и повела за собой. Едва они покинули королевские покои, Кевин забыл о голоде и усталости. Он с изумлением крутил головой, разглядывая строгую и изысканную обстановку замка, которая разительно отличилась и от его родного дома, и от дворца кайсары Сабиры. Каменные стены украшали дорогие гобелены с изображениями людей и животных. Факелы и люстры, полыхающие сотнями свечей, не коптили, а приятно пахли смолой и цветами. Да и люди, встречавшиеся им на пути, были приветливыми и дружелюбными. Они улыбались госпоже Розалии, желали ей доброго дня и одаривали Кевина любопытными открытыми взглядами. Юноша чувствовал себя неуютно. Ему вдруг показалось, что всё происходящее - чудесный сон, и, проснувшись, он вновь увидит перед собой строгое и вечно недовольное лицо надсмотрщика. Но сон всё длился и длился. Наместница привела его в покои поменьше королевских, но такие же ошеломительно красивые. Большая кровать с тонким кружевным балдахином, огромный диван и кресла, высокий и широкий платяной шкаф с золотыми ручками, зеркало в тяжёлой массивной раме, напольные часы, фарфоровые вазы, столики, полки с книгами… У Кевина глаза разбежались от количества предметов. Он робко жался на пороге, не смея ступить на роскошный тёмно-красный ковёр.

–  Проходи, Кеви, теперь это твои комнаты, - ласково произнесла Розалия.

Юноша глубоко вздохнул и сделал маленький шаг вперёд. Великолепная кровать манила и притягивала его. С опаской приблизившись к роскошному ложу, Кевин пальцем коснулся тонкого шёлкового покрывала, а потом погладил его и шумно выдохнул: ткань оказалась головокружительно мягкой и нежной. Юноша готов был вечно гладить её, но тут Розалия хлопнула в ладоши, и он испуганно обернулся.

Двери отворились. В комнату, улыбаясь, вошли четыре горничные в одинаковых коричневых платьях. Они присели в реверансе, и старшая, красивая тёмноволосая женщина с добрыми синими глазами, спросила:

–  Что Вам угодно, госпожа Розалия?

–  Вымойте нашего гостя.
– Землянка подошла к ней почти вплотную и тихо добавила: - Будьте с ним предельно вежливы и внимательны, Констанца. Мальчик многое пережил и чурается людей. Кстати, его зовут Кевин.

Старшая горничная понимающе кивнула и посмотрела на юношу:

–  Прошу Вас следовать за мной, господин Кевин.

Голубые глаза округлились от удивления:

–  Я не господин.

–  Конечно, - тут же согласилась Констанца, - но всё равно, соблаговолите пойти со мной.

–  Иди, Кевин, - улыбнулась Розалия, и, прижимая саблю к груди, Кевин пошёл за горничной.

Несмотря на опасения Констанцы, юноша безропотно позволил раздеть себя и усадить в ванну. Горничные осторожно вымыли его, кривясь и морщась при виде синяков и ссадин, покрывающих худое тело. Затем подровняли густые тёмно-русые волосы и облачили в чёрные брюки, белую рубашку и мягкие замшевые полусапожки, присланные супругом наместницы. Одежда подошла юноше идеально, и горничные довольно заулыбались - их подопечный покинул ванную комнату настоящим аристократом. Только странная манера прижимать к животу саблю оставила у девушек тревожный осадок. Мальчишка словно чего-то боялся, и они не могли понять чего.

А Кевин действительно боялся. Он был в шоке от того, что с ним обращаются, как с важным господином, и чувствовал себя неловко в богатой дорогой одежде. Когда Констанца сказала юноше, что проводит его в трапезный зал, он с трудом подавил желание сказать нет. Кевину хотелось забиться в какой-нибудь укромный уголок, где он смог бы хоть немного прийти в себя и осмыслить происходящие с ним перемены. Но отказать Констанце не хватило духа, и юноша покорно поплёлся за ней, мысленно готовясь к худшему.

Старшая горничная привела Кевина в большой зал, где его ждали наместница хозяина и учитель великого Олефира. Юноша низко поклонился, обвёл глазами изысканно сервированный стол и забыл обо всём на свете. Еда заслонила собой весь мир. Кевин был так голоден, что согласился бы умереть за тарелку супа. Он позволил усадить себя за стол, с вожделением проследил, как Розалия наполняет тарелку жареным мясом и овощами, и рука сама собой потянулась к ложке. Юноша набросился на еду, словно коршун на цыплёнка. Запихивая в рот мясо, он мечтал лишь о том, чтобы перед смертью ему дали добавки.

Розалия и Витус не притронулись к еде. Они с грустью и состраданием смотрели на оголодавшего мальчика, который ни на секунду не переставал жевать. Землянка подкладывала в тарелку гостя мясное рагу, салаты, закуски, а тот поглощал их, как зверёныш. "Впрочем, - подумал гном, - он и есть зверёныш, до человека ему ещё расти и расти".

Наконец Кевин понял, что если съест ещё хоть крошку, то лопнет, и с сожалением отодвинул от себя тарелку. С благодарностью посмотрел на наместницу хозяина, но заговорить с ней не решился, и обратился к учителю великого Олефира:

–  Спасибо за еду, господин. Скажите, что я должен делать?

Витус задумчиво взглянул на саблю, лежащую на коленях юноши, и глотнул вина. Кевин удивительно походил на своего отца: та же стройная худощавая фигура, такие же тонкие правильные черты лица, только волосы немного темнее. И не было у его отца такого затравленного взгляда и страха, рвущего рассудок на части. Витус допил вино, поставил бокал на стол и, прежде чем заговорить, вновь оглядел мальчишку. Брюки и рубашка, такие же, как любили носить все его родственники, невероятно шли Кевину, но старый гном знал, что под дорогой одеждой скрываются многочисленные синяки и ссадины - свидетельства жестокого обращения с рабом. Юноша подобострастно взирал на него, но пальцы нервно сжимали рукоять Диминой сабли: прежде чем умереть, он надеялся нанести хотя бы один удар.

"Тяжёлый случай", - с досадой подумал гном и вздохнул:

–  Повторяю ещё раз, Кевин, тебя никто не собирается убивать. На сегодняшний день замок короля Годара самое безопасное место для тебя. Ты будешь жить в Кероне и ждать возвращения Дмитрия. Если ты так привязан к нему, пусть он решает твою судьбу. Правда, неизвестно, когда он вернётся, поэтому ещё раз предлагаю тебе стать моим учеником. И это последнее предложение!

Кевин ослабил хватку, с благоговением погладил блестящее лезвие сабли и напряжённо посмотрел на мага:

–  Но я всё равно буду принадлежать ему?

–  Конечно.

–  Тогда я согласен.

Гном удовлетворённо кивнул, но, вопреки правилам, не стал выстраивать связь "учитель-ученик", поскольку не знал, что Дмитрий собирается делать с мальчишкой. Он лишь наложил на Кевина простенькое заклятье, чтобы всегда знать, где тот находится.

–  Чуть позже, я расскажу, как будет проходить твоё обучение, а сейчас поговорим о Камии.

–  Мы думаем, что, помимо твоего хозяина, там находятся и его друзья, - подхватила Розалия.
– Все они необычные люди, например, Артём - временной маг.