Чтение онлайн

–  Подожди, Роза, ему будет понятней, если ты назовёшь Артёма принцем Камии.

–  Сына великого Олефира в Камии нет!
– не раздумывая ни секунды, заявил Кевин.

–  Уверен?

–  Абсолютно! Если бы принц Артём вернулся, все бы знали об этом, господин.

–  Не понимаю, - пробормотал Витус, с тревогой глядя на жену.
– Они ушли вместе с Димой. Я видел.

–  Не может быть, чтобы в Камии оказались только Дима и Валентин. Где же тогда Артём, Ричард, Маруся, Стася и Вереника?
– всплеснула руками Розалия. Она посмотрела на мужа и сосредоточенно наморщила лоб.
– Мы неправильно задаём вопросы, Витус. Нам нужно за что-то зацепиться, чтобы понять, владеет ли Кевин нужной информацией.

Гном поправил рукава балахона:

–  Ты права, Роза. Быть может, помогу какие-то прозвища? Валю, например, все называют Солнечным Другом.

–  Всемогущий целитель по прозвищу Солнечный Друг - Ваш сын?
– Кевин оторопело уставился на наместницу.
– Я слышал о нём. Все слышали! Он излечил Малека, сына эмира Сафара!

–  Замечательно! Если Валечка - всемогущий и прочее, значит, не пропадёт, - облегчённо вздохнул Витус.

–  Всемогущий целитель… - с умилением протянула Розалия и смахнула слезу.
– Какой он у меня всё-таки умница.

–  А другие имена тебе ни о чём не говорят?
– покосившись на жену, спросил гном.
– Ричард? Мария? Станислава? Вереника?

–  Нет… Разве что… - Кевин потёр лоб и неуверенно произнёс: - Не так давно, в Харшиде появились два необычных разбойника. Их называют камийской мечтой. Одного из них точно зовут Ричард, а другой - женщина. Но имени её я не знаю.

–  Вот и король Инмара с супругой отыскались, - удовлетворённо заметил Витус.

–  Ещё один король?
– растерялся камиец.

–  Да.

–  Ничего не понимаю.
– Кевин огорошено хлопал глазами.
– Если здесь они короли, то почему в Камии они рабы и разбойники?

–  Хороший вопрос, - буркнул гном.
– К сожалению, у меня нет ответа, мальчик. А теперь припомни, какие ещё слухи ходят по Камии? Может, ты слышал о Стасе или Веренике?

–  В Камии женщины - товар, - равнодушно ответил юноша.
– Только одна из них свободна - кайсара Сабира. А что касается слухов, то самые интересные приходят из Крейда. У графа Кристера появился шут, как две капли воды похожий на принца Камии. Правда, сходство чисто внешнее: сын великого Олефира не может быть таким жалким и слабым, как этот безумец.

–  Безумец… - с горечью прошептала Розалия и закрыла рот ладонью.

–  Это Артём, - констатировал Витус, налил в бокал вина и залпом опустошил его.
– Сумасшедший временной маг. Катастрофа! Куда, чёрт возьми, смотрит Дима?

Кевин потупился и, нервно поглаживая рукоять сабли, произнёс:

–  Если шут графа истинный принц Камии, он не жилец.

–  Почему?
– всполошилась землянка, и Витус успокаивающе похлопал её по руке.

–  Все знают, что граф Кристер ненавидит принца Артёма, - пряча глаза, сказал Кевин.
– Принц Камии зверски замучил его любимую наложницу. Граф убьёт шута, если узнает, что это сын великого Олефира.

Витус и Розалия молчали, и юноша заволновался:

–  Я сказал что-то не то?

–  Нет-нет, - поспешно ответила землянка, а гном прищурился и, скрестив руки на животе, добавил:

–  Не бери в голову, Кевин. Мы хотели получить информацию, и мы её получили. Лучше поговорим о твоих родителях.

"Он знает", - ужаснулся юноша и нервно заёрзал на стуле:

–  Зачем ворошить прошлое, господин?

–  Ты - сын Олефира!
– ледяным тоном произнёс целитель.

Розалия огорошено уставилась на мужа, а Кевин вскочил:

–  Молчите!

Сабля со звоном упала на каменный пол. Юноша сжал кулаки и, потрясая ими в воздухе, с отчаянием посмотрел на учителя:

–  Никто не должен этого знать! Никто! Он мне не отец, слышите? Я сирота! Я раб! Я принадлежу моему господину!

–  Сядь!
– рявкнул Витус, и Кевин плюхнулся на стул.

–  Твоим отцом был Олефир?
– растерянно спросила землянка.

–  Он копия юного Фиры. Именно поэтому Дима выбросил его в Керон.
– Витус требовательно посмотрел на юношу: - Рассказывай!

–  Да, господин, - пробормотал Кевин, затравленно сжался и, стиснув пальцами край скатерти, заговорил: - Мой пращур, Шараль, был императором Тапау. Он долго воевал, прежде чем весь мир склонился перед его силой, а потом двадцать лет пожинал плоды своего триумфа. Шараль получил всё, о чём может мечтать человек, но прежде всего он был воином и, в конце концов, заскучал в своём огромном дворце. Его не радовали ни богатства, ни наложницы. Сердце Шараля жаждало сражений, но в Тапау больше не было врагов, с которыми он мог бы скрестить клинки. И тут в гости к императору пожаловал маг Олефир. Он предложил Шаралю завоевать новый мир, и тот с радостью согласился. По призыву императора под знамёна встали тысячи тысяч воинов. Маг построил огромные ворота, сверкающие антрацитовой темнотой, и армия Шараля вступила в Камию. Битва с местными царьками была долгой и кровавой. Камийцы имели численный перевес, но магия Олефира вкупе с доблестью воинов императора Тапау не оставила им шанса. Камийцы были разбиты наголову.
– Юноша поднял саблю, положил её на колени и продолжил: - Шараль ожидал, что маг-путешественник разделит с ним бразды правления в новом мире, но не тут-то было. Олефир заявил, что более не нуждается в его услугах. Он сказал, что сделал доброе дело, избавив Тапау от тирана, и поразил Шараля огненной молнией. Воины императора пришли в ужас. Они побросали оружие и стали умолять Олефира, чтобы он отправил их домой, но маг заявил, что отныне их дом - Камия и одарил землями и замками. Сыну Шараля, Картрану, достался Харт - маленький городок в глухих лесах Крейда. Но каково было принцу Тапау принять этот дар? Он должен был унаследовать империю отца, а вместо этого получил надел, как вассал Олефира. И Картран затаил обиду. Из поколения в поколение в роду Шараля передавалась ненависть к правителю Камии. Его потомки жили и умирали, надеясь, что рано или поздно справедливость восторжествует. И этот день настал. Мой дед, барон Фабиан, неожиданно удостоился визита великого Олефира. Маг часто путешествовал по миру, отбирая рабов для своих опытов, и с этой целью прибыл в Харт. После того, как осмотр невольников закончился, был устроен пир. Хелена, младшая дочь Фабиана, услаждала взор повелителя танцем. Она приглянулась Олефиру, и он провёл с ней ночь.

Кевин помолчал, задумчиво перебирая пальцами бахрому на скатерти, и с горечью посмотрел на гнома:

–  Олефир не узнал о беременности Хелены. Мой дед решил, что судьба даёт ему шанс отомстит за унижение рода. Вся Камии знала, что маг-путешественник мечтает о сыне, и Фабиан решил лишить его наследника. Не знаю, почему великий Олефир не узнал о моём рождении. Он ведь маг! Но, так или иначе, я вырос в Харте.

–  А как ты стал рабом?

Кевин болезненно скривился:

–  Я им родился! Как только Хелена разрешилась от бремени, Фабиан избавился от неё, а меня сделал рабом… Фабиану доставляло удовольствие заставлять сына великого Олефира выполнять самую грязную работу. Меня наказывали за малейшую провинность, а когда я подрос, Фабиан сообщил мне, почему издевается надо мной. Он тщательно хранил свой секрет, ибо не хотел лишиться возможности мстить правителю Камии, пусть и тайком.

–  Всё это странно… Фира должен был узнать о твоём рождении, если только…

Витус не договорил. Густые брови сползлись к переносице, рот превратился в узкую полоску. Розалия с беспокойством взглянула на мужа, но при камийце спрашивать ни о чём не стала.

Кевин подождал, в надежде услышать объяснения Витуса, но тот молчал, и, разочарованно вздохнув, юноша продолжил:

–  Когда в Камии появился принц Артём, дед словно с цепи сорвался. Узнав, что Олефир заполучил-таки наследника, он едва не сжил меня со свету. Но мне повезло: принц Артём убил великого повелителя и исчез. Почти сразу граф Кристер объявил себя правителем Крейда, но Фабиан отказался признать его сюзереном. Он выступил против Кристера и погиб в сражении. Граф подарил Харт маркизу Санжару, и новый хозяин продал меня заезжим работорговцам. Он сказал, что я всё равно сдохну, а так хоть пару монет принесу. Но я выжил. Купец Фаррох откормил меня, вылечил и привёз в Бэрис. Я был счастлив, когда он подарил меня кайсаре Сабире. Работы во дворце было много, но кормёжка лучше и били не так часто, как в Харте… А вчера визирь Сахбан не нашёл достойного противника для любимого раба кайсары. Я случайно попался ей на глаза, и госпожа решила, что я стану очередной жертвой Дмитрия.

–  Тебе повезло, мальчик, - грустно произнёс Витус.
– Скорее всего, Дима узнал тебя, ведь он - племянник Олефира и его ученик.

–  Он тоже мой брат?
– задохнулся от восхищения камиец.
– Как и принц Артём?

Гном нервно расхохотался:

–  Артём никогда не был сыном Олефира. Его отца ты видел. Он пришёл вместе со мной.

–  Тогда почему принцем Камии стал Артём, а не Дмитрий?

–  Хватит с Димы и Лайфгарма, - оборвав смех, проворчал Витус.
– Олефир много сделал для обоих учеников. Они лучшие маги нашего мира.