Чтение онлайн

— Хотел. Очень хотел, — признался я.

— Вот и ответ на твой вопрос. Ты можешь сопротивляться своей природе, но ничего хорошего из этого не выйдет. И они знают это, Саймон. Они будут подыгрывать тебе, вести тебя, пока ты им выгоден.

— Кто Они? — спросил тихо я.

— Не знаю, — хмыкнул Бельмон, — но я явно ощущал их присутствие. Когда в комнату заходит Брюс, когда мне звонят неизвестные люди, когда мне приходят письма с оплатой моих счетов.

— Это правительство?

— Нет, что ты. Только настоящие дураки верят, что миром правят какие-то там президенты, сенаты и прочий мусор. Это ширма. Миром правят те, у кого есть главные энергии этого мира. А это гаввах и деньги. Тебе пока не стоит задаваться этими вопросами. Ты слишком юн. Со временем ты и сам все поймешь. Бездна покажет тебе. Она сорвет эту ширму. Миром правят могущественные корпорации. Силы, что создают технологии, которые правят умами миллиардов людей. Все эти президенты, поп-звезды и прочий сброд — не более чем куклы на пальцах для отвлечения внимания толпы. От выбора, который не значит вообще ничего. Ты думаешь, что «Вольфганг» — это самостоятельная отдельная корпорация? Нет. Это тоже часть некой более могущественной сети. Мы сами строим эти грибницы по образу и подобию Бездны, даже не задумываясь об этом. И ты никогда не увидишь Их, Саймон, но они всегда будут следить за тобой. Особенно, когда ты будешь близок к центру Бездны.

— А на что он похож? Ну этот центр…

— А хрен знает, — пожал плечами Бельмонт и сделал еще один глоток коньяка, — годы идут, Саймон. То, что видел я за гранью снов, уже давно потеряло свою актуальность. Я не хочу настраивать тебя на свой лад, потому что ты будешь готов увидеть одно, а по факту окажется совсем иное. Мир Бездны постоянно меняется, а я там был черт знает сколько лет назад. Но знаешь, я до сих пор скучаю по тем дням. После дурацкого похода у меня началась жизнь, полная приключений и роскоши в этом мире. Я жил, как шейх. Ни в чем себе не отказывал. Прыгал с парашютом, летал на всем чем можно, я купил себе подводную лодку и бороздил морские глубины. У меня были десятки женщин, Саймон. Но самое дерьмовое то, что все это не дало мне и десятой части ощущений от тех, что я испытал в Бездне.

Старик погрустнел. В его глазах появились крохотные слезинки. Он смахнул их и налил в бокал еще коньяку.

— Ладно. Не будем об этом. Просто помни, что мы просто карты. Нами играют, и как только игра будет закончена, спокойно уберут со стола. Для нас все будет кончено. И хорошо, если ты получишь свой куш от этой игры и проценты. Как я. Ибо были среди нас и те, кто просто исчез в Бездне. Были те, кто пошел против своих и был ликвидирован.

— «Заслон»? — уточнил я.

— Да. Ими они стали позже, а до того они назывались «Братством теней». Мой тебе совет — не связывайся с ними. Вы будете часто встречать их в Бездне. Их слова, будто яд. Они будут взывать к твоей человечности и справедливости. И если ты пойдешь по их пути, то потеряешь все. Семью, друзей, любовь и успешное будущее. Поговорим об этом как-нибудь отдельно. Мой совет прост — оставайся собой и иди по зову Бездны. Не отвлекайся на иллюзии, отбрасывай любые сомнения.

— Спасибо. А вы можете подсказать, какие Арканы были с вами в вашем походе?

— Конечно. Кто сейчас у тебя в руке?

— Руке? — не понял я.

— Это у нас такой сленг такой, — улыбнулся Бельмонт, — рука — это пять пальцев. Пять карт. Пять путников в Бездну. Пятерка тех, кто будет чаще всего ходить с тобой. Рука — это активные Арканы. Есть колода — там сидят запасные Арканы.

— А зачем они?

— Затем, что в Бездне ты будешь встречать препятствия, которые будут неподвластны ни тебе, ни кому либо из руки. Тогда придется возвращаться и набирать новую руку. Усекаешь?

— Да. Очень интересно. Сейчас у меня есть Сила и Правосудие.

— Сила — хороший вариант, — кивнул Бельмонт, — это чисто боевой аркан. Он поможет справится почти с любыми врагами, особенно с очень толстыми. Частый минус аркана — тупость и ограниченность. Сила часто бывает излишне уверенной в себе. У меня была такая карта — Амелия Розенберг.

— У меня это мужчина.

— Так даже лучше. Что же касается Правосудия, то у меня такой не было. Наверное, это умный и мощный Аркан, судя по его описаниям.

— А какая у вас была рука?

— Начальная, промежуточная или финальная? — рассмеялся Бельмонт.

— Вы издеваетесь? — понял я, — пусть будет начальная.

— Сила, Колесница, Верховный жрец, Умеренность, и я — Дурак. Этой руки хватило, чтобы пройти дальше других ячеек, но потом начались трудности, и мне пришлось убрать Умеренность и Жреца. Я менял их на Звезду и Луну, — старик задумался, — да, память меня уже подводит. Я помню, что к финалу остались только Сила, Смерть, Жизнь, Дьявол. Точно, именно с ними я все и закончил.

— А Смерть и Жизнь — они разве не противостоящие Арканы? Брюс сказал не брать таких в одну команду. Они могут мешать друг другу.

— Я Дурак, мне все можно. А много дураку-то надо? Во сне командовать парадом. Не слушай никого, Саймон. Особенно тех, кто не прошел дальше шестого локала, — посоветовал Бельмонт.

— А можно еще один вопрос?

— Давай, но только последний. Общение с тобой заставляет меня вспоминать настолько далекие прекрасные деньки, что я становлюсь сентиментальным, а от этого начинает болеть старое сердце, — в глазах Бельмонта снова появились слезинки.

— Скажите, если Бездна — это ад, то должен быть и рай?

— Ты сейчас, наверное, про Эмпирей, мой юный друг. Да, он существует. Но это всего лишь отражение Бездны, сотканное из позитивных эмоций человечества. Многие сновидцы попадают именно туда, и называют это место Лимбом. Там тоже есть свои слои, но в отличие от Бездны, Эмпирей совершенно безопасен и по факту бесполезен. Ты не сможешь ничего вынести из него, как и что-то ему дать. Это просто красивая картинка, хотя ты и не отличишь ее от Бездны. Но многие сновидцы наивно верят в то, что там можно излечить свои недуги, или найти мертвых. Что же. Пусть верят, но мы-то знаем правду. Эмпирей разумен как и Бездна. Он подкидывает ложные надежды и морочит мозги. Не думай о нем. Однажды ты попадешь в него и сам почувствуешь разницу. Тот, кто побывал в Бездне, никогда не соблазнится иллюзией Эмпирея.

— Как интересно, — сказал я.

— И не лазай по всяким сайтам сновидцев, там сплошная чушь написана. Осознанные сновидения доступны всем, ибо это легкая в освоении игрушка для слабых умов. Единицы из этих практиков добираются до Бездны, а войти в нее не могут и вовсе.

— Но «Заслон» же как-то умеет.

— Это паразиты, которые смогли переманить ключи на свою сторону. Сами они ни на что не способны. Боги не обращают внимания на тех, кто не может умилостивить их запросы. Или ты из тех, что думает, будто можно просто шептать слова и покупать свечки? Ахаха! — Бельмонт громко рассмеялся, — боги в отличие от нас, не дураки, Саймон. На сегодня аудиенция закончена. Можешь погулять по моему саду, да поискать Брюса. Я уверен, что мы увидимся с тобой еще не раз, ибо у тебя будет еще множество вопросов, когда ты получишь колоду Джона Ди, и когда ты впервые вернешься из Бездны.

Я поблагодарил старика, и оставил его наедине с коньяком. Стакан лимонада я все-таки взял с собой и вышел из особняка. В голове у меня была дикая каша. Бельмонт был честен со мной. Я это чувствовал, но я многое не понимал из его слов. Он убедил меня в том, что я все делаю правильно. Но мне было немного не по себе от того, что я всего лишь карта в игре могущественных корпораций, и когда игра закончится, меня легко сбросят со стола. Не нравится такой расклад? А какой нравится? Бросить все это и выйти из игры сейчас? Вернуться домой к матери? Пойти учиться в спецучилище? Да уж хер там. Не буду. Пока все меня устраивает. Единственное, что я должен делать — это становиться сильной картой. Козырем, который нельзя просто взять и выбросить в утиль. Другого варианта просто нет! Я уже на хорошем счету судя по всему, раз уж меня выбрала сама Бездна.

В саду я нашел небольшой двухколесный гироскутер, встал на него и покатил по широким дорожкам, попивая лимонад. Он, кстати, был восхитителен. Лимон и базилик удачно сочетались со льдом и сахарным сиропом, раскрывая прекрасный вкус каждого ингредиента. Я проехал по дорожке на небольшой пляж. Здесь стояла странная статуя, а возле нее на лавочке прохлаждался Брюс.

— А вы относительно быстро, — он посмотрел на свои часы, — я думал, что старый дурак будет мусолить тебя до самого вечера.