Чтение онлайн

Каково же было мое удивление, когда в Баффало канадская делегация во главе с нашим бывшим соотечественником Андреем Кузнецовым после расшаркиваний и обмена визитками в холле отеля, где мы остановились, пригласила меня на улицу.

– Юрий Васильевич, это наш подарок вам, – сказал Андрей, показывая широким жестом на стоящий прямо перед выходом, под солнцем, сиреневатый, сверкающий «Лексус ES-300»!..

Мы встретились впервые, а до этого от самого Сан-Франциско Андрей чуть ли не каждый вечер мне звонил, узнав номер моего мобильного на сайте автопробега. Мы разговаривали о многом. Но главной темой все же был криминальный российский рынок секонд-хенда. А Кузнецов как раз руководил канадско-американской фирмой по его продаже по всему миру. И российский рынок занимал в его бизнесе ничтожную часть. Я знал, что он с компаньонами собирается приехать в Баффало из Торонто, где они обитали, чтобы со мной встретиться. Но такое...

Оправившись от удара, я спросил его, зная, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке:

– И что я должен за него сделать?

– Да ничего. Это вас ни к чему не обязывает. Мы просто хотим дружить с лучшим автомобильным журналистом России.

– А с чего вы взяли, что я лучший?

– Я позвонил своим друзьям в Россию и спросил: кто? Они назвали вас. Главная наша цель – рассказать российскому покупателю и властям о том, как можно избавиться от насквозь криминального вторичного рынка автомобилей, который существует в России.

– Андрей, это моя работа, дай мне информацию, и я расскажу об этом всей стране без всякого «Лексуса», еще и спасибо тебе скажу.

Как потом выяснилось, мой «Лексус» был четырехлеткой с пробегом 70 000 миль (110 000 км) и был куплен Кузнецовым на аукционе за 14 000 долларов, потому что у него слегка была побита градом крыша – мне на это было наплевать. Белый кожаный салон, отделка салона и руля под дерево, абсолютная бесшумность, американская мягкость подвесок, все активные системы безопасности и аудиосистема для гурманов «Марк Левинсон», погружающая в нирвану. Я заплатил за растаможку и доставку 10 000 долларов, я «промыл» его компьютерные американские мозги с галлонов и миль на литры и километры, закачал в навигатор российские карты – и!..

Заплатил еще 15 000 рублей ежегодного транспортного налога, 50 000 рублей – КАСКО и 30 000 рублей за зимнюю резину – ох-х!

Но с ноября 2006 года я стал жить как будто в другом измерении. И дело не в том, что меня пропускали другие автомобили – любые – мгновенно и безропотно: мне это не льстило. Наоборот – я стал получать гораздо большее, чем на других машинах, удовольствие самому пропускать. Главное – меня со страшной силой стало тянуть за руль. Каждый день, в любую погоду. Я любовно назвал его «Крокодильчиком». И не потому, что он большой. Америка в кругосветке потрясла меня своими «крокодильими» дорожными знаками, которых больше нигде в мире я не видел, да и самими крокодилами, переползающими дорогу, одного из которых мне довелось переехать. (Глава «Кругосветка-2».)

Мы прожили вместе, душа в душу, три года. Доездились до 160 000 километров. И не сказать, что проблем не было: и я его пару раз стукал, и он пару раз отказывался ехать – то тормозной цилиндр заклинило, то втулки подвески застучали и потребовали замены. Но продал я его другу в идеальном состоянии – до сих пор благодарит.

А мне со страшной силой в моем наступившем пенсионном возрасте захотелось новый автомобиль: не заслужил, что ли? А какой автомобиль можно хотеть после «Лексуса»? Только «Лексус». Но только новый «Лексус»!.. Таких денег у меня не было. Но однажды, блуждая по американским аукционным сайтам, я ЕГО увидел! Практически новье: два года от роду, 12 000 миль пробега, серебристый «GS-300» из Массачусетса – 27 200 долларов! Состояние по стобалльной шкале – 93 балла! Ни царапинки, ни единого дефекта – американские истории автомобилей, если они есть, никогда не врут. Что за сумасшедший его уценил в два раза! Ведь новый он стоит за 60 000 долларов. А он практически новый, может, деньги срочно понадобились? Бывает.

Короче, выскреб все сусеки, перевел чуть большую сумму (так положено) до аукциона, купил, американские друзья переправили его в Финляндию, поставили на склад, год он у меня там отстаивался, пока не стал трехлеткой (чтобы лишние 5000 долларов за растаможку не платить), и в июле 2009 года я самолично пригнал его в Москву – в 40 000 баксов обошелся мне этот красавец. Если бы не наш вице-президент, очень заботящийся об отечественном автопроме и именно в это время повысивший пошлины, уложился бы я в 36 000 долларов. Зову я его опять «Ласточкой», как и самый первый свой автомобиль.

Каждая поездка – полет души. И тела. Проблема одна – не хочется из-за руля выходить. Когда мне плохо: то ли защитить очередную жертву произвола не удалось, то ли с Машуней поцапался из-за ерунды, то ли власть очередной дурацкий ход сделала, а хуже – вообще ничего не делает, – стоит мне сесть в мою «Ласточку», тронуть педаль газа, защелкнуть уютный ремень, в голове из-под вороха неприятностей обязательно выбирается на свет божий одна и та же мысль: «Жизнь удалась!»

Только-только отгремела война, СССР лежал в руинах, а партия и Сталин решили, что малолитражный легковой автомобиль нужен советскому народу. Бытует мнение, что эта машина целиком повторяет «Опель-Кадет», вывезенный страной-победительницей из поверженной Германии. Это не совсем так, хотя я собственными глазами видел в прессовом цехе № 2 АЗЛК прессы, на которых, небрежно сдутая газосваркой, ясно проглядывалась свастика. Да, страна-победительница вывезла оборудование фашистского «Опеля» и несколько образцов машин, но не нашла чертежей и технической документации – пришлось придумывать самим, а это было ох как непросто!

Золотые годы «Москвича» пришлись на период с середины шестидесятых до начала восьмидесятых. Нашумевшие супермарафоны «Лондон – Сидней» и «Лондон – Мехико» подняли экспорт советской малолитражки на невиданную и доселе высоту – машина экспортировалась в более чем 90 стран мира! И что самое удивительное – модель «2140» от мирового уровня не сильно отставала! Это был единственный, но короткий период нашего неотставания от мирового автопрома («Победа» – не в счет). В 1975 году «сороковой» впервые увидел мир – и мир увидел его – на автосалоне во Франкфурте. Хотя никаких норм безопасности в Европе тогда не существовало, на «сороковом» уже были утапливающаяся при ударе рулевая колонка, мощные дисковые передние тормоза, фароочистители, энергопоглощающая панель приборов, слоеное лобовое стекло «триплекс», мощный двигатель и т. д.

А знаете ли вы, что Никита Сергеевич Хрущов подарил Украине не только Крым, но и марку машины? Горбатый «Запорожец» до своего рождения на конвейере города, давшего ему имя, назывался «Москвич-444»! Да, незабываемый «горбатый» был содран с «Фиата-600» в конце 1957 года конструкторами МЗМА и планировался к выпуску в Москве. Правда, движок на нем поначалу планировалось поставить мотоциклетный от ирбитского мотоцикла мощностью всего 17,5 л. с., но создатели вовремя одумались и слямзили сначала оппозитный двухцилиндровый двигатель «Ситроена», затем движок «БМВ-600», а успокоились как бы на своем собственном двигателе «ЗМЗ-965Г», имевшем невероятное сходство с двигателем «Фольксвагена».

И быть бы «горбатому» «Москвичом», если бы не Никита Хрущев – в конце 1957 года приехала на МЗМА бригада конструкторов и технологов из Запорожья и... увезла созданную модель на Украину. Его и назвали-то по аналогии с «Москвичом» – «Запорожец».

18 июля 1960 года первый «горбатый» по традиции вкатился в Кремль. Никиту Сергеевича провезли на нем по центру, и он остался доволен – эта машина будет хорошим подарком трудящимся, лишь бы она была им доступна по цене. Цену установили 18 000 рублей – 1800 рублей в новом, 1961 года, масштабе цен при среднемесячной зарплате того времени около 60 – 90 рублей.