Чтение онлайн

Администрация городов Приморья, Хабаровского края и городов восточнее Уральских гор, МВД, ФСБ и все остальные власти ездят на машинах с правым рулем. Здесь говорят так: «Русских – русских! – машин остерегайтесь! Если она едет, значит, за рулем какой-то дедок, который может сделать все что угодно».

Я помню, что в целевой правительственной программе по безопасности дорожного движения, которую я раскритиковал в пух и прах, на изучение проблемы праворульных автомобилей в России было отведено пять лет и десять миллионов рублей.

Потерянные деньги! Только здесь, во Владивостоке, в Приморье и Хабаровском крае, только здесь, на Дальнем Востоке и в Сибири, не прилетев «Аэрофлотом», а проехав тысячи километров из конца в конец, понимаешь со всей четкостью – решение праворульной проблемы есть, и оно единственное – ничего не запрещать и ничего не трогать! Что бы мы там, в Европе, ни создавали, какие бы совместные производства ни осваивали, какие бы ВАЗ новинки ни придумывал и ни производил, Япония тоже на месте стоять не будет. Цены здесь на качественнейшие японские автомобили, по московским меркам, смешные.

Единственным спасением от праворульной Японии здесь может стать леворульный, двухмиллиардный Китай. Он так стремительно наращивает объемы, а главное – качество своих супердешевых автомобилей, что не сейчас, но лет через пять догонит, а через 10 – 12 забьет насмерть и Японию, и Россию, и Америку, вместе взятых. Китай не будет нас завоевывать – он нас купит. Те китайцы, которые годами отказывали здесь, в России, себе во всем, работая день и ночь, без выходных и праздников, теперь нанимают русских. Здесь, во Владивостоке, в это верится. Вспоминаю своего друга, только что вернувшегося из Китая, который достал шикарные электронные часы, с классным стальным браслетом, и заорал за нашим дружеским столом: «Ну скажите, не понимаю, ну как это может стоить всего один доллар?!»

Здесь необходимо почти лирическое отступление от темы. Когда мы были в Уссурийске, там торжественно открывали потрясающий ледовый дворец. Когда мы приехали во Владивосток, там начал падать строительный кран. Сюжет о падающем кране показали все центральные российские телеканалы. О ледовом дворце в Уссурийске не узнал никто. Кроме его жителей. Почему?!

Почему в Москве, в Кремле, не заботятся о патриотическом воспитании нации? Разве у нас нечего показать и не о чем сказать, чтобы жизнь страшной и беспросветной не казалась? Почему в Америке звездно-полосатый флаг развевается над каждым домом? Почему там в каждом фильме если и есть черный, то он обязательно положительный герой? А если уж он убийца, то в том же фильме на него приходится минимум двое-трое героев с черным цветом кожи? Почему там добро в полицейской форме всегда побеждает зло? Почему все голливудские звезды, садясь в автомобиль, перво-наперво пристегиваются ремнем безопасности? И полицейские, кстати, тоже! Разве это не есть государственная политика? А у нас?.. Так не пора ли и нам за ум взяться?

Путь наш дальше лежит на пароме в Корею – честно говоря, поначалу я этого не планировал. Но очень уж там хотят посмотреть на «Спектру» – свое творение, проросшее на ижевской – российской! – земле. И не просто проросшее, а успешно проехавшее Россию из конца в конец. Скажу по секрету, что мне перед кругосветкой намекнули – вы нам машину эту после отдайте, а мы вам новую, такую же, подкатим. Может, в музей поставят?.. Я не против – в музее АЗЛК 17 лет назад уже стоял мой 41-й «Москвич», после первой «кругосветки», пока завод не разворовали.

Мы в Сеуле! В высотном, богатом Сеуле, на который не хватает только Юрия Михайловича Лужкова – подсветить бы корейскую столицу, как Москву, – цены бы ей не было! А так стоит Сеул, окружив окно моего номера небоскребами этажей в девяносто, и видны только светящиеся окна, фары да уличные фонари – вечерняя и ночная Москва по сравнению с ним – сверкающая бриллиантами дама высшего света рядом с почти монахиней. Какой-то Сеул слепой, невидимый в темноте, – днем его надо смотреть, только днем.

До этого 17 часов мы со славным корреспондентом славного журнала «За рулем» Евгением Калугиным плыли на пароме из пыльного и убогого русского поселочка Зарубино в сверкающий корейский город Сокчо. Плыли, слава богу, всего при трехбалльном волнении, спали чуть ли не на циновках, и самой пронзительной секундой была та, когда задрожала от мощных моторов палуба корейского парома и между нами и Россией пролегла узкая полоска морской воды.

Как же не скоро мы вернемся к тебе, в тебя, Россия!

Три неожиданности ждали нас на корейской земле: первая – на границе Кореи пришлось заполнять медицинскую анкету, где спрашивалось о наших рвотных позывах или отравлениях. И сокрытие диагноза каралось – цитирую русский текст анкеты: «...одним годом каторги или 5000 долларов штрафа». Вторая – мы знали, что нас должны встретить, но когда на главном небоскребе «КИА Моторс Ко» увидели огромный плакат с английской надписью: «„КИА-Спектра“ – вокруг земного шара! Велком, Юрий Гейко и Евгений Калугин!», мы обалдели – не хватало только наркоров с флагами «Авторадио», хлеба-соли и машины сопровождения ДПС. Вместо нее нас сопровождал джип «КИА-Соренто».

Тут подкралась и третья неожиданность – в Южной Корее ездят, как в России: максимальная скорость на платном хайвее 100 км в час. Едут – от 120 до 140 км в час. Были и летящие под 200 км в час. Но езда пульсирующая – от телекамеры до телекамеры, о которых тут, кстати, не предупреждают, как во Франции, но которые висят с надежной периодичностью через каждые пять – семь километров.

Хайвей на Сеул, номер 50, построенный пять лет назад, – обычный, двухполосный в одном направлении, со всеми положенными опциями: отбойниками с двух сторон, четкой, яркой разметкой, указателями. Качество примерно американское, то есть лучше, чем Москва – Домодедово, но хуже, чем в Германии. Асфальт кусками, километров по десять, разноцветный: то светло-серый, почти белый, то совсем угольный, то обычный. Пейзаж – Грузия: лесистые уже не холмы, как в Приморье, а горы, но без снега на вершинах, высотой не больше 600 метров, воздух тепло-тяжелый, пряный и влажный, за бортом около плюс 26, едем с кондишеном.

Дорога вяло изгибается. Много туннелей по 500 – 800 метров, в которых, кстати, половина водителей ни подфарники, ни ближний не включают, запросто пересекают осевые, хотя штрафы здесь за обычные нарушения – проезд на красный без отягчающих последствий, неправильная парковка, непристегивание ремнями – около 50 долларов. Превышение скорости на 10 километров – 50 долларов, на 20 – 200 долларов, а на 100 – 1000 долларов. За езду с любыми промилле – тюрьма и лишение прав. Полицейских машин на 300 километрах до Сеула мы видели с десяток – все стоят на асфальтовой обочине, переливаясь огнями, а полицейские внутри. Что они там делают – неизвестно. Дисциплинируют самим своим присутствием, что ли?..

Зато, когда начинается ремонт дороги или кто-то просто что-то делает на ее обочинах – я такого ни в одной стране мира не видел, – живые люди стоят метров за триста до работ и целый день машут красными флагами, предупреждая проезжающих.

Проехав 300 километров по Корее и около 20 километров по ее столице, мы увидели всего с десяток японских машин, почти все «Лексусы». И вполовину меньше европейских: вероятно, корейцы – страшные патриоты. Много родных «Спектр», но с другой решеткой радиатора и с более дорогим салоном, даже отделано кое-что под дерево. Сейчас «Спектру» здесь уже не делают, но наш сопровождающий Хонг тоже ездит на «Спектре», и он сказал, что в Корее она в полной комплектации стоила 14 – 15 тысяч долларов, с чем вас и поздравляем – в России столько же.