Чтение онлайн

В пятнадцать лет в США можно получить так называемые предправа, а до шестнадцати ездить за рулем можно, только если рядом взрослый. С шестнадцати – пожалуйста. За каждое нарушение водителю начисляются «пойнты». Причем, чем моложе водитель, тем жестче к нему требования. Суд штрафует и лишает прав водителя до 18 лет за 6 «пойнтов». С 18 до 21 года – если больше 8 «пойнтов». А взрослого водителя – если больше 12 «пойнтов». Если вы набрали критическое количество баллов, но нарушитель незлостный, то вам судом может быть разрешено выдать так называемые «ред лайсенс» – красные права, которые позволяют ездить по самой жизненной необходимости: в институт, на работу, в маркет. Тронулся с места с пробуксовкой, с визгом – 12 баллов. Устроил гонки на улице – 12 баллов. И так далее.

Прошу внимания правительства России: употреблять алкоголь в США, в том числе и пиво – «ходить за „Клинским“», – разрешено только с 21 года. Держать алкоголь в автомобиле можно только в багажнике. И только нераспечатанный. Не все американцы знают цифру допустимого содержания алкоголя в крови. Но все знают, что больше одной бутылки пива выпивать перед тем, как садишься за руль, нельзя. Если вас поймала полиция пьяным, то готовьте около 10 тысяч долларов на адвокатов и штрафы. И еще готовьтесь к пятну на вашей электронной репутации, которое не позволит вам стать, например, летчиком или получить престижную, ответственную работу. Есть и поощрения – если вы примерный ученик колледжа или университета, то страховка автомобиля вам обойдется дешевле.

Из Лас-Вегаса мы не поехали в Гранд-Каньон, как это было запланировано, а полетели туда на геликоптере. Чтобы сэкономить 400 миль пути и сутки ради того 70-го хайвея, о котором нам рассказал дальнобойщик Евгений Гречко из Лос-Анджелеса. И мы не пожалели. Но прежде – о Гранд-Каньоне.

Во-первых, мы увидели Лас-Вегас с воздуха – залитый не электрическим, а солнечным светом, дополнившим картину города-чуда. Города, где можно все. Можно понять американцев, приезжающих в Лас-Вегас оттягиваться: в Америке курить нельзя нигде – в Лас-Вегасе можно везде. За три визита в США я пьяного не видел ни разу – в Лас-Вегасе только за один вечер видел двоих. В Америке, чтобы стать миллионером, нужны годы труда, в Лас-Вегасе – секунды. В Америке проституция глубоко скрыта – в Лас-Вегасе девочек предлагают на каждом углу.

Гранд-Каньон захватывает дух. А с вертолета тем более. Рана в теле Земли длиной триста километров, шириной от одного до двадцати пяти и глубиной до полутора километров. Далеко внизу, в голубой толще воздуха, летают птицы. Тысячи тунгусских метеоритов, извержения сотен вулканов, взрывы сверхновых звезд – все это застыло в камне. И донесло до нас через десятки миллионов лет грандиозную по драматизму картину тех космических катаклизмов, тех мук, в которых, рождаясь, корчилась Земля.

Пейзажи вдоль 70-го хайвея не просто поражают своей красотой – их можно смело вносить в список чудес света. До Грин-Ривер, миль двести, это было нечто космическо-марсианское, причудливое, типа Гранд-Каньона, перемноженное на ошеломляющие дали. Плюс сорок по Цельсию, жаркое дыхание сауны.

За Грин-Ривер и до самого Денвера – долина реки Колорадо, горнолыжные трассы, курорты, лесистые горы справа и слева – в снегу – и плюс шестнадцать. Осень дохнула холодом, и на зеленом хвойном холсте проявился причудливый орнамент лиственных деревьев, окрасившихся в желтое, оранжевое, красное и рубиновое. Мелькают сказочной красоты озера. Представьте, лазурное небо, рафинадные горы, кобальтовое озеро. И белые треугольнички яхт. Кстати, горнолыжное удовольствие здесь качественнее, чем в обласканной русскими Европе, а его стоимость значительно ниже.

Сейчас, когда я пишу в машине эти строки, мы идем курсом на Сент-Луис. Впереди – «Линкольн» Александра Иванова, его жителя, который приехал за 250 миль, чтобы вырвать нас из канзасских объятий. Потому что нас очень ждут русские в Сент-Луисе. Да, похоже, «Авторадио» действительно слушает вся русская Америка.

Завтра – в Чикаго. Оттуда уже звонили!

Штаты Америки мелькают, как километровые столбы. За один день проехали Иллинойс, Огайо, Пенсильванию, въехали в штат Нью-Йорк. Наконец-то нас перестанет мучить время, сокращаясь каждый день на час, – мы вошли в стабильную разницу во времени с Москвой – восемь часов. А для нас это важно, потому что живем мы двойной жизнью, день и ночь, каждые три часа, через новости, «Мурзилок», сайты, «Автоликбез» перекачивая американскую действительность в Россию.

И естественно, мы с огромной силой американизируемся – в нашей машине можно услышать, например, такой текст: «До трафика файф майлов, ребята, поэтому через 198-й экзит берем 70-й хайвей». Перевести?

В Сент-Луис – 240 миль – нас сопровождал Александр Иванов, а принимала в своем доме молодая пара – Дима из Краснодара и Аня из Самары. Дима – подрабатывающий студент. Крайне очаровательная Аня – бебиситер. Дом – четырехквартирный запущенный двухэтажный особняк – они купили на занятые деньги, студентам кредитов не дают, сами отремонтировали, в одной квартире живут на свои зарплаты сами, а три остальные сдают, таким образом погашают долг. Над их домом – трехцветный флаг России.

За вечерним столом собралось полтора десятка русских сент-луисцев, двое американцев и один узбек – Вага. Он и приготовил такой роскошный плов, что его до сих пор помнит язык.

Но до плова мы смотрели город. Том Сойер и Бэкки Тетчер – отсюда. Миссисипи – здесь. Широкая, полноводная, быстрая. И прошловековой пароход с колесами-лопастями, переделанный в казино. Власти штата Миссури строить казино в городе запретили, а про воду забыли, и плавать казино вовсе не запрещено.

Стальная сверкающая радуга высотой 200 метров символизирует ворота на Запад, которыми Сент-Луис когда-то был. И начало новой жизни – по Библии, после Всемирного потопа явилась радуга, и Ной со своей живностью сошел с ковчега на землю, на которой зажили все счастливо.

По дороге из Сент-Луиса в Чикаго – Спрингфилд, в котором живет Наташа. Раньше, 14 лет назад, она жила в Минске. Мы встретились в кафе на заправке. Наташа волновалась. Но ровно до той секунды, пока не написала на нашем знаменитом авторадийном флаге два слова: «Спрингфилд» – по-английски и «Наташа» – по-русски.

То же сделал и Олег, ждавший нас под Кливлендом. Олег из Севастополя. Автомеханик. Четыре года в Штатах. Работает по десять часов в день, шесть дней в неделю. Классный парень. Его младшая – Полинка – недавно победила на Всеамериканском конкурсе детских рисунков, представляе те?! На флаге он написал «Кливленд» по-английски, свои имя и фамилию по-русски, а потом робко попросил: «А можно я в скобочках допишу: Севастополь?» Можно. Так на флаге и осталось: «Кливленд. Севастополь». Приеду домой – увидите.

В автомастерской, где работает Олег, все механики русские, делают то, что американцы не умеют. Например, свечу вырвало – американские механики головку блока за тысячу долларов меняют. А наши за стольник – дыру рассверливают, новую резьбу нарезают и резьбовую с двух сторон втулку на токарном вытачивают, на мастику ставят – века стоит! Но главное – у них в мастерской динамики по углам стоят и – КРУГЛОСУТОЧНО! – «Авторадио» работает. Олег на CD иногда радиопрограммы записывает и в своей машине крутит. Кто слышит – достает: «Откуда у тебя в машине „Авторадио“? Где купить?» Ему и отгул-то русский, кстати, хозяин мастерской без звука дал, когда Олег сказал, что хочет нас встретить.

Олег привез нам на своей «Субару» подарки – каждому. И еще – по стакану горячего шоколада и блинчики с мясом, которые сделала его жена. Она готовила до трех ночи, и Олег честно все сделал, чтобы завернуть нас к себе домой, он бился с нами до конца, но... мы поехали дальше. Таких людей отрывать от себя – больно.

В Чикаго мы перекроили маршрут и тормознули на один день. И не пожалели. Потому что молоденький Илья Назаров из Ульяновска – у него в ресторане, когда он заказывает пиво, документ о возрасте спрашивают, – Андрей Левченко из Киева и совершенно обалденный Джордж Толстой-Мажелис, который в Америке уже 56 лет, – эти три человека сделали этот день просто незабываемым.