Чтение онлайн

А я застыл, не дыша.

Потому что пожелание на плакате было накорябано тем же почерком, что и надпись кровью на парусине. Как будто писал один человек.

Живи. Сдохни.

Сдохни. Живи.

В каком порядке это читать? Впрочем, тут и думать не надо.

Пожелание сдохнуть - это то, что происходит сейчас. А гадание всегда относится к будущему. Значит, будущее - "живи".

Угорь должен остаться жив.

Казнь отменяется.

И это моя задача.

Теперь, наконец, я понял. Да, мое присутствие повлияло на результаты гадания. Но я - не объект пророчества, а лишь его исполнитель. Инструмент, чтобы вмешаться в судьбу вот этого бородатого душегуба. Солнце не желает, чтобы он умирал. Почему? Я давно не задаю подобных вопросов. Я просто сделаю так, чтобы Угорь пережил этот вечер. Мой же разум до заката угаснет, как и обещал жрец.

Ты услышало меня, солнце.

Я благодарен.

И тебе, жрец, тоже спасибо. Если бы я сам тебя не зарезал, вернулся бы и угостил самогоном. Ну да ладно. Ты, я думаю, не в обиде. Душа при тебе, а что еще нужно просветленному старцу?..

– Простите, сударь, - вежливо осведомился я у соседа, - а где у вас эшафот? Я, к сожалению, плохо знаю ваши края. Только сегодня прибыл.

– На "Добром Змее", позвольте полюбопытствовать?

– Вы совершенно правы.

– Прекрасный корабль!

– Опять же, не могу с вами не согласиться.

– Да, да, превосходный!.. А эшафот у нас, изволите ли видеть, за городом. Выезжайте через западные ворота, а там уж сразу увидите - на холме, справа от дороги. Будете сегодня присутствовать?

– Всенепременно, сударь! Всенепременно...

План действий сложился быстро - собственно, он был очевиден. Оставалась даже пара часов в запасе. Я решил истратить их с толком - разведать местность и поужинать напоследок. Хотел взять лошадь, но потом передумал. Городок небольшой, а спешить мне некуда. Пройдусь, подышу местной пылью, погляжу на людей.

Прогулочным шагом я за пятнадцать минут дошел до окраины. Крепостные стены в Белом Стане отсутствовали; западные ворота, о которых говорил горожанин, оказались просто фигурой речи. Улица незаметно превращалась в проселочную дорогу и уходила в степь. Холм с эшафотом я, как было обещано, увидел издалека. Хотел подойти поближе, но передумал - все, вроде, и так понятно.

На выезде из города имелся трактир - довольно убогий, судя по виду. Впрочем, за изысками я не гнался. Толкнул тяжелую деревянную дверь. Внутри воняло сивухой. Солнечный свет с трудом проникал сквозь грязные окна. Публика была соответствующая - селяне в льняных рубахах, пропыленные гуртовщики и пара поддатых купчиков. Чавкали, пили светлое пиво и обсуждали главные новости, которых на данный момент насчитывалось ровно две штуки - плачущее солнце и предстоящая казнь Угря. Я прислушался. По первому пункту все сходились на мысли, что будет худо - потому как, оно ж понятно, что лучше точно не будет. Ну, а бывшему атаману желали не откинуть копыта сразу, чтобы он сполна ощутил на собственной шкуре все оттенки солнечной скорби.

– Чего налить, сударь?
– спросил у меня трактирщик. Вопреки расхожим стереотипам, он был худой и бледный, словно постоянно недоедал. Захотелось даже оставить ему половину собственной порции.

– Пиво, пока что, - ответил я.
– Из мяса что предложишь?

– Барашка только что закололи, - при этих словах он поднял глаза к потолку, словно заклание происходило на крыше. Но я понял правильно и кивнул:

– Света без пепла тебе, хозяин.

– И вам того же, сударь.

Я присел на табурет у стойки, взял кружку и разом выдул почти две трети. Блаженно зажмурился - пиво было холодное и хмельное. Еще раз обвел глазами полутемное помещение, выбирая место, удобное для еды.

В этот момент отворилась дверь, и на пороге возникли те, кого я ожидал здесь увидеть меньше всего. Малышка из благородного рода, телохранитель и опекунша. Действительно, странно - я был уверен, что они выберут дорогую гостиницу у причала.

Заметив меня, телохранитель резко остановился и - видимо, уже по привычке - схватился за рукоятку меча. Я вздохнул, еще раз глотнул из кружки и закусил сухариком. Мне, по большому счету, было начхать на его проблемы. Не нравится - может валить на все четыре стороны света.

Меченосец, похоже, так и собрался сделать. Он что-то шепнул старой даме, указывая на выход, но та его не послушала. Качнула головой и величественно двинулась к стойке. Телохранитель сделал кислую мину и вместе с девчонкой потопал следом. Кстати, багажа у них не было. То есть, вообще - ни сумки, ни чемодана. Я еще на борту обратил на это внимание. Как будто решение о поездке они приняли за минуту до старта и сразу кинулись на корабль. Так бывает, когда люди от кого-то бегут...

– Нам нужна комната, - сказала старая опекунша.

Хозяин, захлопав от удивления глазами, пролепетал:

– Сожалею, леди, свободных нет. Горячая пора нынче...

– А вы поищите, любезный, - от ее голоса пиво в кружке, как мне почудилось, стало покрываться ледком.
– Ваши старания мы оплатим, само собой разумеется.

– Я... это...
– вякнул трактирщик.
– Извольте подождать, леди!

Он кликнул помощницу, чтобы та его подменила, а сам, откинув замызганный полог, ушел в пристройку. Опекунша же, обернувшись ко мне, проскрипела:

– Приятного аппетита, сударь.

Я чуть не подавился сухариком. Кое-как проглотил и ответил:

– Благодарю вас, леди.

– Вы тоже остановились в этом... гм... заведении?

– Нет, леди. Просто зашел поужинать. Коротаю время до вечера.

– До вечера? А потом? Прошу простить, если мой вопрос покажется вам бестактным...

– Ну, что вы. А место на ночь я уже подыскал, если вы об этом.

Строго говоря, я не погрешил против истины. Просто опустил некоторые незначительные детали. Например, о том, что речь идет отнюдь не о комнате в уютной гостинице, где утром можно спокойно спуститься к завтраку.

Дама, похоже, намеревалась продолжить расспросы, но не успела. Дверь распахнулась снова, и в проем шагнул здоровенный тип - бритый наголо и в кожаной безрукавке вместо рубахи. Меч у вошедшего был укреплен за спиной, а на левой скуле вытравлен знак - две короткие косые полоски, черная и желтая. Цвета ястребиного глаза.

Он усмехнулся, оглядев посетителей, и посторонился. В трактир вошел еще один Ястреб - но уже не просто боец, а самый что ни на есть коренной представитель рода. Аристократ в неведомо каком поколении - длинные волосы, холеная кожа, почти не тронутая загаром, задранный подбородок. Пластинчатая кираса из живого металла с родовым гербом на груди. И взгляд, под которым ощущаешь себя, в лучшем случае, тлей капустной.

Еще несколько бойцов шагнули через порог.

Все в трактире разом заткнулись - даже купчики сидели, разинув рты. Трое у стойки рядом со мной отреагировали по-разному. Девочка вздрогнула и прижалась к старухе, затравленно глядя на молодого аристократа. Старая дама тоже, кажется, растерялась - я видел, как ее костлявые пальцы сжали плечо воспитанницы. И только телохранитель сохранил хладнокровие. Видимо, в этот раз ситуация была для него понятой и однозначной. Он не дергался, не пытался что-то сказать и вообще не размышлял ни секунды, а просто сделал молниеносное движение кистью, и короткий кинжал сверкнул, рассекая застоявшийся воздух.