Чтение онлайн

Но в одном Сикорскис был неоспоримо прав: эксплуатировать идеалы или веру других людей ради собственной выгоды - очень большая душевная мерзость.

Первому секретарю Компартии Литвы взобраться к политической вершине благодаря голосам своих однопартийцев, а потом утверждать, что в той партии порядочных людей было только около трёх процентов, может только человек с моралью олигарха и наклонностями авантюриста. Не успели его сторонники проглотить эту пилюлю, как Бразаускас, перекрашивая своё прошлое, стал всех уверять, что он - прирождённый социал-демократ и тайный католик периода большевизма. Интересно, сколько, по его подсчётам, в этой партии состоит порядочных людей кроме него, и сколько не укладывается в те три процента социал-демократической порядочности?

А.Бразаускас мог стать харизматическим народным вожаком. За ним люди пошли бы в огонь и в воду. Я помню, как он трудился на строительстве Каунасской ГЭС. Люди его любили, т.к. он от них не прятался. Чувствовалось, что на его участке был слаженный трудовой коллектив, большая семья. Когда нужно, Альгирдас мог довести до слёз, при необходимости наказывал, но по совести и без злости. За его высокий рост, голубые глаза, розовые щёки рабочие прозвали его "ксендзом". Вычитавшие об этом некоторые гадалки и чувствительные журналистки уверенно утверждали, что, судя по ауре или харизме Бразаускаса, ему лучше было бы выбрать карьеру священнослужителя. Но всю эту святость сгубило его необыкновенное пристрастие к разгульной жизни, деньгам, охоте и смазливым секретаршам ответственных работников. Он хорошо разбирался в этих любвеобильных барышнях и в Москве, и в Вильнюсе, но последняя его пассия оказалась “девицей с х... арактером” и охмурила этого потерявшего бдительность и основательно потрёпанного жизнью донжуана.

Не хочу никого воспитывать или заниматься морализаторством, пишу о том, что вижу. Меня возмущает нынешняя мода на всякие гороскопы, жизнь вносит свой распорядок. Раньше говорили: Боже, храни нас от друзей, а от врагов отобьёмся сами. Или: честный враг лучше сволочного друга... Теперь можно эту мысль перефразировать по-новому: лучше честный бывший работник КГБ, чем патриотический бюджетный вор. Устал народ от такого паразитического патриотизма, обнищал и сотнями тысяч стал покидать родину. А ведь было время, когда эти бедняги верили, что солнце не взойдёт, пока не прокукарекает Вэ.Вэ. фон Ландсбургас.

Одну такую встретил сегодня в аптеке. Где-то я её видел раньше. Дрожащими руками отсчитывала она мелочь, считала, считала и отказалась от покупки лекарства.

– Сколько вам не хватило?
– спрашиваю.

– Восьмидесяти семи центов.

– Я добавлю.

Она бросилась целовать мне руки. Я спрятал их за спину и сказал:

– Не надо, со всеми случается.

– Писатель, - оказывается, она меня знала, - мне было стыдно попросить, ведь я за пять литов подписала против вас очень злое письмо. За это меня и наказал Господь.

– Он всех нас наказал.

– Так говорят и мои дети: мама, нельзя молиться дьяволу. Будь проклят этот Ландсбургас.

– За восемьдесят центов и этого не надо делать.

Жена меня тоже ругает: меньше знаешь, крепче спишь.

Конечно, она права, но ведь должен же быть хоть один человек глупее других, который не пользуется сотворённой для толпы мудростью. Крепкий сон полезен для здоровья, но такого соню проще ограбить. В акте о независимости Америки записано: “Если форма правления становится разрушительной, народ имеет право её уничтожить или устранить”. А что слышим мы?

– Ложитесь! Ложитесь! Ложитесь! За вас бдит король Миндаугас, принявший корону из рук своих злейших врагов. Оказывается, он уже в ту пору знал, что кратчайший путь в Европу лежит через предательство народа.

Вот сколько может один параноик вырастить подобных умственных инвалидов!

Причина нашей гражданственной недоразвитости кроется не в том, что литовец по своей природе - крепостной, не в том, что мы - корнеплоды или красные вши [63] . Суть этой беды в том, что во все времена, всегда и везде литовская элита в своей жажде стяжательства предавала собственный народ. Ей сто раз наплевать, что такая жажда несовместима с нашей государственностью и независимостью, поскольку в ней запрограммирован голоштанно-шляхетский гонор, дескать, нация - это я. Примеру таких “Богом отмеченных” следуют и наши бизнесмены. Их тоже не заботит ничто, кроме собственной прибыли, потому и они действуют в полном соответствии с созданными элитой правилами дикого капитализма: ты подыхай сегодня, я а погожу до завтра.

Не составляет исключения и пресса. Она от случая к случаю раздувает какой-нибудь скандал, зарабатывая на этом кучу денег, нанимает сексуальных политологов и вынюхивает, с какой стороны идёт новый запах больших денег... Может, требуется помощь какому-нибудь боссу из правительства, из парламента. Ведь наш Сейм, благодаря своим партийным разборкам, давно уже стал едкой пародией на парламентаризм.

Остаётся только президент, ставший главой нашего государства благодаря своим шлёпанцам [64] . Но он трудится на другого хозяина, курирует дела Польши и Украины. Вот побыл он целый 2005 год главой Литвы и заявил, что хотел бы эти двенадцать месяцев вычеркнуть из своей биографии. Выходит, целый год у нас не было ни президента, ни страны, остановилась история! Её, как пустое место, вычеркнули из нашей жизни, тем более что господин Адамкус в течение того года не провернул в пользу Америки ни одной аферы и по этой причине уже второй год подряд не получает приглашение в Давос. Его место там заняли украинцы. Вот так и кончились все литовские чудеса. Как может у нас в стране произойти что-то важное, если за пятнадцать лет всё прогнило так, что не за что зацепиться, если у нас чиновник, не берущий взятки - редкое исключение, если полиция заботится не о защите граждан от беспорядка и бандитизма, а о собственных карманах, если в больницах узаконены поборы за каждую инъекцию, если учителя торгуют отметками, если всё это - обычное явление? Такие дела в Давосе не обсуждают: занимайтесь сами!

А кто будет заниматься, если наша элита умеет только охотиться за жизненными благами, если она не вынашивает никаких идей, никакого представления о будущем нашей государственности, только ждёт, что кто-то подбросит их со стороны? Раньше те три процента коммунистов, похожих на Бразаускаса, лезли из кожи вон, чтобы угодить Москве, а теперь, может быть, шесть или семь процентов его последователей ложатся костьми, состязаясь, кто из них чище вылижет известное место брюссельским или вашингтонским глобализаторам. Поэтому горько слышать, когда мой друг Артурас Паулаускас хвалится, что Сейм принимает сотни неплохих законов.

– Артурас, Артурас, вы же юрист, как вы могли забыть, что помимо законов должно ещё существовать и правосудие, иначе нет никакого смысла в принятии тех законов. Это понимала ещё Екатерина II. Проводя свои реформы, Пётр Столыпин тоже утверждал, что никакая реформа не принесёт пользы, если она будет несправедливой. Вы же были генеральным прокурором, у вас в руках целый каталог преступлений, совершённых в независимой Литве, целый музей улик, но вы пошли по пути наименьшего сопротивления или по сомнительному пути элиты. Вы стали другом джентльменов удачи. Под вашим присмотром эта великолапотная литовская элита усвоила только одну наполненную страхом истину: с голодным электоратом нужно как-то уживаться, поэтому, отнимая у него втихаря сотни и тысячи, вы уже научились, время от времени, с громкими криками и похвальбой швырять ему мелочишку. Это гнусно.

Благо народа - это не ваша благотворительность или сострадание, а конституционная обязанность, подтверждённая присягой. Вы обязаны создавать условия, позволяющие каждому гражданину Литвы реализовать все свои возможности в труде, творчестве и общественной жизни. Гражданин должен быть защищён не только от грабителей, но и от ваших бандитствующих чиновников, которых, согласно статистике, сегодня развелось гораздо больше, чем людей, трудящихся на производстве. Вы навязали стране правила игры, свойственные дикому капитализму, поэтому в Литве сейчас в диком состоянии находятся и экономика, и культура, и мораль, и курируемое вами право. Ответственности за такие афёры, как с "Мажейкю нафта", история вам не спишет “за истечением срока давности" и через тысячу лет!

Что означает на бытовом литовском языке слово “олигарх"? Это человек, нахватавший огромные материальные блага, пользуясь противозаконными махинациями. Если в такой "предпринимательской" деятельности есть что-то святое, народное, тем более -законное, то вся наша правоохранительная система строится не на фактах, а на том, как их представить и на бесконечном повторении партийных легенд. Когда-то Генеральный прокурор Артурас Паулаускас эту мою мысль поддерживал.

Это было давно и неправда. Когда президент прогнал Паулаускаса с работы за неисполнение его капризов, Артурас очень одемократился, а когда сам принялся прогонять других, то уже считал себя очень крутым государственником. Такова человеческая натура: пока дела идут хорошо, кажется, что всё так и должно быть, что всё делается само по себе, так сказать, благодаря счастливому случаю или воле Божьей. Мне кажется, большинство населения страны сейчас живёт жизнью обиженных судьбой, однако наша пресса за годы независимости забыла информировать об этом читателей. Она умеет подсовывать обществу только банальные скандалы, убийства, а писать о людях порядочных, скрашивающих своим благородством наши беды, она брезгует.