Чтение онлайн

Отсев конкурентов покрупнее идёт более строго.

Департаменту госбезопасности поручают изучить прозрачность соответствующего предприятия и его хозяев (особенно иностранцев), и составить соответствующую справку. Несколько рождённых на воле "специалистов" Лауринкуса [66] читают газеты той страны, находят какие-то пикантные подробности, вправляют в свои справки приличного “арапа” и передают их заказчику. Правительство исключает претендента из конкурса, а документы засекречивает, дабы не пострадала национальная безопасность. К ним никто не имеет права доступа. Предприятие продают тому, с кем договаривались заранее, государство теряет несколько десятков миллионов, а чем крупнее ущерб государства, тем больше взяток перепадает организаторам приватизации. Через три месяца “секретные” документы, как и полагается, уничтожают. Для утверждения такой секретности принят такой специальный полусекретный закон... И тогда ищи ветра в поле. Все жалуются, все плачут, чиновники ЕС констатируют, что литовцы самые небогатые люди союза, и вводить у них евро слишком рано. Но ещё хуже, что руководители ЕС, располагая прекрасной информацией, не проверяют приватизаторских карманов, принимают их вклады в Брюсселе, поскольку коррупция, согласно не принятой у них в ЕС Конституции, - внутреннее дело Литвы.

Так каждый день дикий капитализм нанимает наше государство, хотя полагалось бы наоборот. Мне такие государства напоминают действия пиратов Карибского моря. Вежливый капитан Дрейк, захватив испанское судно и отняв всё золото, вручал пострадавшим письмо, сообщавшее, что богатства приватизированы в пользу Английского королевства. От этого испанцы в восторге не были, но дома свои власти не смогут их заподозрить в воровстве. Такие английские пираты были прозваны приватизаторами. Совсем как в Литве.

История повторяется, но только в виде фарса или трагикомедии. Сохраняется только одна неизменная ценность, ради которой трудятся все политики. Это деньги. Времена Кудирок и Басанавичюсов [67] тоже прошли, а, может быть, они были лишь приятным исключением? Поэтому я опять повторюсь.

Когда Г.Пятрикис с А.Пашукявичюсом направлялись в Лондон поучиться у друзей Ходорковского, я их спросил:

– Зачем вам это имущество, более сотни предприятий?

– Когда всё уляжется, продадим их.

А заводы, предприятия, хозяйства - это не консервные банки, которые можно хранить в холодном подвале и открывать при необходимости. Это живые организмы, их людям нужно и питаться, и одеваться, и содержать свои семьи...

– Ребята, а кто же станет покупать ваших покойников?

Они ещё ехали учиться, но они были совсем не нужны ни дяде Сэму, ни Джону Булю, которых привлекала только квалифицированная рабочая сила или барышни для присмотра за их престарелыми предками. Между тем, Ходорковский, воспользовавшись наивностью новоиспеченных миллионеров, загребал богатства, уволив с работы тысячи нефтяников, снизив им вдвое зарплату и вынудив людей на тюменской земле есть собак...

Не хотите - не работайте, я на ваше место привезу китайцев.

Угрозы литовских олигархов звучат несколько иначе:

– Не хотите - не работайте, за воротами на ваши места претендуют тысячи других.

А куда людям деваться? Будут ждать. Их никто не защищает, правительство отвечает не за них, а за свою выданную им собственность - паспорт, найдя который, полагается ему вернуть. А если не можешь уплатить за потерю паспорта, возьми в банке кредит, и тогда опять будешь свободным гражданином, которого дурачат свои литовцы.

Поэтому я всегда буду повторять:

– Трудящиеся, объединяйтесь, сопротивляйтесь!.. Не олигархи создают для вас рабочие места, это вы создаёте для них миллионы!

– Киркиласа нельзя назначать премьером, заявил Вэ.Вэ. фон Ландсбургас. Вчера затонула единственная литовская подводная лодка.

Вся команда погибла, но вёсла всплыли.

– Это ложь, - принялся объясняться военный министр.
– У Литвы никогда не было подводных лодок!

– Ну и что, если не было, — возразил Папуля.
– Мой долг предупредить нацию заранее.

Кто только не выступал от имени нашего несчастного народа, но человек забывчив, он может запамятовать, под какой кроватью лежат его шлёпанцы, в каком городе он работает - в Шяуляй или в Чикаго, он может даже забыть, в какой стране он работает президентом... Словом, время берёт своё, а вера - своё, тем более что тот человек лжёт, а лжецам нужна железная память, чтобы не запутаться во вранье. Но большей забывчивостью страдает народ. Шестьдесят лет назад окончилась страшная война. Выросли два поколения, а третье не имеет малейшего понятия о том, что это за война и сколько бед принесла она человечеству, т.к. оно привыкло оценивать прошлое по американским вестернам. Сегодня молодёжи не важно, кто какую носил униформу, кто заживо сжигал людей, и кто героически защищался от той чумы. Ей гораздо интереснее читать об этом в книгах или смотреть в кино. Героями Великой Отечественной войны стали актёры и истребители евреев, а настоящие её участники сидят на нищенских пенсиях, российских пособиях и нигде не имеют права голоса. Руководители нашего “демократического” государства помалкивают, сморщив задницы, т.к. их вождь - единственный в мире президент, носивший фашистскую униформу. Они ничуть не стыдятся, когда кладбища воинов антифашистской коалиции, находящиеся в Литве, ремонтируют за деньги, получаемые от посольства России, хотя на тех кладбищах покоятся многие воины нашей 16-й Литовской стрелковой дивизии. Они ездят в Германию, Францию, Америку, возлагают в Трептов-парке или на кладбище Пер Лашез венки, лицемерно чтят память погибших, а, вернувшись домой, пачкают своих ветеранов.

Правильно говорили римляне: кто не умеет почитать ушедших, того никогда не будут чтить приходящие!

Теперь напомню об одном из самых странных обещаний “Саюдиса”:

– Никаких привилегий! Все должны быть равны перед законом. Никаких спецполиклиник и санаториев! Турнишкес нужно отдать резистентам, ветеранам войны и возвращающимся из Сибири ссыльным.

А во что сейчас превратился посёлок Турнишкес? Это роскошный зоосад для правящей в Литве элиты. Жаль, что желающим посетить его не продают публично билеты. Их раздаёт бдящий на страже независимости зверинец Лауринкуса, т.к. здесь всё делается иначе, нежели в нормальной жизни. Опытные сыщики издавна знают правило: камень лучше всего прятать среди камней, а человека - среди людей. Действует и обратный закон. Хороший шпион среди ничего не подозревающих врагов стоит нескольких дивизий, говаривал Наполеон. Литовцы ещё лучше охарактеризовали таких избранников: от домашнего вора не убережёшься.

Способы слежки за людьми разнообразны. Прослушивание телефонов - малая часть такого занятия, ремесло лодырей и невежд. Оно достойно наших раззявистых мелких чиновников, которые только этому и обучены. Вот попадает человек в руководство. Он по собственной воле обставляет себя охраной, отгораживается всякими бюро пропусков и превращает учреждение в собственное узилище. По окончании работы он опять в сопровождении охранников едет в ограждённый высоким забором вольер, охраняемый собаками и полицией.

Такой образ жизни напоминает княжеские псарни, в которых породистых гончих приучают служить только своему господину, а у надзирателей нет легче занятия, чем следить таким образом за своими чистокровными и знать о них всё до мельчайших подробностей. Для таких целей готовят целый корпус хорошо обученных лакеев, кроме того, подключается "человеческий фактор", когда слуга следит за псарём, псарь - за господином, господин - за начальником. Такая система работает идеально, поскольку главный её двигатель - карьера.

Когда я спросил Э.Межелайтиса, почему он, заместитель председателя Верховного Совета, не поселяется в Турнишкес, он мне ответил:

– Что, в этот дурнепитомник, в этот концлагерь для государственных мужей? Что мне там делать, с кем поболтать, откупорить бутылочку, спеть песню? Жить там только для того, чтобы потом каждому дураку объяснять, что я не такой, как обо мне наболтал приставленный следить за мной сосед? Если хочешь, сам поезжай в эти Дурнишкес, я тебе свои апартаменты уступлю задаром.