Дурнишкес
Шрифт:
Передо мной две газеты. В одной, как бы между прочим, пишут, что изгнанному из Литвы С.Сондецкису, музыканту с мировым именем, японцы присудили премию размером около миллиона литов, а в другой с надрывом обсуждают, с кем переспала мало известная литовцам актриса, которая сама не понимает, от кого забеременела. О первом факте стоило бы кричать, устраивать из-за этого митинги, требовать, чтобы перед маэстро извинились, поскольку этот факт свидетельствует об откровенном презрении к нашей национальной культуре. Второй факт можно бы и вовсе не замечать... Мало ли на Западе знаменитых проституток, но, оказывается, второй факт для того и подаётся, чтобы затмить первый.
Теоретически наша пресса сейчас работает по методу излюбленного на Западе пиара (PR - public relation), т.е. по методу создания нужного отношения публики к определённой личности, которую пресса сама создаёт. Этот метод изобрел эмигрировавший из Петербурга Кошмаров, который впервые внедрил её в Америке в 1930 году. Этот метод вполне подходит к фамилии его изобретателя. Требуется сочинить о некоем человеке или учреждении какую-нибудь кошмарную чушь и опубликовать её в печати. С этой целью учреждают какую-нибудь газету-однодневку, потом чепуху перепечатывают более крупные газеты, а потом несколько центральных изданий... И человек готовенький. После этого он может судиться, доказывать свою невиновность, но дело сделано, срабатывает простой закон психологии: первичная информация намного эффективнее вторичной. Или ещё проще: клевета - как тлеющий уголь, если не обожжёт, то обязательно очернит и выпачкает. А если заказчик пожелает, то из человека можно сделать пророка.
В начале прошлого века одна из европейских разведок, которая копалась, главным образом, в арабских косточках, создала для своего агента образ чудотворца. Тот разъезжал, где только хотел, и заводил дружбу с нужными ему людьми. А чудо было очень простым: самые сильные арабы не могли одной рукой оторвать от земли небольшой металлический чемоданчик "чудотворца". Его ставили на металлическую подставку, в которую был вмонтирован сильный электромагнит. Только отключив электромагнит или взяв чемоданчик из рук "пророка", можно было его открыть и извлечь оттуда какой-нибудь ценный подарок.
Разумеется, таким трюком невозможно было пользоваться до бесконечности. Хватило нескольких раз, а остальное доделали кинокадры, фотографии и рассказы очевидцев. В Литве электромагнита не потребовалось бы, хватило бы набить чемоданчик деньгами, а всё остальное доделают средства массовой информации, поскольку здесь, как и в арабских странах, интересы заказчиков ценят гораздо выше, чем профессиональные обязанности журналистов. И у нас больше зарабатывают не те, кто лучше пишет, а те, кто лучше выполняет заказы. Всё проходит, как на аукционе: раз, два, три - правда продана.
Со мной можно не соглашаться и спросить:
– А куда девалась наша творческая интеллигенция, ум и совесть нашего народа?
Ответ один:
– Туда же, где была всегда.
Она тоже за определённый интерес работала то на Москву, то на Вашингтон, то на Сороса. Главное - чей чемоданчик труднее приподнять.
В первые годы возрождения при формировании митингового сознания общества так называемая "демократическая интеллигенция" играла непропорционально большую роль. Ей полностью и безоглядно доверяли, за неё голосовали на всевозможных собраниях, по её призывам все шли на улицы. Эту интеллигенцию боготворили, однако, как показали дальнейшие события, и она не могла обойтись без "мозгового центра", маяка, хотя бы харизматического лидера, в котором бы она не сомневалась, верила бы ему с такой же почтительностью и самоотдачей, с какой она верила в собственные выдуманные или подброшенные со стороны мифы, которые она несла в народ. Такого мозгового центра она создать не смогла и двинулась вслед за политическими шаманами, которые провозгласили себя чудотворцами и манипулировали перед ней пустыми, не содержавшими ни денег, ни зрелых идей металлическими чемоданчиками.
После обретения свободы потребовались конкретные дела, но их-то и не было. Так завершилась эра ничего не свершивших книжников, начётчиков и фантазёров, поскольку исчез питавший их источник - запреты. Не надо забывать, что эту "демократическую интеллигенцию" во все времена кто-то подкармливал, если выражаться более вежливо, кто-то занимался меценатством. Сегодня самый активный отряд "умов и совестей народа" весьма усердно трудится на Сороса.
Давайте вспомним Миклухо-Маклая, как он обманул австралийских аборигенов, когда они захотели его съесть.
Он дал им выпить простой воды, потом незаметно подменил её спиртом и поджёг... Аборигены тут же пали на колени и стали упрашивать, чтобы он не поджигал окружающий их океан. Подобное произошло и с нашей "демократической интеллигенцией". Она устрашилась одного шамана и созданной им "национальной атмосферы", широко замахнувшегося на заслуженные льготы интеллигенции, на её руководящее значение и её трудовой заработок. Интеллигенция пыталась протестовать, создавала форумы, лиги и союзы, но шаман их не пощадил и продолжал её стращать привезённой из Америки зажигалкой, угрожая поджечь Балтику. Он собрал для себя угодливое окружение, превратил его в ещё более твердокаменную номенклатуру, а те "догадливые" заткнули недовольных. Вспомнить хотя бы собранные интеллектуалами подписи против недостойного отношения консерваторов к нашей культуре и науке... Шаман море не поджёг, он только включил мощный электромагнит в железном бюджетном сундучке... и половина подписантов отозвала свои подписи. А теперь они оправдываются, дескать, бес попутал. Где же логика этих знаменитых интеллектуалов? Бесы самих себя не соблазняют.
Другой порок нашей интеллигенции заключается в том, что она хотела сделать всё очень быстро и поверила в так называемую "шоковую терапию", которую для нас, неполноценных, придумал закрепившийся в Америке "избранный народ". Подобной ерунды можно напридумывать сколько угодно, но хуже всего то, что наша "демократическая интеллигенция" в это поверила, не посчитала себя чересчур полноценной, и полагала, что такой метод терапии применим только к кормящим её колхозникам и обслуживающим её рабочим.
Теперь не один из них шёпотом оправдывается:
– Где это видано, чтобы шоковой терапией лечили нормальное, зажиточное и дееспособное общество? Этот метод придуман для дураков. Нас обманули! Нас с нашего же добровольного согласия превратили в недееспособных придурков...
Ну, а как насчёт того, чтобы признаться вслух? Принести народу извинения? Нет, вслух никак нельзя, запрещено, т.к. управлять умами этой “демократической интеллигенции” пришли разбуженные тем шоком настоящие придурки.
Больше всего наша "демократическая интеллигенция" боится любого радикализма. У страха глаза велики, поэтому она не отличает радикализма в мастерской художника или в лаборатории учёного от радикализма в экономике. Ведь свободный, нерегулируемый рынок и экономический либерализм грабителей-олигархов привёл в 1929 году Америку к страшной катастрофе. Вот что говорил Ф.Рузвельт, спасая страну от кризиса, похожего на наш нынешний:
Я нисколько не сомневаюсь, что в стране назрело время, чтобы всё наше поколение стало радикальным. История свидетельствует, что там, где так происходит, народы избегают революций.
Что такое - государство? Это соответствующим образом созданный орган, представляющий организованное общество людей, для защиты его граждан и их объединения. "Государство ’’ или "правительство ” - это только аппарат, благодаря которому достигается такая защита и обоюдная помощь. Пещерный человек боролся за своё выживание в условиях, когда другие люди ему не только не помогали, но и действовали против него. Однако теперь, когда самый скромный наш гражданин защищён всей силой и мощью правительства, обязанности государства по отношению к своим гражданам становятся обязанностями слуги перед своими хозяевами.