Дурнушка Хана
Шрифт:
– Хана, а кто такой Белоснежка?
Неожиданный вопрос, хочу я вам сказать.
– Такая. – Поправила я его.
Он поморщился, как от зубной боли.
– Кто такая Белоснежка?
Интересно, а где он это узнал? Я вытянула ноги к костру и начала рассказ.
– В одном королевстве жила-была королева...
Сказки я рассказывать люблю, фантазия богатая. Эйрин заинтересованно слушал меня, кивая головой, когда я описывала ему способы убиения бедной Белоснежки.
Надеюсь, он не взял их себе на заметку. Зная его деятельную натуру, могу предположить, что он тут же кинется проверять – а можно ли так отравить яблоко, чтобы Хана загнулась от одного куска или сколько я смогу пролежать в хрустальном горбу.
Фантазия тут же нарисовала меня, беспомощно лежащую в хрустальном ящике и задыхающуюся от нехватки кислорода, Эйрина, наворачивающего круги вокруг ящика, в белом больничном халате и записывающего свои наблюдения.
Закончив повествование я посмотрела на Эйрина, который задумчиво разглядывал меня, вероятно ожидая продолжения. Ну все, точно что-то задумал. Эх, лучше бы про Золушку рассказала...
– Уже поздно, давай спать.
Удивил, так удивил... Я думала, еще что-нибудь спросит. Я кивнула ему и закуталась в одеяло, над головой простиралось черное ночное небо, усыпанное звездами.
Эх... Шапочку бы мне, чтобы ушки не мерзли...
Эйрин тоже лег и, спустя какое-то время, я услышала его легкое дыхание.
Ладно, спать так спать. Я зарыла глаза и сама не заметила, как уснула.
На следующее утро мы добрались до горной гряды. Холодный ветер дул с невероятной силой. Я прижалась к Лиру, спрятав лицо в его мехе. Мы шли по извилистой тропе, которая поднималась все выше и выше. Скоро дорога стала настолько узкой, что нам пришлось ехать друг за другом. Через некоторое время пошел снег, нас окутало белой пеленой.
Эйрин повернулся ко мне и сказал:
– Нам придется остановиться, дальше идти опасно. Здесь недалеко есть небольшая пещера, там мы сможем переждать.
Я кивнула – передвижение по такой погоде действительно опасно, к тому же в горах. Вскоре перед нами появилось небольшое плато, часть его нависала надо глубоким ущельем.
Мы завели Лиров в пещеру.
– Завтра мы начнем спуск, а к вечеру прибудем на место. Погода задержала нас примерно на сутки.
Да... Мы действительно задержались. Остаток дня прошел спокойно. Эйрин рассказывал мне факты из истории Империи, я же, в свою очередь, внимала ему. Хороший из Эйрина рассказчик. К примеру, он рассказал мне про Лиров.
Как оказалось, тот факт, что я пришла в Акадэмию со своим зверенышем, вызвал в рядах лейтенантов некоторый переполох, который они весьма умело скрыли. Как сообщил Эйрин, обычно Лиры есть у воинов, прошедших обучение и магов. Правда, не у всех магов, а у некоторых. Лиры очень подозрительно к магам относятся и выбирают весьма придирчиво.
Хотя, в случае со старшим принцем, которого я, признаться не помню, имело место исключение. Лир выбрал его хозяином, не смотря на то, что тот обучение в Акадэмии не проходил, да и вообще, является магом. Правда, Эйрин тут же добавил, что вероятнее всего то, что Лир признал рейгановского брата как воина, а не как мага. Еще Эйрин сообщил о связи, существующей между воином и его Лиром – Лир умирает либо вместе с воином на поле битвы, либо через очень короткий промежуток времени после смерти хозяина (если того, к примеру, вероломно убили) . После смерти Райдана Темного его Лира нашли перед входом в Замок, где он лежал, положив морду на лапы и, как будто, спал.
По словам Эйрина, местные предания гласят, что Лир знает, когда его хозяин уходит в мир Богов и, желая сопровождать его и там, Зверь отказывается от жизни в этом мире. Говорят, что именно поэтому Лиры есть, по большей части, у демонов. Люди не могут их приручить. Точнее, Лиры не выбирают их своими хозяевами.
Кто же захочет всю жизнь таскать телегу и умереть через восемьдесят-девяносто лет? Вот я бы, на месте Лира, поступила бы точно так же. Хотя воины-люди, прошедшие обучение в Акадэмии являются исключением.
В общем, остаток дня и вечер прошли в познавательных беседах и разговорах. На следующее утро мы двинулись в путь, как только забрезжил рассвет. Дорога уходила вниз, делая крутые повороты.
Никогда не любила горы. Хоть и не бывала в них, но все равно... Разве не страшно передвигаться по узкой горной тропе, когда в любой миг на тебя может обрушиться каменная лавина или твердь под ногами просто-напросто обвалиться? Высоты боюсь, к тому же...
Как раз когда я об этом подумала, мой Лир дернулся назад, припадая на передние лапы. Я вылетела из «седла», одной рукой продолжая держаться за Лира. Плечо вывернуло, в локте стрельнуло резкой болью, пальцы сами разжались. Я поморщилась и потерла руку, как я ее не сломала – непонятно.
В этот момент я услышала грохот и, подняв голову, я увидела, что на нас несется лавина из камней, вперемешку с кусками льда и снега. Вот почему мой Лир резко дернулся назад. Я смотрела как камни летят на меня и не могла даже сдвинуться с места. Словно все тело парализовало. В этот момент меня отбросило к моему Лиру (Эйрин постарался) и я увидела как Эйрина, вместе с его Лиром, сносит вниз, погребая под кусками камней и замерзшего снега.
Я стояла, широко открыв глаза и смотрела как мимо меня проносятся с оглушающим грохотом камни. Лавина прошла в каком-то метре от меня. Когда камнепад закончился, я так и стояла, не в силах даже пошевельнуться.
Эйрин...
Словно сломанная кукла, я повернула голову к ущелью. Ноги отказывались повиноваться. Я почувствовала что-то теплое, стекавшее по моему лицу. Когда я отняла руку от лица, на пальцах была кровь.
Значит, меня все-таки задело.
На негнущихся ногах, я подошла к самому обрыву. Эйрин цеплялся за край из последних сил. Я легла на живот и схватила его за руку, пальцы его начали соскальзывать. Он поднял лицо, посмотрел на меня и сказал:
– Отпусти меня.
Я помотала головой.
Не отпущу! Ни за что не отпущу! Его пальцы соскользнули, я крепко вцепилась в его запястье. Если я сейчас разожму пальцы... Боги, дайте мне сил поднять его! Пожалуйста, мне больше ничего не надо!
По лицу потекли слезы. Рука Эйрина начала выскальзывать из моей. Я потянула изо всех сил, в плече резко дернуло. Эйрин висел над пропастью, я держала его двумя руками и у меня не было сил вытянуть его наверх.
Совсем немного, чтобы он смог ухватиться за край, пожалуйста, совсем немного! Трясущимися руками я снова потянула наверх, руки сводило от напряжения, плечо просто взрывалось болью. Эйрин опять посмотрел на меня:
– Пожалуйста, отпусти меня... Иначе мы вместе разобьемся...
В этот момент мои пальцы разжались... Я уткнулась лицом в землю и заревела.
– Эйрин... Эйрин...
Я не смогла заставить себя смотреть на то, как он падает в пропасть.
***
– Отпусти меня...
Все тело болело, говорил я с трудом. Наверное, пару ребер я точно сломал. Мой Лир упал вниз, его закрутило в водовороте камней. Хана держала меня за руку и тщетно пыталась вытянуть наверх. Лицо девочки было бледное, оранжевые глаза смотрели с ужасом. Она потянула меня к себе.