Чтение онлайн

– Я надеюсь, ты умеешь пользоваться мечом? – сказано было слегка брезгливым тоном.

– Да.

С Айрисом Хана старадась разговаривать лаконично. Наверное придя к выводу, что чем меньше она будет говорить – тем лучше. Хорошая стратегия, а главное – в любом другом случае она бы подействовала. Проблема была в том, что Айрис вырос окруженный представителями аристократических родов обеих рас, а среди них попадались весьма и весьма неприятные типы. Наиболее раздражающие привычки которых принц и взял на вооружение.

– Будь добр, постарайся не забыть его использовать, когда придет время. – Выражение на лице самое доброжелательное, а вот интонация... По интонации было понятно, что принц имеет ввиду следующее: «Надо же... Такому остолопу дали оружие? А мастер не боится, что ты сам себя убьешь ненароком?». А если учесть то, что в течение всего их недолгого знакомства Айрис только и занимался тем, что ставил под сомнения ее способности как воина... Когда-то она должна была дойти до предела.

Девчонка сжала кулаки и посмотрела на Айриса своими странными глазами. Сказать она ничего не могла, принц как-никак, вот и пришлось молчать и держать все в себе. На тренировки она тоже не ходила, так как Их Высочество ни на секунду не пожелали остаться одни без охраны, даже «такой никчемной». На тренировках она могла бы «выпустить пар», поэтому и запретили.

Айрис посмотрел на девочку внимательнее – в принципе, он понимал какие чувства ее обуревают, несмотря на то, что сам никогда не испытывал подобного (в Империи не нашлось сумасшедшего, который хотел бы выяснить предел терпения старшего принца) . Хана была в ярости, злость окружала ее черным облаком, еще немного – и вокруг запляшут молнии. Девочка закрыла на секунду глаза и открыла их вновь. От ярости практически не осталось и следа. Практически. Она пряталась где-то на глубине души, периодически давая о себе знать рыжими вспышками в глазах.

Похоже, девочка была на грани срыва. Старший принц немного грустно покачал головой. Все же, неприятные обязанности накладывают на Цель...

Айрис потянулся и провел рукой по шее. Пальцы задержались на том месте, где была поставлена метка. Губы принца растянулись в улыбке.

Он и подумать не мог, что для этого будут использовать ребенка. И, судя по всему, Айрис наконец-то узнал, какое именно заклинание пытаются разрушить, потому что до его приезда сюда, здесь уже находились двое чистокровных Ааш'э'Сэй, что дает основания предполагать, что жертвой должен стать маг, а не чистокровный. Ведь то, что оба принца нечистокровные не является тайной. Хотя, этот вариант так же не стоит сбрасывать со счетов, потому что метку поставил ребенок, а ребенок мог ошибиться.

Заклинание метки одно из простейших, требующее минимального затрата магической энергии, в следствии чего его довольно сложно обнаружить. Кроме того, в силу своей простоты, заклинание невозможно снять, его действие ограничивается определенными временными рамками или действиями, которые должен выполнить носитель. Разновидностей этих заклинаний так же существует великое множество.

Например, есть заклинание метки, которую ставят на предмет и передают посыльному, который, в свою очередь, не может избавиться от предмета до тех пор, пока он не будет передан именно в руки того кому предназначается посылка. Даже если предмет будет украден, он вернется к посыльному. Но, это самое простейшее заклинание. Многие матери ходят к магам, дабы те наложили подобное заклинание на детские рукавички, куклы и прочие мелочи. Это одно из немногих заклинаний, которое может приобрести даже последний бедняк.

Заклинание, наложенное на Айриса более сложное. Его задача заключалается в том, чтобы привести своего носителя к определенному месту и в определенное время. Все, что требуется от Айриса – это набраться терпения и подождать пока Просящий-у-Темных призовет его к жертвеннику. В том, что он легко справится с Просящим, у Айриса сомнений не было, но он должен забрать Дары, которые Просящий получил от Богов. Было бы неразумно оставить их без присмотра, а подобные глупости не соответствуют натуре старшего принца.

Айрис кинул взгляд во двор, где в этот момент находилась Хана и Эйрин. Мастер и его ученица о чем-то беседовали. Айрис отвернулся от окна и подошел к столу, у него есть немного времени для того, чтобы побыть самим собой. Принц взял в руки книгу, мурлыкнул словно Лир и устроился поудобнее в огромном кресле.

Разве есть в жизни что-то прекраснее, чем скоротать часок-другой с хорошей книгой в руках?

***

Я смотрел на осунувшееся лицо моей ученицы. То, что она так быстро дошла до предела объяснялось легко. Девочка и раньше испытывала недостаток сна, выполняла непосильные для нее тренировки, но тогда это был ее выбор, она сама хотела этого, она к этому стремилась. Урезав свой сон до нескольких часов в сутки, она шла к своей цели не смотря ни на что. Сейчас же ее заставляли делать то, чего она не хотела. Каждую минуту ей приходилось противиться собственным желаниям, наступать на свою гордость.

Честно говоря, Айрис пару раз сделал такое, за что мне очень захотелось его вызвать и не будь это Крещением, я бы не медлил ни секунды. А самое ужасное то, что я не могу ей рассказать в чем суть Крещения. Каждое Крещение направленно на то, чтобы ученик доказал свою духовную силу. Тренируя физически мы тренируем и их дух, но если человек имеет гнильцу, это может и не проявиться в повседневной жизни.

Таким образом Крещения направленны на то, чтобы ученик показал свое настоящее «я». Какая из сторон одержит верх в непредвиденной ситуации? Каждое Крещение имеет в своей основе одну из заповедей Воинского Устава ( именно поэтому я заставляю своих учеников выучить и осознать его). Я не могу сказать ей об этом, до таких вещей можно дойти только своим умом. Но кое-чем я ей могу помочь.

Я положил руку на плечо своей первой ученицы и сказал:

– Хана, послушай внимательно то, что я тебе скажу.

Девочка взглянула на меня так, что будь я более слабонервным, наверное у меня бы коленки затряслись.

– Я понимаю, что сейчас тебе тяжело. Но ответ, как пройти через это, находится прямо перед тобой. Посмотри на себя со стороны и ты поймешь, что я имею ввиду.

Не дожидаясь ответа, я повернулся и пошел в крепость. Надеюсь, я не слишком прозрачно ей намекнул. Иначе Крещение будет провалено. Третье Крещение является одним из самых сложных, именно на нем «засыпается» большинство учеников. К моменту прохождения Третьего Крещения они уже прошли отбор и первые два, кроме того, они обучились владению оружием и выиграли определенное количество боев. Какой человек не возгордится такими своими достижениями? Кто не посчитает себя лучше прочих, ведь он прошел испытания, которые не смогли пройти другие? Вот тут и начинается самое сложное.

Всячески издеваясь над учеником, «ломая» его и добиваясь его ненависти мы смотрим чем это закончится. Всегда найдется кто-то кто сильнее, умнее или родовитее. Что сделает ученик? Опустит руки, признав поражение или перенесет свою злость на более слабых? Часто бывает что тот, над кем стоит более сильный или обличенный большей властью, отыгрывается на более слабых, тем самым доказывая самому себе свою значимость. А самый худший вариант – это когда ученик, уверовав в собственную непобедимость, начинает относиться к более слабым с презрением. В конечном итоге, это приводит к еще более худшим последствиям, чем если бы ученик вернулся наполовину во время Второго Крещения. Те, кто вернулся наполовину, творят зверства будучи безумными, те же, кто поддался своей гордыне и обиде (а обиды есть у всех) творят ужаснейшие вещи, будучи в здравом уме. Такие случаи бывали в истории существования Акадэмии.

До того, как я стал лейтенантом, один из учеников, прошедший Второе Крещение был выпущен из Акадэмии. Прошедшим Второе Крещение, в те времена, разрешалось проживать за стенами Акадэмии и, насколько мне известно, в ту пору не было традиции нести службу в одной из Застав (что делается под присмотром мастера-наставника). Ученик был предоставлен самому себе, изредка наведывался в Акадэмию для проведения спарринга с мастером. Днем парень представлял из себя честного и доброжелательного молодого человека, вечером же он превращался в монстра. Он издевался над более слабыми (а для него таковыми являлись все, кроме мастера) и это доставляло ему удовольствие. Ему казалось справедливым заставить страдать тех, кто вел обычную жизнь, в то время как он проходил жесточайшие тренировки.