Чтение онлайн

Аглая, медленно двигаясь по полу скользящими движениями босых ног, взяла со стола квадратную накидку из плотного капрона, переливающуюся металлическими отблесками, и закрепила ее обручем на голове. Хозяйка и домработница, затаив дыхание, следили за передвижением тела внутри конуса, а после закрепления «фаты» одновременно выдохнули и посмотрели друг на друга с мученическим восторгом. Туся вытерла слезы. Лукреция сделала несколько судорожных затяжек.

— У меня к этому платью есть кое-что, — вскочила она и ушла наверх.

— Такое нельзя показывать простым смертным! — объявила ей вслед Туся.

Смирновская вернулась со стальной розой — небольшой, полураскрытой, с коротким стеблем в бугорках «шипов» и двумя листиками. Аглая ахнула, так это было чудесно.

— Кто сделал такое? — спросила она шепотом, трогая тончайшие лепестки.

— Мужчина, который меня любил, — просто ответила Лукреция, заметила мгновенный взгляд-бросок домработницы в свою сторону и добавила, поколебавшись: — Один из… трех.

— А что тебе подарили два других? — с азартом спросила Аглая.

— Бриллианты и — вот, — она раскрыла ладонь. — Кольцо с изумрудом. Теперь оно твое. Велико, правда, но как обручальное для свадьбы сгодится.

— Конечно, велико! — укоризненно заметила Туся. — Потеряет обязательно. Устроила тут раздачу драгоценностей как перед похоронами!

— Не потеряю! — обиделась Аглая.

Кольцо из платины с крупным изумрудом даже на среднем пальце двигалось свободно.

— Ладно, девочки, давайте о делах, — строго заметила Туся. — Всем понятно — это платье делалось на обнаженку. Что предлагаете?

Смирновская села на диван и издалека посмотрела на дочь в куполе уже по-другому.

— Да… В общественном месте, на голое тело — невозможно, — кивнула она.

— Почему?.. — пожала плечами Аглая, отчего конструкция на ее теле начала плавно колебаться круговыми движениями.

— Предлагаю под купол надеть сорочку, — заявила Туся. — Короткую, белую. Самого простого покроя, на тонких бретельках. И трусы, естественно! — она повысила голос и строго посмотрела на Аглаю.

— Не представляю, из чего может быть сорочка под вот это, — Лукреция провела рукой в направлении Аглаи.

— Зато я представляю. Из твоей японской простыни. Она ведь из натурального шелка, так? — прищурилась Туся.

— Я не дам кромсать мою японскую простыню! — возмутилась Лукреция. — И вообще… это память, я на ней даже не сплю, ты знаешь. И потом — она не белая, она бледно-серая!

— То, что надо под капрон и металл! — не сдавалась Туся.

— Вы хотите закутать меня в простыню? — подала голос Аглая.

Сорочку кроила и шила Туся. Ручной «зингер» стрекотал ночью до двух. В третьем часу Туся растолкала безмятежно спящую Аглаю и настояла на примерке. Они позвали Лукрецию, которая сидела у себя в спальне перед компьютером, и еще раз надели на Лайку купол, но уже — с короткой сорочкой снизу. Аглая, зевая, позволяла себя одевать и раздевать с покорностью сонного ребенка.

— Ладно, — согласилась Лукреция, — ты здорово угадала с этим шелком, лучше никто бы не придумал.

— А то! — самодовольно заметила Туся. — Там еще тебе на пижаму осталось. Однако, сейчас не лето, что девочка наденет на себя сверху, подумала? Выйти из машины, дойти до здания, а?

— Подумала. Мою накидку из белого песца помнишь?

— Еще жива? — подозрительно прищурилась Туся.

Они отвели Лайку спать и пошли смотреть накидку. Смотрины затянулись — Туся решила примерить кое-что, а кое-что уговорила примерить и Лукрецию. Потом обе ностальгически всплакнули после двух рюмочек ликера, и Туся ушла «поспать хоть пару часов».

Задремавшая под утро Лукреция проснулась от содроганий — Туся пинала ее кровать ногой. Сев, хозяйка осмотрела домработницу в платье невесты поверх пижамы, при этом обруч та держала вертикально к полу, задрав его спереди вверх до подбородка, так что руки были заняты.

— Спятила?.. — прошептала Смирновская. — Зачем ты это нацепила?

— Эксперимент. Я лежала, лежала, никак не могла заснуть и все думала — как Лайка в таком платье сядет в машину?

— И как?.. — спросила еще плохо соображающая Лукреция.

— Никак она не сядет! — заявила Туся. — Я пробовала. С этим обручем прилично в машину не залезть! Сто пятнадцать сантиметров в диаметре, сама подумай.

— Показывай! — решительно встала Смирновская.

В стылом рассветном тумане они пошли к открытому гаражу, и Туся с азартом клоуна изобразила несколько способов пролезть в платье с обручем на заднее сидение машины. Луреция от этого представления сильно смеялась и назвала домработницу в таком прикиде «индустриальным привидением». Туся в пижаме и резиновых сапогах под куполом заявила:

— А кто мы с тобой, как не привидения? Что скажешь, дезертир с холодной войны Смирновская? — она стала притопывать у сосен, напевая — «Родина-а-а нас не забудет, Родина-а-а нас не пропьет!..»

Лукреция подхватила припев сильным низким голосом:

— «Некуда больше прятаться, некого больше ждать в темноте, то ли мы были солдатами, то ли убили не нас… И не те!». (Арефьева )

Они попробовали обняться — новый приступ хохота, потому что платье не дает. Туся для удобства передвижения задрала обруч одним концом вверх левой рукой, и холод остывшего металла вдруг испугал ее сердце до задержки с толчком.

Разбудили Аглаю. Она выслушала женщин, медленно перемещая взгляд с одного лица на другое, и взгляд этот через несколько минут стал… подозрительным.

— Думает, мы спятили, — Туся толкнула локтем Лукрецию. — Пойми, Лайка, я лично пыталась залезть в твоем платье в машину!..

— Голая? — тихо спросила Лайка.

— Почему — голая?.. — опешила Туся и посмотрела в обалдении на Лукрецию. — В пижаме! А сверху — это!..

Смирновская кивнула в подтверждение:

— Зрелище непередаваемое — Олег Попов отдыхает.

Аглая спустила ноги с кровати и спросила, кто такой Олег Попов.

Лукреция предложила не отвлекаться на посторонние темы, и срочно решить, в чем ехать к ЗАГСу, чтобы там потом переодеться в свадебное платье. Аглая попросила пижаму. Втроем они пошли в комнату Туси, достали из шкафа чистую пижаму и надели на девушку.

— Теперь — платье, — сказала она. — Сверху пижамы. Как у тебя было.

— Да я уже!.. — начала было по второму разу рассказывать Туся, но Лукреция ее остановила.