Чтение онлайн

— Однако и сама печень устроена так. что постоянно находится под неким управлением, — встрял Вейзель. — Обратите внимание на то, что клетки печени обновляются, и сама она чётко функционирует. Очевидно, печень подвластна некой программе, которую выдаёт другая информационная матрица.

— Та, которая управляет работой печени, — продемонстрировал, что понял, Антон.

— В то же время и эта управляющая матрица находится под другим управлением, — продолжил старец Кулик. — И так далее. Вот второй пример. Палец состоит из фаланг. На первой из них находится ноготь, Все прекрасно знают: если подстричь ноготь, то?..

— То он опять отрастёт! — ответил Антон.

— А если обрезать фалангу вместе с ногтем, то ноготь?.. — съязвил Вейзель.

— Уже не вырастет! — также язвительно ответил ему Антон.

— К сожалению, да, — вздохнул старец Кулик. — Это происходит вот почему. Вместе с фалангой пальца удаляется и другая информационная матрица.

— Которая управляет жизнедеятельностью ногтя? спросил Антон.

— Да, — ответил старец Кулик. — Очевидно, эта управляющая матрица находится именно в том месте, где и сам ноготь расположен.

— Поэтому, пока идёт обрезка ногтя, это не приносит управляющей матрице невосполнимых потерь, продолжил Антон. — А когда удалён весь ноготь, да ещё «с корнем», то восполнение даже части ногтя становится невозможно.

— Правильно, — ответил профессор. — И это потому, что разрушена и сама восполняющая ноготь матрица.

— Таким образом приходим к следующему заключению, — объявил Вейзель и вопросительно посмотрел на Антона, мол, заканчивайте фразу!

Антон это понял, подумал немного и выдал:

— Душа — это совокупность управляющих матриц организма — тех, которые не видимы обычными физическими способами.

— Молодец! — восхитился точности определения старец Кулик.

— Каждая из этих матриц находится непосредственно в том месте, — дополнил Вейзель, — где расположен управляемый ею орган.

— То есть, вы хотите сказать, что возможно наблюдение некоего фантома? — удивился Антон. — Или, как принято говорить, некоего «энергетического», «тонкого» тела человека, по форме напоминающего тело человека?

— Естественно! — ответил Вейзель. — Вы же сами понимаете, что при таком определении душа имеет вполне реальную массу.

— Тогда получается, что душа, как совокупность невидимых управляющих матриц, — это «второе» тело человека, — согласился Антон. — Управляющее работой первого — «физического».

— Правильно, юноша! — похвалил его старец Кулик. — Именно поэтому в некоторых случаях человек физически жив, поддерживаемый приборами, но активной жизнедеятельности не проявляет. Это и есть результат того, что либо разрушено «второе» тело человека, либо во взаимодействие первого и «второго» тел человека внесена какая-то некорректность.

— Если некорректность, — догадался Антон, — то возможно устранение этой некорректности, и тогда человек «возвращается к нормальной жизни».

— Это любимое умствование Азазело [6] , - ухмыльнулся Вейзель. — Человека можно вернуть к жизни тлько до того момента, пока не разрушена его управ- инющая матрица.

Антон ещё раз всё обдумал и очень серьёзно задал вопрос:

— Это мы о душе?

— О душе! — в унисон ответили Вейзель и старец Кулик.

Кандидатура Антона тщательно проверялась. Всех подробностей нам не известно, но часть разговора старца Кулика и Эйна Вейзеля по этому поводу сохранилась.

— Уважаемый коллега, — произнёс старец Кулик. — Что вы можете сказать о вашем подзащитном?

Перед Вейзелем появилась трибуна, профессор вошёл в неё, выпил полстакана воды, стоящей на подставке, и с красками адвоката принялся излагать:

— Мой подзащитный — это личность. Он относится к типу «умеющие ждать». Если учесть все стороны его характера, то нам он подходит примерно на 85 процентов. Основные черты характера: интуиция, активность, возбудимость, нравственность. Он не ввязывается в авантюры и сомнительные предприятия. Его действия обдуманы, а вопрос, которым он собирается заниматься, изучен досконально.

— Хорошо, — ответил старец Кулик. — А что с психикой у вашего подзащитного?

— Психика Антона — он интроверт, — ответил Вейзель. — Склонен замыкаться в своей «скорлупе». Он объективен, способен к самопожертвованию. Но ему не хватает смелости и уверенности в своих силах.

— Это мы уже видели в случае с башней, — согласился старец Кулик.

— Следующая характеристика, — объявил Вейзель, воля. У моего подзащитного воля носит скрытый характер. Можно сказать, что он не принадлежит к числу июлей, которые занимают высокие должности.

— Какова же причина этого? — спросил старец Кулик.

— Мой подзащитный часто сам не знает, чего он хочет, — ответил Вейзель и добавил: — Или иногда не может ясно выразить свои желания. Его попросту не понимают.

— Вы упомянули про возбудимость, — напомнил старец Кулик. — Это что такое?

— Мой подзащитный долго тянет, раздумывает, прежде чем прийти к какому-то решению, — ответил Вейзель. — И вот когда, вроде бы, всё уже для себя прояснил, внезапно вдохновляется чем-то другим — и делает всё наоборот!

— Будьте добры, ещё раз про скорость реакции, — попросил старец Кулик.

Мой подзащитный обычно держится несколько на расстоянии, — ответил Вейзель. — Но это верный товарищ. Мы и это наблюдали в случае с башней.

Старец Кулик согласно кивнул.

— Однако мой подзащитный очень чувствителен к неудачам, — продолжил Вейзель. — Склонен к излиянию чувств. Здесь же можно сказать о восприимчиво- I иг Мой подзащитный долго переживают разочарования. Он мечтают о таком доме, который служил бы ему убежищем от враждебного ему мира. Сюда же можно добавить и несколько слов о нравственности моего подзащитного. Его натура не привыкла ощущать моральное давление.

— Понятно, — ответил старец Кулик. — Продолжайте.

— Ещё раз отмечу, интуиция развита хорошо, произнёс Вейзель. — Мой подзащитный зачастую прислушивается к её голосу больше, чем нужно. В некоторых случаях полностью зависит от неё. Интеллект у моего подзащитного глубокий, способный к синтезу. Юноша обладает хорошей цепкой памятью. Правда всех возможностей он не использует, но это происходит по причине потери самообладания.

— Какова его готовность к миссии? — спросил старец Кулик.