Чтение онлайн

— То есть, ты хочешь сказать, что один организм может произвести себе подобный, а другой — нет? спросил Антон Настю, не обращая на девичью истери ку никакого внимания.

— Примерно так, — почти равнодушно согласилась Настя.

— Так, может, вот это и есть критерий? — закричи и обрадовано Антон.

Своим воплем он изрядно напугал тех, кто перед лицом неминуемой опасности уже приступил к приятным воспоминаниям всех картин своей жизни. Ну, таете, как это описывают: перед ним пролетела вся его жизнь…

— По признаку наличия системы воспроизведения организмы разделяются на два течения — это самовоспроизводящийся и внешневоспроизводимый! Это выражается в наличии или отсутствии в организме систем, способных участвовать в создании копий своего организма. Все согласны?

В ответ прозвучала единогласная тишина. Антон обвёл всех взглядом и положил третью гирю в третью чашку со словами «третья пара критериев, или третье течение — это самовоспроизводящийся организм или внешневоспроизводимый».

Ребята так заворожено смотрели на то, как Антон клал гирю в чашку, что отвлеклись от самого важного. От того, что нужно держаться. Они разжали руки и стали падать в пропасть. Девчонки принялись пищать. Но в ту же секунду, когда Антон закончил произносить слова, сцена выровнялась, а вулкан под ней исчез. Имеете со странными весами.

Падать стало некуда. Студенты лежали на полу и держались за что-то невидимое. Прошло несколько минут, пока самые отважные из них начали отпускать невидимый поручень.

А потом все встали с пола и стали отряхивать друг друга. Кто-то даже не очень громко засмеялся. А кто- то весьма фактурно ругался. Стали искать профессора.

Но Вейзель предусмотрительно исчез.

Первые моменты злости и ярости быстро прошли и все помаленьку стали приходить в себя, воспринимая случившееся как захватывающее приключение, Студентам потребовалось довольно много времени, чтобы обсудить по горячим следам свои приключения.

Когда первые сливки свежих воспоминаний были уже полностью сняты, студенты вспомнили о вино и нике их переживаний. А он как-то очень незаметно появился и возобновил свою лекцию.

— Новая фундаментальная наука Организмика утверждает, что «всякий организм состоит из информации о взаимодействии информаций», — после успокоительной паузы несколько гундосо промямлил профессор Вейзель. — Так ведь гласит первый постулат?

Студенты всё ещё рассаживались на свои места Они вспоминали подробности и продолжали делиться своими впечатлениями, и вопрос Вейзеля никого не заинтересовал.

— Так, — ответил старец Кулик. — И вот вам пример!

Произнося последние слова, старец Кулик стал превращаться в огромную рыбу. Он увеличивался до тех пор, пока не стал размером с трёхэтажный дом.

От неожиданности студенты разом забыли свои прежние переживания и теперь стояли в плотном ступоре. Их глаза сохли — отказываясь моргать. Они боялись что-либо пропустить.

Тем временем из-под рыбы появилась вода. Мною воды! Она стремительно и мощно заполнила всю сцену и дала возможность рыбе перемещаться. А чуть погодя это чудище уже принялось гоняться за ищущими спасения студентами.

Но прятаться было негде. Огромная рыба, вильнув пару раз своим необъятным хвостом, враз настигла сбившихся в кучу студентов и открыла рот. Мощная i ила втянула ребят в пасть молчаливого чудовища.

— Ну, всё, — запричитал Антон. — Она нас сожрала, как щепотку червей.

Студенты подчинились обстоятельствам и обречённо стали ждать.

— Когда червяк попадает в желудок рыбы, он начинает «перевариваться», — откуда-то извне раздался полный дидактизма голос Вейзеля.

Сейчас сказанное им воспринималось как приговор, поэтому студенты совсем потеряли самообладание и утратили остатки воли. Девчонки в страхе прижались к парням и тихо хныкали.

— Потом «переваренные» частички червяка проникнут через стенки желудка в кровь рыбы. Затем кровь разнесёт эти частицы ко всем частям рыбьего организма, питая его «переваренным» червяком. за счёт этого рыба восстанавливает утраченную «энергию» и получает строительный материал для роста своего организма. А «не переваренные» кусочки червяка выводятся организмом рыбы за её пределы, — очень прозрачно разъяснил Вейзель ближайшие перспективы проглоченных студентов.

— Нас такая перспектива не радует! — в сумрачном отчаянии заявил в ответ Антон.

Несмотря на то, что Вейзель был снаружи рыбы и их разделял толстый слой рыбьей плоти, он услышал. Профессор как-то хитро улыбнулся, несколько раз кашлянул и громко скомандовал:

— Не радует? Так выходите из этой рыбы!

Ребята посмотрели в сторону пасти чудища — она была по-прежнему закрыта. То есть тем же путём, каким они сюда попали, выйти не придётся.

— Как же мы выйдем? — почти злобно крикну и Вейзелю в ответ Антон. — Мы ещё не научились проникать сквозь стены! Даже если эти стены сделаны «всего лишь» из рыбы!

— Будете ждать, когда рыба вас переварит? — с откровенной издёвкой поинтересовался Вейзель.

— Вот бы вас эта рыба переварила, посмотрели бы мы, как вы тогда стали бы шутить и издеваться, — ответил один из студентов.

— Выходите из рыбы! — ещё раз скомандовал Bейзель.

— Как! — почти истерически закричал Антон.

— Сначала научитесь видеть любой объект не так. как вы привыкли видеть материальное тело. Вспомните: материи — не существует, — успокаивающим тоном ответил Вейзель. — Научитесь видеть и рыбу и себя как две отдельные информационные организмические матрицы.

— Как? — не понял Антон.

— Представьте, что перед вами не сплошные рыбьи бока, а решётчатые, дискретные структуры, — терпели во продолжил объяснять Вейзель. — Ячейками их решёток служат более мелкие, но такие же дискретные и решётчатые информационные матрицы. Представили?

Студенты стали пытаться. Они встали, делали ка кие-то пассы руками, выпучивали глаза, задерживали дыхание. Видимо, результат должен получиться при мерно таким же, как и тогда, когда просматриваешь плоские картины, добиваясь того, чтобы увидеть в них стереоскопическое изображение. Студенты старались.