Чтение онлайн

— И что?

— И то! Таким образом, некоторое усреднённое голосование, которое является как бы достоянием демократического устройства организма, на самом деле является реальным тормозом развития организма и даже функцией его уничтожения.

— Многие мыслители критиковали демократию, — ответил Вейзель, — но ничего лучшего мир пока не построил.

— Не «не построил», а не дали построить те самые пресловутые демократы, — ответил старец Кулик.

— Да, весь мир…

— В мире всё построено не демократическим путём: ни один организм не устроен на принципах демократии.

— А в чём, собственно, разница? — спросил Вейзель.

— Условием стабильного функционирования любого организма служит такое его устройство, когда каждый структурный его организм располагается на только ему соответствующем месте, — ответил старец Кулик. — То есть: каждый сверчок знай свой шесток.

— Всю жизнь на одном и том же месте? На одном и том же шесте?

— Конечно! — уверенно ответил старец Кулик. — Не имеет никакой целесообразности движение одного структурного организма вдоль иерархической лестницы, когда такое движение обеспечено и инициировано лишь волеизъявлением (желанием, голосованием и т. д.) других структурных организмов.

— А если такое движение улучшит ситуацию в целом? — спросил Вейзель.

— Даже если такое движение продекларировано ими как движение во благо всего организма, структурными организмами которого инициаторы являются.

— Вы говорите слишком заумно, — признался Вейзель.

— Хорошо, приведу пример, — ответил старец Кулик. — Допустим, клетки ноги решили, что большой палец этой ноги очень выделяется на фоне остального организма. Эти клетки посчитали, что этому пальцу нужно теперь занять место поближе к мозгу человека, — ведь он может поделиться с мозгом своим интеллектом. В результате на голове вырос палец. Насколько лучше стал соображать этот инвалид?

— Ну, вы тоже!.. — развёл руками Вейзель. Как придумаете что, так хоть с пикетом против вас выходи!

— А что «с пикетом»? — ответил старец Кулик. Признайтесь честно. Вы же не думаете, что гимнастки и боксёры лучше всех занимаются государственным строительством или законотворчеством?

— Конечно, нет! — согласился Вейзель. — Что за бред?!

— Ваш бред, — ответил старец Кулик. — Вы же половину Государственной Думы набрали из гимнасток, актрис и борцов с боксёрами. Вот и получается, что только якобы в демократическом устройстве организма существует принцип конкуренции, ведущий, путём инициации стремления у участвующих в конкуренции структурных организмов, к улучшению качеств своих проявлений. На самом деле такое не соответствуй! действительной цели всего надструктурного организма, который, как кажется, должен был бы приветствовать снижение затрат каждого структурного организм» и повышение его выработки.

— Вы опять заумничаете? — посетовал Вейзель.

— А вы всерьёз думаете, что теория государства может быть понятна ткачихе? — ответил старец Кулик

— Если это так, то почему бы вам не уступить мест профессора математического анализа водителю такси?

— А что? — восхитился Вейзель. — В демократии всё возможно.

— А вы сами представляете, сколько вы оба, поменявшись местами, дел наворочаете? — поинтересовался старец Кулик. — Даже водитель такси меньше. Он просто ничего не сможет сказать. А вот вы, сев за руль автомобиля, будете представлять реальную опасность на дороге.

— И что вы предлагаете?

— Всему своя роль. Клетки мозга, например, не могут довольствоваться низкими потоками информации, достаточными, например, для клетки ногтя. Низший организм не может дать соответствующего информационного питания высшему организму, достаточного для обеспечения его функции.

— А как же конкуренция? — спросил Вейзель.

— А зачем вам конкуренция? — удивился старец Кулик.

— Как зачем? — в свою очередь, удивился Вейзель. — Чтобы конкурировать.

— Любая конкуренция ведёт к смерти, — ответил старец Кулик.

— Погодите! Почему это к смерти? — удивился Вейзель. — А вот, например, западные экономисты утверждают, что конкуренция позволяет выбрать сильных и избавиться от слабых.

— Вы больше слушайте всякую шушеру, — грубо ответил старец Кулик. — И если слушаете, то, в первую очередь, пойдите и уничтожьте всех калек. Они же слабые, по-вашему! Вот и станете зверьми. Ведь у нас только звери не выхаживают слабых.

— А зачем нам нужны слабые предприятия? но унимался Вейзель. — Почему общество должно их со держать?

— Смотря на то, что производят эти предприятия, ответил старец Кулик. — Если они производят знания то есть это университеты, институты и школы, то. я уверен, вы понимаете причины их содержания.

— А финансовая конкуренция?

— Параметром, вызывающим конкуренцию, является ограниченная денежная масса, — ответил старен Кулик. — Каждый участник эгрегора стремится едини лично овладеть всей денежной массой данного эгрегора.

— Да. Так становятся олигархами, — согласился Вейзель.

— Но каждый организм должен в структуре выше стоящего организма заниматься исключительно своим делом, — ответил старец Кулик. — Тем, для чего он собственно, и создан.

— Не забывайте про примеры, профессор!

— Да, пожалуйста! — с готовностью согласился старец Кулик. — Генерал (и, вообще, военный человек) созданный для разрушения, не должен даже пытаться занять в обществе руководящую этим обществом роль

— Почему?

— Воин создан для защиты общества от нападения врага, то есть для убийства врага, для разрушения предполагаемого неприятеля. Но воин не создан дня созидания. Это также правильно, когда юная манекенщица ходит по подиуму, а не руководит штабом и специально обученными генералами.

— Вы намекаете на Смердюкова с его гаремом секретарш?

— Намекаю. Управлением любой страной должны заниматься специальные люди, которые, во-первых, были бы обучены этому и только этому; во-вторых, были бы гражданами именно этой страны, а не так, как многократно случалось в России, — на высоких государственных должностях стояли граждане Израиля, Грузии и других самостоятельных стран. Которые являются потенциальными врагами России уже по определению.

— И всё же происхождение не главное, главное, чтобы человек был хороший, — улыбнулся Вейзель.

— Хороший? — переспросил старец Кулик. — Структурные организмы, которые не способны по природе своей к заниманию высокоперерабатывающих информационных позиций, в демократическом обществе выталкиваются наверх голосующим потоком таких же средне- или низкоуровневых структурных организмов. Этим творится зло.

— Почему вы считаете, что первым пролазит через барьеры выборов именно зло? — спросил Вейзель.

— Потому что зло — очень простое, — ответил старец Кулик. — Потому что ему пролезть через мнимые препоны избирательной системы очень просто.