Чтение онлайн

— А вы откуда знаете? — удивилась Настя.

Это было настолько неожиданно, что как-то все* остальное сразу же померкло.

— Откуда? — с улыбкой переспросил египтянин. От знания астрологии зависит наша жизнь. Это наше земледелие. Это наши путешествия. И много чего еще. Без астрологии мы и жить-то не сможем.

— Так. Вот теперь вы меня поставили в тупик. Получается, мы там, в двадцать первом веке, развиваемся-развиваемся, а вы тут всё с конца уже знаете! Как это получилось?

— Не с конца. У нас это — начало. Подумай сама, царица, знание годового цикла для нас важно? Да! Ведь это знание позволяет точно подготовиться к тому времени, когда надо заниматься полевыми работами. А знать направление на другой город или даже на другую страну нужно? Нужно! А как вычислить направление? По звёздам! Ведь по-другому никак. Но, как говорят гиперборейцы, самое главное заключается нс в этом. Белые люди с севера знают о том, что есть большие циклы. Они очень сильно влияют на нашу жизнь. Они называют части этих циклов словом «эра». Одна эра — 2145 лет. Гиперборейцы также говорят, что каждая эра расположена под своим созвездием из пояса Совароха.

— Сварога, — автоматически поправила Настя, буквально ошеломлённая рассказом египтянина.

— Сварога, — повторил египтянин. — Сейчас идёт эра Сварога [8] . Через тысячу лет она сменится эрой Майи Златогорки и Дажьбога [9] . В эту эру люди будут ценить богатство. А затем придёт эра Богумира [10] — люди будут любить власть и войну…

— …А потом последовала эра Рыб. Это наш недавний мир. Его захлестнула волна добродетели — с одной стороны. А с другой — интриги и различные противостояния. И, наконец, совсем недавно, в 2002-м году, началась эра Водолея, — закончил свои предсказания профессор Эйн Вейзель.

Настя и Антон переглянулись:

— А я, видимо, задремал, — улыбнулся Антон. — Даже сон какой-то увидел. Такая фигня приснилась. Египтяне какие-то…

Настя сначала было улыбнулась и даже поддакнула, что, мол, и мне тоже такой же…

Но после этого заметила, что лицо Антона заметно загорело.

Настя молниеносно открыла сумочку и достала зеркало:

— И я тоже…

Настя молча протянула зеркало Антону. Тот, ничего не понимая, взял предложенную вещь и машинально посмотрел в неё. Юноша чуть не отбросил зеркало. Ему показалось, что оттуда на него смотрит какой-то красный чёрт — это Антон успел так здорово загореть. Видимо, на яром египетском солнышке…

— Фигня какая-то, — сказал он Насте, одновременно рассматривая её лицо. — Слушай, а ведь и ты красная… Ты тоже загорела!

Настя кивнула. Она уже знала это.

— Я думал, что задремал, и приснилось там что-то. А, оказывается, всё было по-настоящему! — продолжил Антон. — Но ведь такое невозможно!

Настя поняла его полувопросительный и полуотчаянный тон. Но она по-прежнему не знала что сказать Антону в ответ. Только молча пожала плечами, показывая взглядом, что она вместе с ним, но… Студенты ещё раз вместе пожали плечами и решили вернуться к лекции.

— Один из законов Организмики звучит так: «Подчиняясь, управляю», — тем временем торжественно произнёс старец Кулик.

Весь его вид был традиционен, то есть такой же, каким он был всё время, пока читал эту странную лекцию. Казалось, что старец Кулик даже и не подозревал о каких-то «таких» событиях, которые несколькими минутами ранее происходили со всеми этими студентами.

Студенты ждали ответа. Но старец Кулик, полностью поглощённый чтением лекции, принялся объяснять работу названного им закона:

— Напомню определение понятия «организм»: организм — любой набор информаций, ограниченный управляющей матрицей. Из этого определения следует, что любая информация может находиться в одном из двух состояний. Она может либо входить в организм, либо не входить в него.

О-о-о-о, как тяжело возвращались мозги из Древнего Египта. Казалось, что они, залипшие в жаркой стране, тянулись, как только что сваренная карамель или серьёзно разжёванная резинка, и в лектории от этого стоял такой скрежет, что здание чуть ли не разваливалось.

— Но может быть и третье состояние, — подлил масла в огонь непонятности Вейзель.

— Да, с учётом третьего постулата, — просто согласился старец Кулик.

Он напомнил измаявшимся студентам, что именно этот постулат определяет — всякий организм является составной частью организма более высокого уровня.

Эти несколько слов студенты уже усвоили до автоматизма. Они давно стали себя ощущать частью какого-то организма. Может быть, даже частью того коллектива, который самостоятельно сложился в этом лектории. И каждый себя ощущал так, словно он какой-то электрон и в таком виде входит в атом. Или атом, который входит в молекулу. Или молекула, которая входит в состав макровещества. Или вещество, которое входит в тела…

Не давая мыслям студентов сильно расползтись по случайным и надуманным образам, старец Кулик сделал новый акцент. Профессор словно прочитал эти образы и, как спасательный круг для разбредающихся мыслей, протянул вполне отчётливую формулировку следствия постулатов Организмики: «неживая материя» не может существовать вне какого-либо организма, всегда найдется организм, частью которого является данный объём «материи».

— Отсюда понимаем, всякая информация является частью организма, то есть входит в какой-либо организм, — закончил старец Кулик, уверенный, что всем всё стало ясно.

Однако студенты молчали. Это был верный знак, что только что озвученная часть лекции не долетела до их восприятия. Эйн Вейзель тяжело посмотрел на студентов, понял, что они ничего не поняли, и поинтересовался у коллеги:

— И в чём же суть объявленного вами закона?

— В том, что как составная часть организма всякая информация испытывает на себе воздействие управляющей матрицы данного организма, заставляющей данную информацию подчиняться интересам управляющей матрицы, — принялся разжёвывать старец Кулик.

— А в случае неповиновения?

— Если же какая-либо информация не повинуется воле управляющей матрицы, то такая бунтующая информация будет заменена новой информацией, лояльной по отношению к управляющей матрице.

Появление бунтующей информации заметно оживило интерес к происходящему. Наконец-то, вроде бы, взаимопонимание стало налаживаться.

— Приведите примеры, — пользуясь моментом, повернул к диалогу Вейзель.

— Примеры? — переспросил старец Кулик, собираясь с мыслями; он несколько секунд посоображал, а затем неожиданно произнёс: — Пожалуйста! Антон, приведите пример!

И действительно, при хорошей наблюдательности примеры бунтующей информации и методов борьбы с ней можно было найти везде. Несмотря на неожиданность поручения, юноше даже не пришлось сильно включать фантазию:

— В политике это институты импичмента, отставок, перевода на другую работу и так далее. В бизнесе и экономике — это институты увольнения, сокращения и так далее. В биологии — это система лейкоцитов, иммунная система и ряд других систем. В религии — это институты еретиков, ведьм, вероотступников, проклятых, бесноватых и так далее.