Чтение онлайн

— А закон? — удивился Вейзель.

— Препоны эти выстроены исходя как раз из норм закона, — ответил старец Кулик. — А зло не обращает на закон никакого внимания. Поэтому для зла нет препятствий в избирательном процессе.

— То есть вы хотите сказать, что каждый, кто избран в той или иной избирательной кампании, преступник? — удивился Вейзель.

— Если говорить твёрдо — да! — ответил старец Кулик.

— То есть все наши и любые демократические правители — преступники по определению?..

— Да. И эти правители приносят много вреда, — ответил старец Кулик. — В высокоуровневое информационное течение низкоуровневый структурный организм привносит свои правила игры: а они слабы по определению, но могут быть действенны по степени прими нения вреда окружающим. Такие низкоуровневые из бранные главы разных информационных потоков даже и не осознают, что творят зло. Для осознания нужны «мозги», а их у низкоуровневых нет. Осознания не происходит.

— Вы хотите разделить людей на касты? — спроси и Вейзель.

— Эта модель более приемлема, чем преступное равенство, — ответил старец Кулик.

— Но такое уже было в истории. Зачем повторять?

— А зачем мы повторяем демократию, взяв её у самой отсталой области мира — выдуманного историка ми дикого «Древнего Рима»? — ответил старец Кулик — Я сам и отвечу: выгодно. Человек должен с рождения знать к какой структуре он принадлежит.

— А если это царь?

И если это царь, то он должен нести ответственность за страну.

— Ответственность чем?

Не только своей жизнью, но и жизнью всей своей семьи! А не так, как сейчас: четыре — шесть лет пограбили и на пенсию. Ответственности — никакой.

— Так этих, кто, как вы выразились, «пограбил», сам народ и избирает, — удивился Вейзель. — С народа то есть с избирателей, и надо спрашивать!

— Абсолютно верно! — согласился старец Кулик. — Но если быть более точным, второй аспект демократического злотворения заключается не в этом.

— А в чём?

— В том, что это зло творится не теми структурными организмами, которые голосуют.

— А какими?

— Зло творится другими, которые заинтересованы в определённом исходе голосования, которые заинтересованы в сотворении этого зла.

— И в чём суть этого зла?

— Именно такие заинтересованные тратят свой информационный и финансовый жир на продвижение выставленного ими кандидата.

— Ну, выбрался, ну….

— Кандидат, победивший в такой гонке голосований средне-уровневых структурных организмов, становится заложником того, кто привёл его к победе.

— И что?

— И становится выкачивателем полезной информации в пользу благодетеля.

— Так устроен мир.

— Таким благодетелем в большинстве случаев является другой организм, противник того, структурным организмом которого является выкачиватель.

— Я понимаю к чему вы клоните, — сказал Вейзель.

— В качестве примера вы хотите привести ситуацию с Россией 2000 — 2005-х годов. Тогда у руководства страной русских людей, то есть, по-вашему, структурных организмов, находились организмы, являющиеся даже по своей подданности структурными организмами других надструктурных организмов.

— Да, они являлись гражданами враждебных государств: Великобритании, Израиля, США и других стран.

— Множество ответственных постов в России тою времени занимали представители этих государств и Естественно, они действовали не на благо России, а на благо своего организма — Израиля, США…

— Всё правильно вы представили, — согласился старец Кулик. — Иммунная система России в это время давала сбои.

— Какая система?

— Силовые ведомства СССР не определяли вражеские включения в своём теле.

— Почему?

— И это случилось потому, что в эти ведомства за благовременно были введены враждебные элементы, которые сыграли свою роль как парализующий яд и организме.

— Если рассуждать с таких позиций, то вы, безусловно, правы, — сказал Вейзель. — Но пока идёт так как идёт, — путём голосования.

— Редко бывает такое, когда избираемый путём голосования обычный структурный организм соответствует своему избранному положению, — продолжи i старец Кулик.

— А как бывает обычно?

— Обычно — напротив. Он, избранный наверх, пытается перестроить поток проходящей через него им формации под свой, низкий весьма, уровень.

— Может, он считает, что делает для своих избирателей лучше?

— Методы и инструменты, используемые низко уровневыми организмами, весьма действенны, поскольку они не замешаны на догмах преследования добра, а, напротив, преследуют сам результат любыми, как правило, далеко от закона расположенными способами.

— То есть все воры?

— Выходит так, — подытожил старец Кулик. — Поэтому в демократическом обществе есть лозунг «Победителей не судят». Такой лозунг и отмывает все темные пятна на теле структурного организма, невесть какими способами пролезшего в верхние эшелоны власти.

Ровно в традиционный новый год, отмечаемый некоторыми лицами 11 сентября 2013 года в исключительных пределах своей традиции, Михаил Сергеевич наконец-таки отмотался от наседающих на него дум и стал в лёгком блаженстве отходить ко сну. И вдруг откуда-то издалека, словно из той самой, уже порядком надоевшей ему памяти, экс президента СССР позвали два совсем незнакомых голоса:

— Михаил Сергеевич! — дуэтом настойчиво обратились к Горбачёву профессор Вейзель и старец Кулик. — Нас послали к вам ваша молодёжь! Мы хотим вам задать несколько вопросов.

Нагло перехваченный в том самом белом туннеле и против собственной воли возвращённый кем-то в реальность бывший генсек неторопливо и с достоинством партайгеноссе попытался открыть глаза. Но тут он вдруг понял, что застрял между явью и сном. Михаил Сергеевич, как ни старался, не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Но, хуже всего, он не мог ни чего ответить этим назойливым незнакомым голосам.

Тем временем Вейзель и старец Кулик подошли к кровати Горбачёва и бесцеремонно присели на её край. Михаил Сергеевичу пришлось стерпеть и их присутствие, а также и то, что один из гостей, присев, зацепил его ногу своим не очень пышным седалищем.