Чтение онлайн

Домпросвета имени Герцена (уг. Лиговки и Бассейной).

В организационный период я получила такое письмо от Корнея Ивановича Чуковского,

который собирался придти, но отсутствовал на первом собрании группы учредителей.

«Многоуважаемая Евгения Алексеевна.

К великому сожалению, я лишен возможности принять участие в сегодняшнем заседании.

Меня особенно печалит, что я не увижу Анатолия Федоровича, которого я не видел уже

тысячу лет – а вы знаете, как мне дорого быть хоть полчаса в его обществе. Но судьба

гонит меня бог знает куда, в какую-то подкомиссию Дома искусств, где я единственный

докладчик.

О нашем Некрасовском обществе:

1) Нужно избрать председателем Анатолия Федоровича.

2) Почетным председателем нужно избрать Илью Ефимовича Репина, который будет очень

обрадован таким приветом из-за рубежа.

3) Нужно отказаться от всяких торжеств и приступить к черной работе. Я предлагаю

устроить в Доме искусств и Доме литераторов два семинара по изучению Некрасова,

пригласив: а) А.Ф. Кони, б) ЕвгеньеваМаксимова, в) Фомина. Придать работе строго-

научный характер, начиная тихо, скромно и чинно.

Ваш Чуковский».

Обеспокоенный делами рождающегося Общества, Анатолий Федорович мне пишет:

«18 декабря 1921 года.

Дорогая моя Евгения Алексеевна. Очень бы хотелось потолковать с Вами о делах

Некрасовского общества, которое, как мне кажется, может пойти по неправильному пути.

В пятницу в 4 часа совет соберется у меня, но, может быть, Вы найдете возможным

придти пораньше, например, в 3 /, захватив с собой устав и список членов совета и

кандидатов к ним. Очень меня обяжете. ... Но какое пассивное было вчера собрание! Ни

одного заявления от присутствующих, кроме будущих членов совета! Какая Вы были

очаровательная, лучезарная, как всегда, изящная, бодрая...».

Почетным председателем Некрасовского общества был избран Анатолий Федорович Кони, председателем – МаксимовЕвгеньев, и я его заместителем.

В письме от 26 декабря 1921 года Анатолий Федорович, приглашая меня зайти, пишет:

«Я постучался бы к Вам сам, но до того переутомлен, что не могу "взять одр свой и идти"

даже к такому огоньку, светящему и греющему, как Вы. Хочется поговорить с Вами о

Некрасовском обществе, наш милый, несравненный и незаменимый товарищ

председателя...».

Несмотря на все тяготы 1921 года, наше общество жило и, насколько возможно,

процветало. Мы с секретарем общества, Л.Е. Яковлевой, прилагали все усилия, чтобы, несмотря на холод, голод, плохую работу транспорта, поддерживать посещаемость

собраний и интерес к нашему детищу. Достаточно сказать, что повестки печатались и

рассылались за наш личный счет. Приглашения на собрания общества заканчивались так:

«Для членов общества вход по повесткам. Входная плата – 5000. Число билетов

ограничено».

Вспоминаются блестящие доклады таких корифеев литературоведения, как Анатолий

Федорович Кони, Нестор Котляревский, Чуковский, Эйхенбаум, Тетрищев, Фомин, собиравшие большую аудиторию. Выступал у нас и Е.М. Гаршин с докладом о своем

брате.

В конце 1922 года, когда отмечалась годовщина существования Общества, в письме от

18 октября Анатолий Федорович мне пишет:

«Дорогая Евгения Алексеевна, Вы меня совсем забыли, не соберетесь ли в воскресенье

вечером? Как работает Некрасовское общество? Корней Иванович Чуковский предлагает

доклад "Н.А. Некрасов и деньги" – вероятно, очень интересный. Целую Ваши руки.

Хвораю, устал... Ваш А. Кони».

В это же время я получила такое письмо от Чуковского:

«Многоуважаемая Евгения Алексеевна. Я согласен прочитать доклад "Деньги в

произведениях Некрасова", но немного позже. Дело в том, что Первая студия

Художественного театра спешно вызвала меня по телеграфу в Москву для руководства

одной постановкой из ирландского быта. Поеду я или нет – я не знаю, но, если поеду, то

буду свободен лишь к 1 декабря. Мне очень не хотелось бы связывать мой доклад с

Некрасовскими днями, так как, увы, этот доклад очень скуден и вял, в нем нет ничего

помпезного. Он годится для будней, а не для праздников.

Ваш Чуковский».

57

Годовое собрание Общества вызывает беспокойство и у нашего председателя. Вот что

пишет Евгеньев 1 декабря 1922 года:

«Глубокоуважаемая Евгения Алексеевна, я получил повестку на заседание Некрасовского

общества 3 декабря, которая вызывает ряд вопросов: 1) чем мы займем собравшихся, т.е.

каков порядок дня? 2) Будет ли доклад К.И. Чуковского? 3) Если нет, какое сообщение

сделает АНАТОЛИЙ ФЕДОРОВИЧ Кони? 4) Какое сообщение Вы ждете от меня? Я

сейчас безумно занят литературной работой, которую должен представить к 7 декабря.

Нового писать и готовить абсолютно не могу. У меня есть большой доклад "Некрасов и

Тургенев", но он слишком велик для отчетного собрания. Затем я мог бы огласить

некоторые неизданные документы, относящиеся к 1) закрытию "Современника", 2) счетам

Некрасова с Белинским. Будет ли это интересно? Во всяком случае класть в основу

программы заседания этого нельзя. Не обратиться ли к Кудринскому или Гриневской?

Годовое собрание должно быть интересным. ... Не зайдет ли передать Ваш ответ

Лидия Евгеньевна... Если ей зайти завтра не удастся, будьте добры, черкните пару слов.

Бесконечная Вам благодарность за хлопоты о дровах.

Душевно преданный В. Максимов».

К концу 1923 года никакими силами нельзя было вдохнуть жизнь в дело, которое угасало.

У меня сохранилась повестка Петрогубполитпросвета, от 4 ноября 1923 года,