Чтение онлайн

Особо не таясь, нырнула в фургончик и не сразу поняла, что творится перед глазами. Внутри было темно, и только лунный свет, попадающий сквозь узкие окошечки, освещал нутро повозки. Пыхтение и злое шипение это первое, что достигло моего слуха, а затем как только глаза привыкли к полумраку, я разобрала и какой-то большой ком копошащийся по полу.

— Слезь с меня скотина, — зло рыкнули голосом Ситар. — Доложу властям.

— Прекрати ломаться сучка, уф, тебе же деньги нужны, я знаю, так я их дам. Уф, а как в «Ежевичке» устроишься, так стану постоянным посетителем. Уф. Ффф. Я буду очень щедрым, — пыхтел Фрахас то хрюкая, то отдуваясь и явно лезущий целоваться своими толстыми пельменями к Лизке, так как характерные звуки неприятно врывались в уши.

— Ах ты, гад ползучий! — выкрикнула я, раздираемая злом и отвращением, сжимая кулаки. — А ну слезь с нее свинья толстая!

— Елька! — отчаянно позвала Лиз. В ее голосе услышала слезы, которые она тщательно скрывала за злостью.

— Я не откажусь и от тройничка. Присоединяйся блондиночка, — причмокивая сальным голосом, озвучил свои похотливые мысли толстяк.

Вот слизняк!

Взывать к разуму больше этого насильника не стала, вдохнув, сконцентрировалась на нижней части тела Солпения, главное силу разряда подрассчитать. Указав пальцем в намеченную точку, отпустила бурлящую и ищущую жертву силу, и я ей ее дала. Фрахас завизжал как свинья на убое, оглушив меня на время. Он елозил по полу и выл дурным голосом. А я струхнула. Неужели сильно прижгла-Это же человек как-никак, пусть и гнусный. А вдруг он умрет от болевого шока?

— Мерзкая дрянь! Что ты сделала?! — орал мужик, пытаясь достать рукой до больного места. Да только куда там ему с толстыми ручками.

— Получил, да?! — Вскочившая на ноги Лизка, нервным движением одернула одежду и, подбегая ко мне, по пути пнула Солпения.

Я пыталась ответить, да не могла, меня так после встречи с грасинами не колбасило. Надо было уходить, да ноги приросли к полу. Не знаю, чем бы вся эта сцена закончилась, но дверь в фургон резко распахнулась и в проеме показалась жилистая фигура моего болтливого наемника.

— Что произошло-пробасил он. За его спиной краем зрения заметила маячивших его соратников.

— Он к Лиз приставал. Ну, я его и… — я заикнулась. Все происходящее ощущалось эфемерно, не по настоящему, будто я находилась в другой реальности.

Оттеснив нас к стенке, наемник подошел к все еще скулящему Солпению и, подняв за шкирку, повел на выход, приговаривая злым тоном:

— Благодари Великого, что обугленной головешкой не стал, как грасин.

— Засужуууу, — выл толстяк.

— Тогда придется объяснить, за что получил молнию в зад, — вкрадчиво зашептал мужчина на ухо Фрахасу. Вытолкнув толстяка из фургона, где его подхватили другие мужчины, наемник обернулся к нам: — Спите спокойно. Он вас больше не потревожит.

Как только мы остались одни, отмерев, я быстро закрылась изнутри на щеколду. Хорошо, что тогда Фрахас не додумался об этом, а то бы я не попала так легко внутрь. Устроившись на шкурах и завернувшись в одеяла, которые везли на продажу, мы с Лиз какое-то время сидели не сомкнув глаз, а затем подругу как прорвало. Он говорила и говорила, рычала, злилась, заливалась слезами, неустанно благодарила меня, обнимая и тиская в крепких объятиях, и только после опустошившего нас разговора и всех событий, произошедших за день, мы уснули.

Жаль, что Дар ко мне больше не приходит во снах. Мне так его не хватает.

***

Стены Бошира при свете дня оказались розоватыми с белыми прожилками, а не серыми как показалось в ночи. Крыши на сторожевых башнях блестели в лучах солнца, напоминая слюду. А над центром города поднимался шпиль часовни. Город действительно оказался таким, как рассказывали: красивый, чистый, процветающий.

В Бошире мы с подругой распрощались с наемниками (Солпений избегал нас и всячески делал вид, что с нами не знаком, а я облегченно выдохнула, передвигался он нормально, если не считать хромоту) и направились на поиски временного жилища. «Три сестры» была дорогой гостиницей, поэтому узнав у прохожих, где лучше остановиться (ведь не две же гостиницы в городе), отправились по указанному адресу.

Пока добирались до таверны с оригинальным названием «Запад», рассматривали горожан. В основном то были люди, но несколько раз нам с Лиз встретились гномы с эльфами. Гномы, как и все представители этого народа, носили густые бороды и имели квадратную фигуру. Эльфы отличались от тех к которым нас угораздило попасть: светловолосые, бледнокожие с миндалевидными темными глазами.

Таверна оказалась одноэтажным зданием из серого камня с маленьким двором, по которому с важным видом бродили квохчущие куры, и маленькой конюшней.

Только успели снять комнату на двоих, как в таверне стало не протолкнуться. Все спешили занять комнаты на ночлег, да только не всем повезло.

Так как время было раннее, решили прогуляться по Боширу. Оставив сумки в номере, отправились на площадь Игр прямо перед часовней. Заблудиться нам не грозило, так как часовню было видно со всех уголков города. Народу на площади собралась тьма-тьмущая. Повсюду стоял галдеж: все кричали, ругались, смеялись. Лоточники нахваливали свой товар, а сбоку, крикливо и вызывающе одетые, с яркой краской на лицах, прогуливались девушки легкого поведения. Вот, кому мороз не страшен.

Толпа обступала круглую, деревянную, судя по всему, привезенную сцену. На ней выступал фокусник-иллюзионист. Вокруг него летали иллюзорные разноцветные бабочки, огонь плясал по его помощнице не оставляя ожогов на нежной коже плеч, а дракончик, сидя на специальной подставке, изрыгал огонь.

После вчерашней ночи, подругу отпустило, и теперь она искренне радовалась представлениям. Посмотрев несколько выступлений и похлопав от души фокусникам, решили пойти подкрепиться. Дорога нас вела как раз мимо «Трех сестер» и я предложила Лиз зайти туда, посмотреть на полувеликанш. Все же любопытство страшная сила. Ну а, когда ты к тому же в другом мире и все выглядит совершенно по-другому и непривычно, то тем более надо ловить момент.

Гостиница «Трех сестер» оказалась не просто большой — огромной, но и она была под завязку набита людьми и разными расами. Верхний зал щеголял в красных и белых тонах. Многочисленные столы были оккупированы проголодавшимися. Все стулья и кушетки были заняты людьми и не людьми в ожидании своей очереди.

На второй этаж мы с Лиз не пошли, там находились гостевые номера с лоджиями, выводящими в большой зал. А вот в подвал, вход который мы заметили с трудом и то когда оттуда появился охмелевший посетитель, спустились.

Тут тоже стояли столы битком забитые, а вот за барной стойкой — удивительное дело! — нашлось мне с Лиз местечко. За ней стоял жилистый мужчина в белой рубашке и черных штанах. Видимо рабочий стиль одежды везде один и тот же, что на Земле, что в этом мире. На нас он едва обратил внимание, продолжая смешивать напитки.

— У вас имеется сок или чай-поинтересовалась у местного бармена, усаживая свою пятую точку на круглый стульчик.

Взгляд мужчины, брошенный на меня, говорил красноречивее всех слов. Можно подумать я луну с неба попросила.