Чтение онлайн

— Кому ещё ты рассказал? — спрашиваю зло. — Серёге за кружкой пива? Другим коллегам? Все знают, да?!

— Рассказал что? — начал бормотать Андрей, торопливо вышагивая куда-то, где его не смогут услышать.

— Ты прекрасно знаешь что! — рявкаю на всю машину. — Не строй из себя идиота!

— Ты о… Маш, я никому не рассказывал, с какой стати? Это слишком личное и… разве что Лизе. Но это всё!

— Лиза — матери, эта — ещё кому-то, и пошло-поехало! — не унимаюсь, продолжая говорить на повышенном тоне. — Какое ты вообще право имел говорить?! Это моё дело, ясно? Только моё!

— А я, по-твоему, мимо проходил?! — рычит так неожиданно громко, что я отодвигаю телефон подальше. — Одна ты это пережила! У одной тебя горе!

Он замолкает так же внезапно, как и начал орать. И возразить ему мне абсолютно нечего. Сижу, насупившись, помалкиваю, жду, когда отпустит теперь и его.

— Что случилось? — спрашивает через пару минут спокойно.

— Да надо было маску нацепить, твоя тёща боялась заразиться бесплодием, — фыркнула презрительно. — И я вот тут сижу такая вся из себя немощная и думаю — ну вот как так надо вырубиться, чтобы в ванной утонуть? И вот ещё что — почему же следователь по делу не назначил экспертизу на наркотики и алкоголь? Странно так, Андрюш, не находишь?!

— Назначил, — ответил глухо. — И провели. Я просто… не хотел выносить сор из избы.

— То есть, мадам была бухая в дрова, я верно уловила? — уточняю так едко, что самой от себя противно становится.

— Да, — отвечает Андрей тихо. — Маш, я же сказал, несчастный случай. Можно было просто поверить мне на слово, но ты сама протащилась к тёще… — вздыхает ещё, стервец, вгоняя меня в тоску. — Отговорить тебя — всё равно что локомотив остановить на ходу.

— Сама виновата — эту тему можешь обсудить со своей бывшей тёщей, — говорю язвительно. — Про то, что Юницкий в долг брал, чтобы элитный домик прикупить, ты тоже знал?

— Что? — опешил Андрей.

— Что? — передразнила, всё ещё испытывая крайнюю эмоцию.

— Маш, перестань… — вздохнул в трубку, вновь заставляя чувствовать вину. — Встретимся вечером — обсудим. Времени будет предостаточно… А пока, я тебя умоляю, не ввязывайся ни во что. Алло? Маш?..

Нажимаю отбой и ставлю мобильный на зарядку, тут же трогаясь с места.

— А был ли мальчик? — злорадно хмыкаю вслух.

Что, если Юницкий просто притворяется психом, сообразив, что долг отдать не в состоянии? Затеял эту историю с психушкой, надеялся выкрутиться, но начали прессовать его дорогую дочурку и дом спешно пришлось продавать. А если не начали, то, вполне возможно, он же и мешает этому, оттягивая момент. Зависит от того, сколько он занял и у кого…

За размышлениями я сама не поняла, как свернула в старый город, двигаясь к мосту через реку. Этот дом точно магнитом манит… наваждение какое-то!

— Просто посмотрю на него… — пробормотала себе под нос и через пятнадцать минут выходила у высокого забора.

Заезжать не стала, прохаживаясь взад-вперёд и разглядывая серые каменные блоки, как вдруг в голову пришла довольно любопытная мысль: а ведь заборчик денег стоит. Участок огромный, он высокий, влетело бы в кругленькую сумму. Если отталкиваться от наших с Вороновым рассуждений, ставила его ещё Губарёва.

Дошла до границы участков и сравнила два соседствующих забора. У соседей даже пониже, хотя домина там будь здоров. Старуха не поскупилась.

Чуть только решила вернуться в машину, как калитка соседей открылась и вышла женщина, поправляя на плече мешковатую сумку. Захлопнула дверцу и усталой шаркающей походкой пошла в сторону моста.

— Простите! — сказала я громко и припустилась следом.

— Да? — женщина обернулась, глядя на меня с недоумением, я нагнала её и спросила:

— Вы работаете в этом доме?

— Да уж явно не живу, — хмыкнула женщина, покосившись на забор.

— Простите, что отвлекаю… а давно?

— А что? — нахмурилась, вновь поправляя сползающую сумку.

— Да я… риелтор. Продаю соседний, — я кивнула на серый забор, а женщина слабо поморщилась. — Хотела узнать, что за соседи, приличные ли люди… ну, сами понимаете.

— Чёртов дом, уж хоть бы снёс кто… — бормочет недовольно.

— По-моему, интересный, — пожимаю плечами, обидевшись за любимца.

— Да полно Вам! — восклицает возмущённо. — Жуткий он, да ещё и вороны облюбовали, как раскаркаются, словно на кладбище… хотя, и без них не лучше. Уж не знаю, как там работать кто-то мог. Простите, я спешу.

Она развернулась и тут же заторопилась по своим делам, а я кинулась следом и спросила быстро:

— А Ваши работодатели? Они общались с соседями?

— Да будет Вам! — прыснула презрительно, продолжая идти. — С кем там общаться? Нормальные люди в таком доме не селятся, одни психи, прости Господи.

— Почему же сразу психи? Старушка жила, а после неё — семейные пары.

— Старушка! Пары! — продолжила возмущаться. — Я тут уже восемь лет почти спину не разгибаю и точно знаю, что с такими соседями — уж лучше бы и не было вовсе. Бабка эта только по ночам и шастала, мне хозяйка моя рассказывала — жуть жуткая! Как выйдет в своей белой ночнушке по щиколотку, мороз ей ни по чём, дети к окнам боялись подходить. А потом и вовсе… семейка… один засыпает, второго, помоложе, встречает… и хоть бы постеснялись, шторы задёргивали, так нет ведь! Вот и думай, полоумная бабка и то глазу приятнее, чем все эти низости! И кто любовник-то? Сын мужа! Срам-то какой, прости Господи!

Она сплюнула через плечо и прибавила шаг, а я порадовалась, что в удобной обуви, спрашивая на ходу:

— А последние что же? Их дочь продаёт, мне она показалась приятной…

— Да может и приятная, коли не в мамашу свою… — желчно выпалила женщина и скривилась. — Что ни день — скандал. То это ей не то, то это не так, муж её подле неё пляшет, а чуть только отвернётся — за голову хватается, да жесты неприличные показывает. Взрослый мужчина! Да какой там, взрослый, уж дед скоро! Уж я такого насмотрелась, даром что забор высокий, только с улицы и не видать, а я окна мыть — а там концерт каждый день новый, сериалы не нужны! — покосилась на меня и добавила: — Не хочешь смотреть, а всё равно увидишь! Что Вы за мной, точно приклеились?

— Всего хорошего, спасибо, — улыбнулась, тут же остановившись.

— И Вам не хворать, — буркнула женщина себе под нос, поправила сумку и прибавила шаг.

— На окнах у соседей, должно быть, ни пылинки… — сказала тихо ей вслед и покачала головой. Аж любовника разглядели, там, поди, и телескоп протирать измучились.

Но, чужое любопытство и страсть к сплетням были мне на руку. Интересная картина вырисовывается!

Если я правильно поняла (а никто другой больше не подходит), речь шла о семействе Соломатиных. И молодая жена хозяина развлекалась ещё и с его сынком, пока муж спал, налопавшись снотворного. С точки зрения морали ей жирный минус, но это никак не объясняет то, что она то и дело вызывала полицию. Либо в самом деле чего мерещилось, либо от любовника не знала как избавиться — чёрт её знает.

Да и скандалы Юницких несколько напрягали. В показаниях мужчина говорил о ней так, будто она ангел во плоти, любимая то-сё… но соседям-то виднее, с третьего-то этажа. Хотя, она могла гневаться на супруга за то, что он влез в долги, чтобы купить дом, который по душе ей не пришёлся. Вроде и обычное дело, но что-то всё же грызло.

Сосредоточиваю взгляд и понимаю, что за размышлениями не заметила, как прошла на территорию.

— Чертовщина какая-то, — ухмыльнулась, разглядывая дом и подбрасывая ключи на ладони. — Не отпускаешь меня, да?