Чтение онлайн

— Ты же видела все дела, — кивнул на бумаги, — твой бывший своё кресло не зря занимает, мужик толковый.

— То есть, я сама нам ямку копать начала? — скисла, опустив голову.

— Это было вопросом времени, когда он начал бы отжимать территорию обратно. Город не так велик. Но, возможности он не упускает… а эта троица сегодня ночью… бита, ружьё, камера, взлом. И от нашего призрака шарахнулись, хотя выглядел он абсурдно.

— И что же они пытались снять, в таком случае? — пробормотала, пунцово краснея.

— То самое, ага, — хмыкнул Воронов весело. — Секс на объекте — не очень-то профессионально.

— Мелковато для него… — бормочу невнятно. — Скорее уж, их попросту было не трое, а четверо. И их реакция — для правдоподобности. Если б я ещё и визжала с голой грудью — видео бы мгновенно по сети разлетелось.

— На такое я б и сам посмотрел, — хохотнул Воронов озорно и устремил плутоватый взор вдаль, явно продумывая план.

— Я тебя грохну и продам твою квартиру, — заулыбалась всеми зубами разом и улыбка тут же сползла с его лица. — А мой бывший прикроет.

— Какое коварство! — возмутился притворно.

— Давай серьёзнее, Миш… — вздыхаю, вновь пододвигая к себе бумажки. — Если мы правы, этим он не ограничится. И ты сам говорил, стоит лишь пустить слух… не только мы под огонь попадём. Твой сослуживец, Андрей. Андрей особенно, он все дела по дому закрыл как несчастные случаи, да ещё и женился на родственнице тех, кто купил подешевле и теперь продаёт.

— Н-да, поганенько звучит… — Воронов почесал затылок и продолжил по делу: — Лунев купил дом и сделал ремонт. К слову, быстро и качественно. Запиши там, что надо выяснить, через какую контору.

— Ты б в кроссовочки, что ли, переобулся, — надуваю губы, — сотрёшься ведь по поручениям бегать.

— Ох, Манюха… — вздыхает так тяжко, как будто на его плечах все заботы мира, — ты б лучше думала о том, чтоб не стереться самой. Настанет моё время…

— Одни обещания, — отмахиваюсь пренебрежительно.

Воронов ухмыляется своим мыслям, трясёт головой, разгоняя их как тараканов, и говорит уже серьёзно:

— Дом купили Соломатины. Своеобразная семейка. Мужику пятьдесят шесть, на момент сделки, жене его — двадцать три. Выглядела она при этом так, будто выйти замуж её заставили, но, записок с мольбами о помощи в карман не подкладывала, так что я забил и просто провёл сделку.

— При этом, она бесконечно вызывала полицию. Судя по бумажкам, именно она, в то время как её муженёк сладко спал.

— Конечно сладко, с таким количеством снотворного… даже после смерти обнаружили следы в крови. Плюс виагра, куда без неё с молодой женой, вот сердечко-то и не выдержало.

— Андрей всё проверил, снотворное Соломатин сам покупал, есть выписка по банковской карте, плюс показания фармацевта. И, ты прав на счёт виагры, оттого его хорошо запомнили. Своеобразный набор.

— Мечтаю не дожить до такого возраста, чтоб меня помнили в аптеке, — кривится Воронов. — Хотя, с другой стороны, для этого детей и заводят. Мыть посуду и отправлять за виагрой.

Выдавливаю улыбку и ловлю себя на том, что рука тянется к браслету.

— Чё такое, Манюх? — хмыкает Воронов. — Не готова в пятьдесят вести активную половую жизнь?

— Да какой там, если десятилетиями раньше сотрусь? — язвлю по привычке.

— Это обратимый процесс, не переживай, — дотягивается до моей руки, той самой, с браслетом, и легонько хлопает своей.

Вроде шутит, но эти приколы как ножом по сердцу. Дети, семья, счастливый брак, обратимость… как будто вновь сделала шаг к своей пропасти и посмотрела вниз. Там оно всё, на самом дне лежит, голова кружится, но падать не хочется. Руки в стороны и шаткий баланс.

— Жена Соломатина крайне неудачно спустилась с лестницы и сломала себе шею, — сказала невпопад, но он как будто не обратил внимания на резкий переход, поддержав тему:

— Как будто за ней черти гнались. Роль первого призрака всё ещё вакантна. Кстати, об этом… ты уверена, что тот, что был прошлый ночью, сиганул именно в подвал?

— В том-то и дело, что нет, — вздохнула и поморщилась своей несообразительности. — Это я понеслась сразу в столовую, он мог просто развернуться спиной, чтобы рожей не светить, а после того, как я свет включила — прошмыгнуть на улицу через дверь.

— Надо было того утырка с битой связать и дождаться вместе с ним полицию, — бурчит недовольно.

— У ещё одного было ружьё и ничто не мешало ему перезарядить его на улице и вернуться с подмогой, — сказала строго, присмиряя его порыв геройства. — Правильно всё сделали. Лично мне не хочется валяться на холодном столе, пока во мне пинцетами ковыряются, выколупывая дробь.

— Ну да, отверстия, непредусмотренные природой, тебе бы не пошли… — поморщился и хохотнул одновременно. — Ладно, пусть так. Итак, Соломатины мертвы. В наследство вступает сынок мужика, от продажи отказывается, заселяется и живёт какое-то время, пока с крыши не пикирует. Вариант, что вы с ним одинаково мыслили, я не исключаю.

— Отчёт читал? Я вот почитала, пока ты дрых… — Воронов закатил глаза, а я ухмыльнулась. — Он рухнул вниз головой. Вот как? Там даже скатиться толком нельзя, даже если он плашмя лёг: уклон не тот. И, ко всему прочему, не с той стороны, где было окно. Я там крутилась-вертелась и точно могу сказать, что полез он туда с другой целью.

— Куда он приземлился? — тут же ухватился за бумаги Воронов.

— Со стороны статуи. Там, где ты побоялся ручкой пошарить, — замечаю едко.

— Предпочитаю шарить ручками в других местах, — состроил рожицу и задумался. — Странно. Ладно, пока опустим. На арену выходит мадам Суслина. И это отдельный кадр.

— Что с ней не так?

— Всё! Она трижды схватила меня за жопу! И один раз сама знаешь за что. Как вспомню, яйца внутрь пытаются залезть, а это, вообще-то, не особо физиологично, Манюх. Яйцам положено…

— Завязывай! — восклицаю, округлив глаза.

— Короче, сплошной стресс, — закончил ворчливо. — Пожалел, что вообще свои услуги предложил.

— Можно подумать, это первый случай, когда клиентка хочет отпраздновать удачную сделку с тобой, — хмыкаю, умиляясь над его возмущённо-негодующим лицом.

— Вообще-то, да! Первый и единственный. Намёки, конечно, получал, но чтоб вот так беспардонно покуситься на святое…

— У меня такое постоянно, — пожимаю плечами, а Воронов тут же хмурится. — Один был на столько нахален, что пришлось сказать, что у меня ЗППП.

— Ветром, что ли, надуло? — фыркает задорно.

— Ты слишком хорошо осведомлён о моей личной жизни… — бурчу недовольно и отвожу взгляд.

— О её отсутствии, — поправляет со смешком. — К тебе в баре очередь из смельчаков выстраивается, посылаешь не глядя.