Душегуб
Шрифт:
Она горько покрутила головой.
– Что-то вокруг нас много смертей.
И посмотрела вопросительно на Дениса.
– Бет, если у тебя есть сомнения или вопросы - говори. Межу нами нельзя допускать недомолвок.
– Нет, Денька, что ты. Я тебе доверяю. И я прекрасно понимаю, зачем я нужна была Илии. Он хотел стать единоличным хозяином положения в фирме. Для этого ему были нужны принципы настройки порталов...
Горько покивала.
– Он был слишком самонадеян. Я исследовала эти принципы шестнадцать лет. Даже если я всё бы объяснила, то на одно обучение настройщика портала ушло бы не менее двух лет. На что он рассчитывал?... Никому нельзя доверять. Никому. Большие деньги - большой риск.
– Ты можешь смело доверять мне, - успокоил Соколов.
* * *
Через неделю, Бетти нашла ещё одного клиента. Точнее клиентку.
Неа Хансен, старушечка - денежный мешок. Ей принадлежал завод измерительных приборов марки "Сенсор", небольшой заводик по выпуску бытовых фильтров и крупная мебельная фабрика.
Всем этим хозяйством Хансен руководила железной рукой. Иллюзий не строила, конкурентов давила безжалостно, подсадила на взятки всех, включая наследного князя. И постоянно держала своих работников в ежовых рукавицах.
Троица специалистов по пересадке душ прибыла в Вадуц, в центральный офис холдинга "Неа". Они, конечно, делали вид, что не понимают, зачем бизнес-леди пригласила их на деловую беседу. Деньги - деньгами, а осторожность - осторожностью.
Бабулечка, девяносто семи лет от роду, не выглядела умирающей. Не выглядела она и божьим одуванчиком. Прямая как палка и такая же худая, она смотрела колючим, цепким взглядом на гостей, и от её прищура становилось неуютно.
Хозяйка офиса сразу поперла по прямой:
– Вы наверняка знаете, по какому вопросу я вам пригласила. Поэтому давайте не будем ходить кругами. Мне нужно омоложение.
Команда Лодж заранее обговорила эту ситуацию. И, в соответствии с договорённостью, сделала вид, что не понимает - о чём идёт речь. Учитывая вероятность провокации.
Бетти, как глава делегации, спросила:
– Так вы обратились к нам не по вопросу установки портала?
– К чёрту ваши порталы! Майн херес, не прикидывайтесь дураками! Мне вас порекомендовал этот сопляк - Улоф Лунд.
Команда переглянулась. Все сделали недоуменные физиономии. Бэт уточнила:
– То есть вы, не собираетесь ставить портал?
– Что ты заладила - "портал, портал". На что мне сдался твой портал?! Мне девяносто семь! И я хочу новое тело!
Соколов кашлянул:
– Кхм, кхм... И вы об этом кричите на весь этаж? Если бы мы были в курсе того, о чём вы говорите, то отказались бы с вами сотрудничать... Даже по вопросу установки порталов.
А Бетти добавила:
– Простите, Неа, но нам некогда выслушивать сказки об омоложении. Пойдёмте господа.
Она встала и пошла на выход. Мужики следом за ней. А Хансен осталась стоять посреди офиса, постепенно наливаясь краской.
Наша троица уже шла по коридору, когда дверь в кабинет старушенции распахнулась, и Неа рявкнула:
– Стоять!
Все недоуменно повернулись к ней.
– Ваши условия... Ваши условия переговоров.
Рыжков спокойно озвучил условия.
– Сейчас мы уедем и остановимся у кафедрального собора. Подъезжайте следом. Вы водите машину?
Неа опять вспыхнула.
– Я старуха, но не дура!
И тут же сменила тон.
– Да, я вожу машину. Через пятнадцать минут - буду.
Соколов катил по Гиссенштрассе и слушал Бэт.
– Мда. Эта кочерыжка уже на шесть миллиардов накомандовала. Если так и дальше будет себя вести, то я подниму цену до восьми.
На площади у собора, подождали пока подъедет клиент, и пригласили ту в свою машину.
Она, сразу, как только залезла на заднее сиденье, где сидела Бэт, включила громкость.
– Так вы всё-таки занимаетесь этими вопросами!
Рыжов достал прибор-сигнализатор и провёл им перед Неа. Аппарат молчал. Тогда Владимир попросил:
– Повернитесь, пожалуйста, спиной.
Неа поджала губы, нахмурилась, но послушно, хоть и с трудом, развернулась в тесном салоне.
– Чисто, - подытожил Рыжов.
Тут подключилась Бэт.
– Итак - мы вас слушаем.
– Мне нужно омоложение.
– Понятно. Восемь миллиардов.
Неа выпучила глаза.
– Улоф сказал, что вы берётесь за четыре!
– Инфляция, - вздохнула Лодж.
Повисла тягостная тишина. Неа думала.
– Да и чёрт с вами. Я ещё заработаю.
Бетичка покивала.
– Это правильный подход.
– Кто будет донором? Меня волнует здоровье моего будущего тела.
– Через неделю мы представим вам все документы, из которых вы узнаете о качестве материала, о месте и времени сделки. Все ваши финансовые вопросы утрясаете сами. В какой форме вы передадите имущество и деньги новому телу, нас не касается. На этом всё.
Неа снова прищурилась.
– Сейчас вы начнёте искать донора?
Все спокойно молчали.
– А если я её найду, это будет дешевле?
– Не надо ничего искать. Мы всё сделаем сами. Прощайте.
И Соколов порулил домой, в Мазешу.
Заехали к Рыжову, уселись в гостиной. Денис высказал мнение всех:
– Старушка-то живчик. Она ещё нас переживёт.
– У тебя есть какие-то мысли? Ты уже придумал, к примеру, - как её устранить?
Соколов сидел неподвижно и, прищурившись, глядел в стену.
– Слушай, а в Лихтенштейне есть шоссейные дороги рядом с обрывом?
Пришло время Бэт щуриться и глядеть в стену.
– Нет, не припомню. Если только в высокогорье.
– А просто крутой склон вплотную к дороге?
– О! Этого добра - сколько угодно. Вон буквально рядом, поднимись за домом по дороге, и пожалуйста. Слева склон.
– Нет, рядом с домом таких вещей делать не надо.
– Ну, тогда... Ну, тогда в километре на восток есть небольшой горный серпантин.
– Крутой?