Чтение онлайн

{стр. 82}

1. Итак, разобравшись сперва посильно в том, что требовалось и самим тем, кто причисляется к благочестивым , для прояснения и утверждения правого мудрования, и в том, что вкратце являет все злочестие противостоящих [истине] латинян, мы не привели по порядку всего того, что они выставляют против нас и благочестия, и посредством чего пытаются доказать, будто ничуть не новшествуют, но мыслят и говорят соответственно с божественными словесами Самого Христа, ни в чем не противореча богословствовавшим согласно Христу, и не изобличили это. Поэтому теперь рассмотрим одно за другим и увидим, что они говорят, и какими силлогизмами или какими изречениями и мыслями Писания пользуясь или, лучше сказать, злоупотребляя, они отпали от богоизреченного и преданного от отцов исповедания. И что хуже всего — не восхотели вернуться и крепко ухватиться за то, от чего отпали, но подающим им руку [помощи] для исправления, [употребляя] поистине необученную истине силу красноречия, словно некие воистину невоспитанные, чрезвычайно досаждают и противоречат.

2. Ибо отпадать от правого [исповедания] было обычным [делом] для всех церквей, так как на протяжении многого времени зло находило себе пристанище то тут, то там. А отпасть и больше не возвращаться — такое случилось только с церковью латинян, хотя бы она и была величайшей и самой выдающейся из патриарших кафедр. И с ней — величайшей из церквей — случилось то же, что и с величайшим {стр. 83} из животных — слоном, о котором говорят, что он даже во время сна не преклоняется на землю для передышки, но отдыхает, лишь немного подгибая конечности. Если же случится с ним что–либо, и он упадет, то уже никак не сможет встать. Но у слонов причиной этого является тяжесть их тела и излишняя тучность плоти, удерживающая их на земле подобно некоему грузу во много талантов свинца, возложенному на них, а у латинян, — я думаю, — одна лишь их гордыня — страсть почти, я вынужден сказать, неизлечимая, свойственная, согласно апостолу, одному лишь лукавому, из–за чего он и пребывает во веки неисцельным.

Если же сие племя латинян отложит сию [гордыню], — ведь это возможно им, поскольку они суть человеки, — тогда бы [все] мы, соединенные в правом [исповедании] во едино как бы некими хоботами, которые природа изобрела для помощи упавшим слонам со стороны не лежащих, смогли бы, воспользовавшись богодухновенными словесами, восставить их прямо, неуклонно придерживающихся правила благочестия. А добровольно лежащим не поможет абсолютно ничто, хотя бы и самими небесными умами было изготовлено и предложено [им] лекарство от лжеучения. Ибо к таковым [относится] слово, явленное пророческими речениями, что врачевахом Вавилона и не изцеле [186] .

3. Итак, едва ли не всуе подает им руку [помощи] подающий, разве что себе самому доставляя это чрезвычайное благо и воздавая Богу доказательство свойственной [Ему] благости , а тех лишь показывая добровольно пребывающими во зле и, возможно, останавливая [их] от дальнейшего преуспеяния в несообразностях. И теперь ведь, если только они не возжелают явно разногласить , какое лучшее лекарство нашлось бы для [их] исправления, нежели [то положение] {стр. 84} что Святой Дух имеет бытие от одного только Отца, а не и от Сына? Каковое [положение] прежде доказано многими и тем, что подразумевается «от одного», посредством чего сделалось яснейшим православное разумение безопасного богословствования о Святом Духе и явственно обличено их прибавление как противное правильно распространяемой проповеди истины.

Но и помимо этого мы не видим совершенно никакой необходимости переменять духодвижные постановления [бывших] от века святых Соборов и переделывать преданный от отцов Символ благочестия [187] , прибавляя и утверждая, будто Святой Дух исходит и от Сына. Ибо что, — если в богодухновенном Писании есть нечто, кажущееся противоречащим тому, что прояснено общими усилиями богословов [188] и отсюда признаваемо всеми нами, — то разве мы не скорее примирим это по мере возможности с той истиной, которая по всему обладает несомненностью, нежели сами отпадем ради этого от истины? И разве не признаем нечто превосходящим наше разумение и не уступим кому–нибудь другому понимание этого, — тому, кто будет удостоен [познания] даже последних и глубочайших тайн Духа, — считая себя самих недостойными их, и не смиримся под крепкую руку Божию [189] , но — о, ужас! — лишимся познания и Самого Бога из–за того, что ни в чем не хотим признать себя не знающими, подобно не познавшим божество Сына по причине того, что неудобопонятно написано о Нем? Ни в {стр. 85} коем случае! Ибо и тем свидетельства от Писания, не хорошо ими понятые, не смогли помочь, — так как они некстати отказывались [от помощи], — или избавить их от нечестия и вечного за него осуждения, но они подвергнутся вечному суду, потому что, отвергнув ясные изречения и по своей кичливости знанием исследовав неясные, — лучше же сказать, не исследовав, ни послушав истинно исследовавших, — от этого кичливого знания справедливо пожали истинное неразумие.

4. Впрочем, много есть этих изречений, которые для духовно незрячих лишают Сына собезначальности и равночестности Отцу и даже самого владычественного достоинства и бесконечного царства: и Сын, — говорят они, — покорится [190] , и подобает Ему царствовати дондеже… [191] , и Отец болий [192] , и создася Премудрость [193] , и «не знает нечто из созданного Им» [194] , и о Себе не может творити ничесоже [195] , и сниде не да творит волю Свою [196] , и бе об нощь в молитве Божии [197] , и навыче [198] , и преспеваше [199] , и вознесеся [200] , и прославися [201] , и скончася [202] , и все, что относится к смиренному со{стр. 86}стоянию нашего смешения, и к, — так сказать, — признательности Рожденного Родителю, и к доказательствам того, что Он не есть антибог, и к [подаваемым] нам посредством деяний примерам добродетели.

Что же теперь, нужно отвергнуть ради этих [изречений] свидетельствуемую в других местах бесконечную высоту Сына, [как, например,] что Он в начале бе [203] и к Богу бе, и Бог бе [204] , и прежде всех холмов раждается [205] , и прежде солнца пребывает имя Его [206] , и Сей Бог и не приложится ин к Нему [207] , ибо Он есть Тот, Кто по сем на земли явися и с человеки поживе [208] , что Он и Отец едино суть [209] , и что Он во Отце и Отец в Нем [210] , и что видевый Его виде Отца [211] , и что с Ним начало в день силы Его [212] , и обладает после того, как отымется луна [213] , и что всяко колено поклонится небесных и земных и преисподних [214] , и что царство Его — царство вечное [215] и царю иному не останется [216] .

Итак, неужели мы вместе с ними сбросим [со счетов] это и все другое, — что подобно этому, что настолько чудесно, настолько возвышенно, так безмерно, — ради тех изречений, что представляют Его смиренным, а не исследуем и согласимся, что сокрытое в кажущихся пресмыкающимися {стр. 87} по земле [речениях] — высоко, и, став [причастными] благочестивого смысла [этих речений], опровергнем противное [мнение]? Отнюдь: писмя бо убывает [217] , низвергая с высоты тех, кто не взирает горе к Духу.

5. Поэтому и мы, — которые истинно принадлежим Духу, которые богословствуем так, как Он Сам прояснил о Себе, которые ничего недостойного Его не мудрствуем и не проповедуем, и это [недостойное Его] не следует из того, что мы говорим, — поэтому, стало быть, мы, хотя бы нечто и казалось не согласным с богословием о едином Святом и поклоняемом Духе, будучи также данным [нам Тем же] Духом, будем понимать духовно [218] и тщательно разберем, и раскидаем камни преткновения, и всеми способами покажем позднейших отцов — всех вместе и каждого по отдельности — исповедующими [согласно] с ранними, и также себя самих [исповедующими согласно] с ними, и всех [нас] вместе — [согласно] с общим нашим по природе Владыкой и по благодати Отцом. Поскольку то из Писания, что латиняне почти игнорируют, они по причине непонимания или лукавого произволения переиначивают, превратно толкуя, а [в Писании] больше тех мест, которые они игнорируют, нежели тех, что кажутся им неоспоримыми, и посредством которых, — как бы являющихся ясными, — они обманывают свой простой народ [219] , то мы теперь, упомянув их и с помощью Божьей изобличив их в том, что они неправильно понимают эти места, и как бы положив некое основание, покажем, что все здание их злочестия — гнилое.

6. Давай же сперва представим [к рассмотрению] то, что им кажется самым непреоборимым [доказательством], как изреченное Словом истины: дуну им и глагола: приими{стр. 88}те Дух Свят [220] . «Видишь, — говорят они, — что Дух очевидным образом [исходит] и от Сына?» Итак, неужели, если [Господь], дунув, сказал: приимите Дух Свят, то дуновение это было [Самим] Святым Духом, — так что исхождение есть одно и то же с плотским дуновением, — или, тем, что Он подается посредством дуновения, доказывается, что Святой Дух есть дуновение Христова божества, и отсюда следует, что Он исходит от Сына? Но какое бы из этих двух положений они не утверждали, да заградятся прямо тут же уста их немногими словами: ибо не сказал Господь, дунув: «примите Духа» , но без [определенного] артикля: приимите Дух Свят , то есть — некую малость Духа. Итак, ясно, что Он подал посредством дуновения частное действие (энергию) Духа, а не самую [Его] природу или ипостась, ибо природа и ипостась Святого Духа абсолютно неделимы. Почему же Он, [именно] дунув, подал то, что подал? — Чтобы показать единой энергию Свою и божественного Духа и представить отсюда обоюдное — Свое и Того — тесное соприкосновение и сращенность и равночестность, как говорит и Златоустый богослов, который пишет: «некоторые же говорят, что Он не Духа подал, но их приготовил их посредством дуновения [соделав] способными к восприятию [Оного]. Не погрешит же и тот, кто скажет, что тогда они восприняли некую духовную власть и благодать, дабы им оставлять грехи. Поэтому Он и прибавил: имже аще отпустите, отпустятся [221] , показывая, какого рода энергию подает, поскольку благодать Духа неизреченна и дар многообразен. Сие же совершается, чтобы ты научился, что един есть дар и власть Отца и Сына и Святого Духа» [222] .

{стр. 89}

7. Дабы ответить им и еще подробнее [скажем]: если дуновение Господне было [Самим] Святым Духом, то, значит, и вдох, которым Он воспользовался, и при помощи которого осуществилось дуновение, был Святым Духом. И тогда, стало быть, Он не подобным нам сделался человеком, но либо призрачно [воплотился], согласно фантазиям [223] акефалов [224] , либо прежде, нежели водвориться среди человеков, изначально имел в некотором отношении телесную природу, составленную [воедино с божественной], согласно безумствам Аполлинария. Однако Сам Господь всяко сказал и сие: глаголы, яже Аз глаголю, Дух суть и живот суть [225] . Если же они Дух суть, то [значит] они являются и Духом Святым; ибо как иначе? Следовательно, согласно толкованию итальянцами дуновения, и Дух есть Слово и Слово Божие. Что же услышишь новее [этого мнения]? Скорее уж тогда словеса будут Словами Божиими, ибо речений множество.