Чтение онлайн

За подразделениями кинологов неровным строем, шириной в два футбольных поля, двигались другие патрульные. Их оранжевые жилеты поблескивали, как огромные светлячки, суетящиеся в сером лесу.

«Светлячки-мутанты, – подумал Демарко, – привлеченные сюда не любовью, а яростью и безумием Хьюстона».

Шагая вперед, сержант вдыхал запах леса – влажный и тяжелый аромат, по-осеннему особенный, вселяющий беспричинную тоску и беспокойство… букет плодородия, сладости, увядания и разложения. Демарко был из тех людей, кто любил густой лес и царящий в нем покой, нарушаемый щебетом птиц и верещанием белки. Ему нравилась гулкая поступь белохвостого оленя, продирающегося сквозь заросли по хрустящему сухому валежнику. Резкий взмах крыльев вспугнутого рябчика. И отдаленное кулдыканье влюбленной дикой индейки.

А вот треск его рации походил на жужжание пчелы у самого уха: «Здесь пещера, сержант. Похоже, он ночевал в ней. По левому флангу, примерно в сотне ярдов от берега озера».

Пропустив кинологов вперед, Демарко приказал остальным патрульным держаться своих позиций. К тому моменту, как он подошел к неглубокой пещере, собаки уже подвывали от нетерпения ринуться в погоню за жертвой.

– Держите собак на короткой привязи, – кинул Демарко дрессировщикам.

Опустившись на колени у самой впадины, он направил внутрь луч карманного фонарика.

– Эти еловые ветки были наломаны; наверное, он прикрывал ими вход, – сказал сержанту патрульный Морган. Морган был худощавым парнем среднего роста, большеротым и молчаливым. Он часто улыбался, но редко разговаривал. – Вот здесь хорошо видно, где их тащили по земле.

Демарко представил, каково было мужчине ростом в шесть футов лежать в такой крошечной нише. Ее земляные своды испещряли сотни полумесяцев – вдавленные следы от каблуков. Похоже, на протяжении самой долгой ночи в своей жизни беглец ерзал и ворочался, то и дело упираясь в них ступнями. Но днище пещеры было холодным. Хьюстон сбежал из нее не менее часа назад, оставив по себе только свой характерный запах. Этого было достаточно, чтобы собаки обезумели и свесили языки, а на их темных губах вспенились алчные слюни. Но Демарко при виде мрачной сырой дыры охватила печаль: гениальный человек опустился до уровня зверя…

Отпрянув от пещеры и поднявшись на ноги, сержант выключил свой фонарик. И снова посмотрел на собак.

– Пускайте их по следу, – сказал он.

Спустя два с половиной часа Демарко с четырьмя подразделениями кинологов остановился у обочины грунтовой дороги, огибавшей большое болото. На копии карты, которую сержант прихватил с собой, оно именовалось клюквенным. Но на взгляд Демарко это была просто обширная топь, поросшая колючими кустарниками и вьющимися растениями.

– У него нет шансов перебраться через эту жидель, – громко сказал Демарко, но только самому себе.

Три собаки, тяжело дыша, сели рядом со своими дрессировщиками; четвертая улеглась, макнув морду в грязь, у ног своего. Демарко показалось, что четвероногие ищейки впали в уныние или даже в замешательство. Да и было от чего. За десять минут до этого путь Хьюстона пересекся с грунтовкой и повернул на юг. Но всего через тридцать ярдов собаки остановились, отбежали назад, снова учуяли запах и, поводя носами, устремились на северо-запад по той же самой дороге только для того, чтобы опять потерять след у кромки болота.

– Он изменил свое намерение, – сказал Демарко.

– Думаете, направился домой? – спросил один из патрульных.

– Но это было бы глупо с его стороны, так ведь, сержант? – добавил другой.

Демарко ничего не ответил. Собаки бездействовали, патрульные не знали, что делать.

Трое полицейских сбились в кучку чуть позади Демарко. Только патрульный Морган с участка сержанта не участвовал в их разговоре.

– Не думаешь же ты, что он в одиночку перешел или переплыл эту топь?

– Не плохо было бы спустить собак.

– Да, но в это время года температура воды вряд ли превышает десять градусов.

– Сколько бы ему потребовалось времени на то, чтобы перейти болото? Двадцать, тридцать минут? Да уже через десять минут у него бы развилась гипотермия.

– Ты говоришь «перейти», как будто знаешь, какая тут глубина.

– Господи, да это клюквенное болото. Какая тут может быть глубина?

– А ты, можно подумать, эксперт по клюквенным болотам?

– Насколько я знаю, они обычно бывают неглубокие.

– И какая у них может быть глубина, всезнайка ты наш?

– Думаю, от трех до пяти футов. Где-то в этих пределах.

– Ну, так зайди туда, а мы проверим.

Сержант метнул на патрульного со своего участка недовольный взгляд. Демарко и Морган знали друг друга уже семь лет и много раз работали вместе. Морган понял сержанта без слов. И тут же повернулся к остальным патрульным:

– Эй, парни, потише!

– А чего такого? – спросил один из них. – Если бы он был где-то рядом, собаки бы это знали.

Морган повернулся к говоруну.

– Умолкни, – снова осадил он его.

В небе то усиливалось, то угасало монотонное жужжание вертолета, кружившего над зоной между клюквенным болотом и озером Уилхелм. Демарко нажал на кнопку своей рации.

– По-прежнему ничего? – коротко спросил он.

Патрульный в вертолете изучил инфракрасный экран.

– Я засек вашу группу возле болота, – сказал он. – Остальные патрульные движутся к вам. Между ними и вами никого.

– Проверьте севернее болота, – сказал Демарко.

Через несколько минут он получил новое сообщение.

– Вижу объект, быстро перемещающийся в направлении на восток, – проинформировал его патрульный. – Но он перескочил через Черный ручей на скорости около тридцати миль в час. Так что я сомневаюсь, что это наш беглец.

Демарко обвел взглядом топь. «Пятнадцать акров леденящей воды, – подумал он. – Пятнадцать акров ползучих растений, хлещущих тебя по лицу и рукам и опутывающих тебе ноги. Куда ты направляешься, Томас? Что за сбой случился в твоем мозгу и куда он ведет тебя сейчас?»

– И как, по-вашему, этот тип выбрался отсюда? Может, его кто-то подвез? – не захотел умолкнуть один из патрульных.

Ему никто не ответил.

Демарко поджал губы и сощурился, не сводя глаз с болота. При каждом вдохе он улавливал неясный запах – смесь тонкого ягодного аромата с душком черной топи и щемящей тоски из-за неизбежности зимы. Клюква? Но он что-то не заметил ее поблизости…

Демарко снова посмотрел на карту, достал рацию, связался с полицейским участком и сообщил диспетчеру, куда направлять машины для захвата. Затем спустился по обочине дороги к болоту и присел на корточки. Зачерпнув горсть воды, сержант вгляделся в нее. Вблизи и в малом количестве вода утратила темный окрас и приобрела прозрачный янтарный оттенок, как у хорошего виски. Демарко поднес сложенные пригоршней руки к самому носу и вдохнул аромат воды. Она пахла зимой и ягодной прелью. Сержант отпил глоток. Вода оказалась настолько холодной, что обожгла ему горло. Настолько холодной, что у него даже закружилась голова. Демарко запрокинул голову, крепко зажмурился и оперся рукой о землю, чтобы не упасть. Он не знал, что делать с болью, пронзившей вдруг все его тело. Ему захотелось опустить голову в воду, чтобы его глаза застились ее чернотой, а мозг занемел от ее холода. А потом заползти в мелкую впадину в земле, накрыться сосновыми ветками и никогда больше не выползать оттуда и ни о чем не думать. Демарко понимал, что четверо патрульных на дороге смотрели на него и, может быть, даже недоуменно перешептывались. Поисковые собаки, скорее всего, тоже наблюдали за ним. «Ну и хрен с ними, пусть смотрят, – пробормотал он воде. – Пусть себе недоумевают. Плевать…»