Чтение онлайн

Это даже не пунктик, это суть его души - стремление, порыв, чувство - как угодно можно назвать. То, что его ведет сквозь все жизни. Как дело обстоит теперь с его отношением к людям - сложно предположить, нужно пообщаться с ним лично, хотя само его внимание к тебе, девушке, научившейся понимать столь многих, - уже говорит о сильных поправках в его взглядах относительно людей. По крайней мере, кое-что важное он уже сделал. Я не говорил, но...
– Виктор замялся, и потом вскинул голову, грустно посмотрев на Вику, - Кем бы ни был я сам, позволил мне достичь Предела и родится вновь именно он. Я... где-то потерялся, заблудился, забыл дорогу домой, потерял все, что имел, и, кажется, среди потерянного было немало гордости и прочих неприятных черт. Но потом в этом кромешном Ничто - случилось соприкосновение наших душ, это что-то вроде "буксира", позволяющего увести одной душе другую по своим следам, но вызывающего опасное сближение даже не сущностей, сутей. Их участки намертво отпечатываются друг на друге - и такая связь уже навсегда. Больше, чем братство. Две новых души - вместо двух старых. Пойми и это... А дальше - я помню только Предел. Больше ничего не всплывает кроме той вечной тиши Ничто, но, изучая сказанное тобой и узнанное мной, я знаю ответ на вопрос - "кто?" И как бы там ни было, возвращение твоего "незнакомца" в мир может стать для всех нас столь же спасительным, как и возвращение его брата - для самых обычных людей.

– Брата... Значит, все-таки Христа?
– Вика произнесла это с завуалированным вызовом, но неожиданно по старой привычке захлопнула рот ладошкой, испугавшись, наконец, собственных мыслей и теорий. В чем она вообще могла быть уверенной?! Так смело рассуждала сегодня, будто уже стала экспертом по истинной истории Земли! Но осколки памяти - лишь осколки, части пути, "подаренного" ей незнакомцем, и многие из них - как выяснилось - уже реконструированы и сто тысяч раз изменены все тем же "Сато"... Кри же предупреждал - только в потоке его фантазии она, не имея опыта "выцеплять" нужные факты, просто не обратила внимания на намеки! Девушка откинулась на спинку скамейки и звонко, совсем по-детски рассмеялась, окончательно расставаясь с личиной "суровой и справедливой Элин" - эта сущность скорее должна принадлежать загадочной Ди Элин - и радуясь ощущению вновь легко вспорхнувшей над головой собственной серебряной чайки. Да, ясно, конечно ясно, что Виктор прав во всем: она на самом деле ничегошеньки не знает, кроме своей правды. Да и сам Сато знает не больше, просто имеет иную правду, которую старается совместить с остальными таким вот причудливым способом - показав, как она действует. И никто в этом мире не знает истины - только свою и чужие правды, которые оказались доступны пониманию. Вот и все. Все просто. Их нужно научиться согласовать и использовать совместно - так ведь легко, как куличики из песка лепить. Можно же было и раньше это ощутить - но она так увлеклась мыслями, расчетами, "силой стальной мудрости Элин"... И благо, что ее при этом не покинула родная, дорогая, милая, такая привычная серебряная чайка. Для нее лично - символ свободы и радостной вести.

И не стоит слишком глубоко увлекаться его миром - правдой незнакомца. Глупо, только теперь уже глупо - с ее стороны. Потому и возникло вновь это ощущение - что он расстроится, если она будет слишком много мыслить и слишком мало чувствовать. Не этого он желал от человека, не этого ждал от венца природы! Вот оно - прощальное предупреждение ворона. Это ведь не ее Дело в жизни - строить теории, не ее сфера душевного мастерства - познакомиться с ней стоило только для понимания самого незнакомца и подобных ему магистров, но не более. А сфера у нее есть своя собственная, богатая, как выяснилось, на сюрпризы, таящиеся за разнообразием чувств и ощущений - и незнакомец, кажется, вполне определенно указал на ее важность. И значит... Воспоминания Элин начали таять, как снежный ком с наступлением жаркой весны, уходя к кому-то, кому они были намного нужнее, чем ей. Но опыт, ради которого они появились, остался. Вика улыбнулась, прищурившись от радости при виде яркого-яркого Солнышка. Это был просто путь, показавший ей несколько важных правд по-разному мудрых и любимых Миром людей. Мастеров? Или же учеников? А скорее - и то, и другое. Иначе ведь в Мире не бывает - объем непознанного всегда больше понятого и усвоенного, и постоянно умножается. Вот только незнакомец, увы, - так и остался загадкой.

Нет, все-таки прав он был в своем невысказанном упреке: не стоит позволять уму погружаться в хитросплетения теорий - чужой для нее его мир. Слишком чужой. Даже мир, привычный Виктору и остальным индиго, не казался Вике таким чужим, как зыбкое пространство догадок и предположений, сплетающихся историй и едва слышимых мелодий, кружащееся порывами ветра вокруг незнакомца в ту встречу. Но его мир Вике был по-иному понятным, не логикой, а скорее именно сердцем - чувствами. Во время встречи с Кри она не чувствовала подобного - там буянила только память самого Мира, а здесь - ощущения исходили от ее собственной души. А что касается правд... Видимо, Мир так распорядился: узнать истину или, кто знает, создать ее можно будет, только сложив правды вместе, но и это нужно сделать, не нарушив гармонии и не смешав все в невыразительный бесполезный ком обесцененных знаний. Да-а, все-таки она изрядно поторопилась, оценивая действия незнакомца категорично - быть может, в "подаренном" пути было больше смысла, чем она заметила, часто "оглядываясь по сторонам" мысленно и все меньше вслушиваясь в собственные ощущения.

Отвлекшись, наконец, от запоздалых "прозрений", Вика заметила, что Виктор смотрит на нее как-то странно: одновременно и предельно серьезно, и с какой-то неуловимой долей восхищения. Она покраснела, уловив этот приятный, но незаслуженный "привкус" в его эмоциях. В конце концов, она только что чуть не наделала ошибок со своими рассуждизмами и, кажется, слишком поторопилась считать себя "уже-не-второкурсницей-филфака". Витя улыбнулся и покачал головой:

– Видел примерно, что именно ты представляла. Просто, предполагая с высокой долей вероятности, кого именно ты оказалась способна понять, не будучи при этом магом и не вступая на путь... Поверь, восхищения эта твоя способность более чем заслуживает. Даже из магистров, и подчас не единожды магистров, заметь, - мало кто его способен хоть отчасти понимать, а уж из верующих и живущих - просто никто. Но, видимо, времена изменились. Или у тебя дар какой-то новый, доселе неизвестный, либо, как всегда, основательно забытый. Потому что, Вик, человеческий это дар - думаю, именно это твой незнакомец и посчитал чудом. Он ведь разочаровался в роде людском давным-давно, а тут вдруг - Ты. Или же я просто ошибся, хотя я редко ошибаюсь в таких логически и интуитивно связанных выводах - даже апостол Петр это признал в 1979-м, когда я окончил обучение у него... Так ты ведь поняла, о ком идет речь?

И Витя посмотрел на Вику так, будто ее ответ решал судьбу целого мира. Девушка смутилась и отвернулась в сторону пруда. Но потом решила не обижаться на странный тон и пожала плечами:

– Я ведь, и правда, ни капельки не разбираюсь во всем этом. А предположения - это просто мысли, как в том лабиринте внутри здания - иллюзии. Точного знания или ощущения - нет, кроме того, что Кри с Сато, определенно, "родственники", только одну и ту же сферу умений используют очень по-разному. Но ведь, и правда, - нет у меня факта. Так что, извини, не поняла. Может, ты сам мне скажешь?
– Вика ответила Вите грустной полуулыбкой.

Он закусил губу. Волка друг поглаживал уже вдвойне сильнее, будто пытаясь распушить тому холку. С улыбкой Вика отметила, что и сам альтер при этом скорчил на звериной морде до боли серьезное выражение, не обращая внимания на изрядно потрепанный ладонью "хозяина" загривок. В конце концов, юноша со вздохом спросил:

– А если я все же промолчу, ты будешь сильно огорчена?

Вика наклонила голову, наконец-то прислушиваясь к своим родным, замечательным собственным ощущениям. За последние пару безумных недель, начавшихся с памятной встречи на этой же скамейке, она имела немало возможностей убедиться в силе своих чувств и интуиции. Но те как будто решили именно теперь разом умолкнуть, и лишь в самой глубине бились дуэтом два прямо противоположных желания: все узнать или... забыть и узнанное. Виктор кивнул.

– Уловил, можешь не отвечать. Могу даже объяснить. Хочешь?

Вика просто кивнула, по-прежнему пытаясь разбудить свою задремавшую интуицию, но и к словам друга прислушивалась очень внимательно.

– Он же оставил выбор за тобой. Иначе бы противоречивости желаний сейчас не возникло. Но именно из-за вашей встречи произошло все последующее, в том числе и наше "случайное" столкновение у ворот парка. Встреча с этим... человеком...
– это как встреча с судьбой, которая ляжет под ноги, даст что-то новое, избавит от ненужного тебе, научит слышать подсказки своей сути и сущности... И в конце концов, приведет к выбору, где ты будешь решать сама: двигаться по выпавшей дороге дальше или посчитать достигнутое достаточным, вернувшись на прежнюю тропу. Ох, надо же, вспомнил петрову науку о путях-дорогах. Он сам до конца так и не сумел освоить эту часть наследия, скажу тебе по большому секрету, но хотя бы понял, как оно устроено, - Виктор замялся, но поймав ободряющий взгляд девушки, сам немного приободрился и продолжил, - Я это к чему. То что он магистр и относительно древний - твердый факт, да и наследие на Петре "висит" именно его - эффект идентичен. Но на характере наставника - это отразилось в малой мере, а здесь и сейчас я прямо-таки пронаблюдал его во всей полноте, присматриваясь к тебе, да и к себе самому. И этот магистр, судя по описанию, действительно долгое время пропадал где-то, возможно, и в тенях. Впрочем, полагаю, ему все же помогли выбраться - шанс вылезти самому из дельты теней практически равен нулю, никакое мастерство не поможет там, где царит полное Ничто. Как и в космосе, кстати, но еще хуже - ведь и звезд нет, а значит, нет и движения сознания. Самому из той тюрьмы невозможно выбраться, хоть ты всю душу в это дело вложи, насколько я знаю по рассказам немногих вылезших из теней целыми магистров. И если помог индиго, то ему мало за это памятник поставить - имя увековечить следует, хотя способных копаться в глубоких тенях среди нас - единицы, разве что одна отреченная... О Серемене так и не сложилось единого мнения: все боялись ее, внучки Иуды, воплощенного ангела смерти, но и одновременно - надеялись на нее. Есть в ее сути нечто... Не знаю, как сказать... Пронзительно чистое и высшее что ли... Но тем не менее, мы отрекли ее, когда Серемена убила собственную мать, обвинив ее в предательстве. Доказать не смогла - и отправилась следом за ней, а я до сих пор чувствую, что мы совершили грубую ошибку, отрекая ее. Не знаю - доказательств, и правда, не было. Но Серемена, при всей своей агрессивности и опасности сущности, всегда сохраняла чистейшую, похожую на крылатую капельку хрусталя, суть. А Арамина, ее мать... В нее мне никогда не удавалось заглянуть: она вела себя образцово, помогала всем нам, но при одной попытке "сунуться" внутрь ее души, на меня тут же обрушивался шквал отвлекающих факторов, мешающих сосредоточиться. Хотя она вроде ведьма - не маг, но... Кто знает. Так или иначе, весь иудин род - слишком загадочен, сложно судить о чем-либо...

Вика на мгновение замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям. Она попыталась, как обычно выражался Витя, "считать информацию" с духовного мира, или даже вообще - Мира, раз уж с последним ее суть все-таки настолько связана. Неужели все люди могли бы этим пользоваться, если бы не глупили? Жаль, что этого никто не понял раньше... И вот, что-то, кажется, получилось. По крайней мере, Вика почувствовала, как тоненькие ручейки воздуха будто бы потянулись к ней со всех сторон, неся с собой приятный влажный сквозняк и "концентрированные" сведения. Вика улыбнулась: о том, что вода может хранить информацию, она слышала, но никогда не предполагала, что подобная способность есть и у воздуха, а здесь они были еще и смешаны... Странно, в этот момент девушке показалось, что она может попросить информацию у любой, абсолютно любой частицы материального мира, любой стихии. Это было правдой в пройденном пути и одновременно воодушевляло... но и погружало в самую что ни на есть меланхолическую грусть, упорно связывающую мысли в пропорционально зависимую цепочку: "способность - ответственность". Как и тогда, во время разговора в офисе "Феникса" и далее - в спортзале. А потом она вздрогнула, отогнав эти смутные отдаленные печали, и прошептала:

– Серемена - намного мудрее, чем вы думаете. Каким бы из своих ликов она к вам ни повернулась. У нее - совсем иная мораль, даже для магистров - иная. Она - отличается вообще от всех нынешних одушевленных созданий слишком многими чертами самой сути. Лишь по форме ее кубок похож на человеческую душу. Серемена защищает Мир, и по возможности - людей, но лишь за очень немногих готова жизнь отдать, и сделала бы это только при острейшей необходимости. И кто она на самом деле - большой вопрос, прямо-таки огромный. Она и среди индиго, и среди чистых духов - выделялась бы разительно, не говоря уже о людях. Потому, видимо, и спряталась за образом ангела смерти - чтобы не возникло у вас желания копнуть глубже. А к Арамине лучше вообще не прикасаться - она схватит все, что попадет в ее поле зрения, или хотя бы попытается это у тебя отобрать. Своей сути у нее нет вообще. Потеряла. Отдала давным-давно... Теперь пытается красть чужие. Она намного страшнее и, пожалуй даже, опаснее своего отца. Спасает только то, что она труслива, бережет свою шкурку, потому что знает, что второй шкуры у нее никогда уже не будет, что бы это ни значило. Пока вредит по мелочи, пользуясь доверчивостью и слабостями иных магов, но крайне опасается действий, при которых она сама полностью открыта. Если ее будет за что осудить - никто не встанет на защиту, ее сотрут в порошок вместе со шкурой. Но она научилась скрываться, таиться и списывать свою личную вину на действия глупцов, ей доверившихся и использованных в качестве "рабов-передатчиков". И еще она - чистый маг, не ведьма, огромной силы маг, но кем-то жестко связанный, ограниченный, по рукам и ногам. Серемена и Арамина - это что-то из подлинной истории зари нашего мира, сама Земля едва это помнит за всеми изменениями и реконструкциями пяти эпох, да и то лишь потому, что Серемена чрезвычайно важна, а Арамина - столь же опасна... Что-то вроде доисторического "дьявола поневоле". В любом случае, вы грубо ошиблись, поверив, что она - ведьма. Этого дара в ней нет вообще. Для него нужна суть, - Вика покачала головой, пытаясь вслушаться уже в собственное сердце - но то, в отличие от природы, тихо молчало, не давая никаких ответов. Как будто ей, Вике, было очень опасно касаться этой "лже-ведьмы", несмотря на свой странный дар. Пусть даже и просто - ощущениями. Витя растерянно пожал плечами и, заметив задумчивое молчание девушки, вернулся к прежней теме, постаравшись забыть о неприятном эпизоде:

– В общем, наставник многое скрывал и не желал рассказывать, но со мной нередко делился впечатлениями о "дарителе". И описывал всплывающие время от времени фрагменты из памяти этого духа, некоторые из которых очень сильно изменили апостолу собственную личность. Именно они неприкрыто проскальзывали в том рассказе незнакомца помимо всех прочих фактов, что я перечислял. Не сказать, что в сумме картинка вышла совсем уж полная и целостная, но она совпадает с рассказанной тобой до мельчайших деталей, хотя у логики, говорят, много уровней...
– Вика не выдержала и громко рассмеялась. Братья они или не братья, но мыслят временами до боли похоже!