Чтение онлайн

Помимо этого Аненербе разыскивало по всему миру различные оккультные артефакты, например, легендарную чашу Грааля, молот Тора или копье Вотана, с помощью которых, фюрер надеялся получить магическую власть над миром. И на территории СССР агенты Аненербе очень тщательно искали следы германского присутствия.

Общество «Аненербе» было серьезной и очень влиятельной организацией, обладало великолепно отлаженной системой сбора информации и не стало бы готовить своих специалистов к заброске за линию фронта не имея для этого очень серьезных причин. Если древние арии или их потомки жили на рязанской и балашовской землях, то эти земли скрывают нечто, что привлекло внимание столь необычной организации. Можно однозначно предполагать, что экспедиция имела прямое отношение к оккультным интересам Третьего рейха и осуществляла поиск сокрытых в земле оккультных артефактов.

Мало кто знает, что вся символика Третьего Рейха была основана на рунических символах, так например символ СС «двойная молния» – это руна победы. Специальные охранные руны, разработанные мистиками Аненербе, наносились на всю военную технику и даже на каски солдат, так как предполагалось, что это сделает их неуязвимыми. Аненербе разработало свои руны и для зданий госучреждений, и для войсковых частей. Целый институт работал над созданием новой религии и особых ритуалов, его сотрудники занимались парапсихологией и спиритизмом, что в Германии было официально запрещено (во всяком случае простым смертным). Несмотря на всю внешнюю мистику, методы работы Аненербе были вполне стандартными – разграбление музеев и библиотек на оккупированных территориях.»

Когда Борька открыл кулак, он расправил свою бумажку и передал её мне. Смотрю на неё и ничего не понимаю: там рукой Савельки школьной прописью написан какой-то текст!

– Читай всё, что там написано!
–  потребовал внутренний голос.

– «Н. 243 ш. на юг от песчаной головы кобры до дерева . Копать у основания. Там ПБО и ПЗЛ» - бормочу, качая в стороны головой.
–  Ничего не понятно!

От удивления брови Борьки сильно поднялись, образовав морщины на лбу, глаза расширились, а рот приоткрылся. С трудом, очнувшись, он тихо произнёс.
–  То же самое написано на моей медной ладанке! Но что это значит, не знаю!

– Так ты говоришь, тебе ладанку отец передал?
–  забыв про Савельку, спрашиваю Борьку.

– Да, так и было… - уверенно произнёс Борька, глядя мне в глаза.
–  Только сказал: «Береги её! За ней могут охотиться плохие люди!»

– А что написано на ней не сказал?
–  продолжаю интересоваться.

– Не сказал… - глаза его вдруг потускнели, выражая скорбь об отце, и внешние уголки губ опустились.

– Плохо.
–  произнёс внутренний голос.
–  Придётся самим расшифровывать!

Но тут у меня в голове возник новый вопрос.
–  Борь, а ты Савельке не показывал свою ладанку?

– Да ты что?
–  возмутился Борька, удивлённо подняв брови и расширив глаза от неожиданно пришедшей в голову мысли.
–  Ты, думаешь, он у нас побывал?

Мысль о том, что брезгливый Савелька каким-то образом покопался в барахле Борьки, была отброшена сразу же, и тут же возник ответ на вопрос Борьки.
–  Да нет. Тут что-то другое. А вот откуда это Аненербе известно стало, следует подумать!

Мне показалось, что Борька даже как-то свободнее вздохнул от того, что отцовская ладанка останется у него…

– И всё же, что значит этот странный текст?
–  еду в автобусе, наблюдаю, как люди входят и выходят из автобуса, а в голове звучит опять этот странный текст.
– «Н. 243 ш. на юг от песчаной головы кобры до дерева . Копать у основания. Там ПБО и ПЗЛ».

7.

День пленения

Неожиданно слышу какой-то шум слева от себя. Поворачиваю голову, но ничего в щель не вижу. Страх змеёй вползает в душу.
–  Это что? Или это кто? Может, кроме меня здесь есть ещё кто-то?

– Эй, здесь кто-то есть?
–  тихо шепчу пересохшим ртом.

– У-ху… - отзывается глухо кто-то.
–  У-ху…

И небольшое облегчение, что здесь нахожусь не я один, выталкивает страх из души.

– Слушай, а если ты поможешь освободиться этому кому-то?
–  неожиданно, внутренний голос выдаёт интересную идею, которая перекрашивает темноту на душе и делает поворот от безысходности, давая надежду на будущее. И мозг тут же начинает работать в этом направлении.

– У тебя же кисти рук свободны. Да и рот – тоже!
–  такой подход вселил надежду.

– Слышь, сосед. Давай попробуем освободить друг другу руки!
–  не узнаю свой голос: он стал хриплым, отрывистым, но с надеждой.
–  Если согласен, скажи «У-гу»!

– У-гу. У-гу.
–  послышалось слева.

А в моём мозгу прозвучало.
–  У него рот заклеен! А у меня нет!

– Так, слушай внимательно: у тебя кисти рук свободны?
–  в ответ тишина.

– Завязаны руки. Видишь, молчит!
–  включился внутренний голос.
–  А, может, ты начнёшь? У тебя же руки свободны! Наклонись к нему и развяжи ему руки!

Приподнявшись немного над лавкой, делаю рывок влево.
–  Раз и два, три!

– Теперь повернись к нему спиной и руками попытайся нащупать его руки. А потом спустись вниз до кистей!

Поворачиваюсь спиной к человеку и начинаю его ощупывать кистями, качаясь от каждого рывка вниз. Наконец нащупываю верёвку, которой завязаны кисти рук. Попытка развязать узел с первого раза оказалась безуспешной. Представляю узел и ищу концы. Наконец, нашёл и пытаюсь расслабить узел: один, два, три, четыре!

– Наконец, что-то пошло!
–  ободрил внутренний голос меня. Испарина выступила на лице и лбе, но попытки освободить руки его пока безрезультатны. И снова! Уже, когда подумал, что ничего из этого не получится, узел начал сдаваться.

– Давай, давай! Что-то пошло!
–  поддержал внутренний голос меня, у которого вся футболка стала мокрой.

Кое-как освободил ему руки и упал рядом.

Естественно, я не ничего не видел, но слышал какой-то шум рядом и движение. Однако в какой-то момент, находясь лицом и животом на деревянной скамейке, вдруг почувствовал, как чужие руки схватили мои кисти рук и начали освобождать их от верёвки.

– Фу! Наконец-то!
–  невольно вырвалось у меня, когда обе руки приобрели свободу. И сам не понимая, что делаю, сдёрнул повязку с глаз! А руки сами продолжали освобождать всё остальное.

Открыв глаза, вдруг обнаружил, что нахожусь в каком-то деревянном помещении, а мой спаситель настойчиво освобождается от своих пут, находясь спиной ко мне.

– Баня?
–  хрипло произношу, оценивая помещение, улыбаясь тому, что вдвоём мы смогли изменить ситуацию в свою пользу.
–  Кто же ты, мой спаситель?