Чтение онлайн

– Эй, казачка! Настёна?
–  крикнул он, склонившись над высоким деревянным парапетом.
–  Это ты пела? Или это мне показалось?

Чувствуя, что могу пропустить нечто особенное, делаю такие же прыжки к нему до тех пор, пока не облокотился на большое бревно и не направил свой взгляд вниз.

– Да, я!
–  громко произнесла молодая девушка, выйдя из-за угла и держа в руке гитару.

– Настёна, ты что ли?
–  удивлённо произнёс Борис, вглядываясь в девушку.

– Я, дядь Борь. А ты как там оказался?
–  удивлённо произнесла она.
–  Да с тобой ещё кто-то из мужиков?

– Я бы и сам хотел это знать! Какая-то сволочь по башке треснула, да мешок на голову надела. А потом мы здесь и оказались! Ты, вот что, Настёна.
–  пробормотал Борис, но, довольный тем, что появился хоть кто-то знакомый, добавил.
–  Освободи-ка нас! А то кто-то повязал нас по рукам и ногам!

Девушка тут же, отложив гитару на скамейку, полезла на сеновал и начала развязывать нам руки и ноги. Когда Борис был освобождён от пут, улыбаясь, спросила.
–  Дядь Борь, а чо енто с вами? Кто связывал-то вас?

– Эх, Настёна.
–  проворчал Борис без злобы.
–  Я бы и сам хотел это знать! Два раза за один день. Не слишком ли это много?

– Не знаю, дядь Борь.
–  руки девушки упорно боролись с верёвками, изредка подлетая к усмехающемуся лицу.

– А вы здесь вчера вечером никого не видели?
–  поинтересовался Борис, обнимая девушку.
–  Спасибо тебе, голубушка!

– Да я чего? Я – ничего. Вот только Зорьку проводила в стадо.
–  она явно смущалась таким мужским отношением к ней.
–  Точно, вчерась двое мужиков чо-то здеся кружилися!

– Мы с Володей как-нибудь специально придём послушать твои песни!- улыбаясь, Борис кивнул довольной похвалами девушке.
–  Маме привет передавай! А нам, видать, надо отсюда смыватьси поскорей! И, ежели чо надо помочь, скажи. Поможем!

По лестнице мы быстро слезли с сеновала и направились к дому Бориса.

Мужская рука на компьютере набрала следующий текст.
– «Страннику. Те же пенсионеры были в бессознательном состоянии доставлены на сеновал «Старой мельницы». Им освободиться помогла какая-то местная молодая казачка.»

Скоро пришёл ответ.
– «Продолжайте наблюдение. Странник.»

2.

В тот же день, Никольевка

Дом Бориса находился не так далеко от того места, где нас повязали и бросили на сеновал. Борис шёл, задумчиво опустив голову.

– Да ладно, тебе!
–  хоть как-то поднять настроение Бориса пытаюсь, но он только рукой махнул. Так и шли мы до его дома.

– Борис, ты, где был?
–  нам навстречу выбежала Оксана, его жена, удивлённо рассматривая меня.
–  А это кто?

– Всё нормально.
–  успокоил он жену, обняв и поцеловав её.
–  Это мой школьный друг Володя Орлов. Помнишь, я как-то о нём тебе рассказывал?

– Ну, чего вы, мужики, встали?
–  засуетилась сразу же она, кивнув мне.
–  Давайте, проходите к столу! Всё готово.

– А это что?
–  увидев красное пятно крови на голове мужа, когда тот нагнулся к умывальнику, нервно произнесла она.
–  Откуда кровь?

– Не поверишь. Но со вчерашнего дня по моей башке дважды досталось чем-то тяжелым!
–  смывая мылом кровавое пятно и дотрагиваясь до шишки, произнёс он. Оксана меж тем своими нежными руками обмывала раны мужа, и слушала его объяснения.
–  В первый раз нам досталось от Савельки Чакина, а теперь, вот, даже не знаю от кого.

Вытираясь протянутым полотенцем, Борис посмотрел на меня и произнёс.
–  Володь, а ты чё стоишь-то? Давай, умывайся. Башка-то у тебя вся в крови, небось!

И я тут же, получив в руки полотенце, понимаю, что пришла пора приводить себя в порядок

Когда мы, Борис, Оксана и я, сели за стол, Борис, подмигнув Оксане, вдруг произнёс.
–  Володь, сколько лет мы не виделись?

Не дожидаясь моего ответа, Оксана вдруг поднялась и исчезла на кухне, чтобы через мгновение оказаться за столом с графином вина и тремя бокалами, в которые Борис начал наливать его.

А мне вдруг стало как-то не по себе от того, что никак не мог вспомнить. И тут как молния, ударило.
–  С девяносто третьего!

– Так вот, Оксаночка, именно этот товарищ меня и спас от гибели!
–  повернувшись к ней и передавая ей налитый бокал вина, произнёс он, наливая мне такой же бокал. Себе налил в последнюю очередь.
–  Давайте выпьем за его здоровье!

– За нас всех!
–  смущаясь, поправляю его тост, чокаясь с ними.

Сладкая истома вместе с красным вином потекла по моим жилам, вливая новую жизнь в тело.

Невольно вспомнился тот девяносто третий год…

– Москва, четвёртое октября девяносто третьего года.
–  Борис посмотрел на Оксану, нежно улыбаясь.
–  Помнишь?

– Ну, как же не помню?
–  усмехнулась Оксана.
–  Мне тридцать два, Маринке – тринадцать, Саньке – десять, Наташке – шесть. Все жрать хотят, а в магазинах – шаром покати! И, ежели ба не домашнее хозяйство, погибли бы мы от голода все!

– Да, не простое было время.
–  усмехнулся Борис.
–  Нас тогда сотник Морозов уговорил ехать в Москву. Говорит, Верховный Совет надо защищать!

– Я тогда тебе сколь раз говорила – не езди!
–  Оксана посмотрела на мужа и даже рукой тихонько ткнула в плечо.
–  Как знала, что это всё плохо кончится!

– Тогда, по переулку напротив «Белого дома» стояли шесть бронетранспортёров, а между ними и «Белым домом» за колючей проволокой лежали мы с казаками с Кубани. Человек сто, наверное.
–  Борис усмехнулся, и невольно рукой потрогал свои седоватые усы.
–  Самое интересное было в том, что мы не были вооружены. Мы были просто в форме казачьей!

Словно вторя его настроению, из телевизора, который был включен, раздалась песня.
–  Чёрный ворон, чёрный ворон, что ж ты вьёшься надо мной!

Оксана, услышав эту песню, откуда-то достала платок и начала молча невольно вытирать слёзы, которые катились по её щекам.

– А ты, Володя, как оказался на той площади?
–  его вопрос выдернул меня в настоящее время.

– Как. Как? Да меня в Москву вызвали по моим пенсионным делам: чо-то у них там не сходилось. Хотя я добросовестно отслужил свои двадцать пять лет!
–  усмехаюсь.
–  А к моему приезду они нашли все документы и, извинившись, отпустили без вопросов. Вот я и пошёл на эту площадь. А тут. Стрельба! Казаки. И ты!