Два перстня Рюрика
Шрифт:
– Нас тогда из автоматов и пулемётов хорошо причесали!
– криво усмехнулся он.
– А ведь у нас не было совсем оружия! Разве только то, что все мы были в казачьей форме.
– Давайте-ка помянем тех ребят, что были просто так расстреляны!
– Борис быстро налил в бокалы красного вина и плеснул себе его в рот, закрыв его кистью руки и не смотря ни на кого из нас: слишком болезненны были эти воспоминания.
Мы тоже выпили свои бокалы. А из телевизора донеслось.
– Отнеси платок кровавый милой Любушке моей!
– Когда я увидел тебя, там, на площади, даже не поверил свои глазам!
– Борис посмотрел на меня и даже взял за руку.
– И мгновенно понял, что всех нас, безоружных, как врагов каких-то постреляют! А тут ещё ладанка.
– Какая ладанка? Не понял?
– мотая головой, не понимаю, о чём он говорит.
– Как какая ладанка?
– Борис удивлённо смотрит на меня и не верит моим словам. И, чтобы я врубился в суть вопроса, повторяет.
– Ладанка моего отца!
– А-а-а! Но я же тогда не знал совсем ничего об этом!
– оправдываюсь.
– Мысль ко мне тогда пришла мгновенно: нужно было во что бы то ни стало, а ладанку отдать тебе!
– брови его нахмурились на мгновение.
– А это шанс! Вот и рванул по площади к тебе!
– Ну и правильно!
– киваю головой, улыбаясь.
– А я-то как был рад тебе! Правда, сначала и не узнал тебя в казачьем обличье. Но по голосу. Это ты был!
– Хорошо, хоть успел передать тебе её!
– он улыбался, а Оксана, на мгновение, улыбнувшись, опять прикрыла глаза, полные от слёз.
Из телевизора донеслось.
– Калена стрела венчала среди битвы роковой!
– Я тогда и не понял, как что-то ударило в спину и силы начали резко покидать меня.
– начал оправдываться он, показывая рукой куда-то на спину.
– Хорошо хоть успел передать тебе ладанку!
– И сказать: «Сохрани!» - улыбаюсь, вспоминая то, как Борис передавал мне медную ладанку со странным выбитым текстом.
– Честно говоря, больше ничего не помню.
– А чего тут помнить?
– усмехаюсь, вспоминая свою дурость.
– Схватил ладанку, да подхватил тебя за обе подмышки и потащил в ближайший подъезд! Вот только мне одно не понятно было: это не пулемёт, и не автомат тебя подстрелил тогда. Пуля прилетела откуда-то со спины и сверху, как мне потом хирурги в больнице сказали. Вот так!
3.
Там же
Борис удивлённо посмотрел на меня: поднятые брови образовали две морщины на лбу, а его широко расширенные глаза смотрели на меня.
– Это как? А почему я об этом ничего не знал?
– Мне это ещё тогда показалось очень странным.
– смотрю на его ничего не понимающие глаза и ухмыляюсь.
– Мне тогда даже показалось, что какую-то вспышку на одном из окон рядом стоящего здания видел! Но тогда совсем не придал этому значения.
– А сейчас?
– невольно перепросил Борис, внимательно переспросив меня.
– А сейчас? После того, как нас с тобой Савелька Чакин продержал в бане связанными? Почему-то странные мысли лезут в голову.
– говорю то, что думаю.
– Скажи, откуда у тебя эта ладанка? И вообще, что там написано? Я, как ни пытался понять, так и не смог!
– Ну, начнём с того, что эту ладанку передал мне мой отец, а ему его отец и так много поколений назад.
– Борис посмотрел на меня внимательно и спросил, волнуясь.
– Скажи, Володя, ты сохранил её, как я тебе сказал?
– Сохранил, конечно! Всё так, как ты и сказал!
– усмехаюсь.
– Да что за штука эта ладанка? Медяшка как медяшка с какими-то выбитками!
– Не скажи.
– усмехнулся Борис.
– Была бы просто медяшка, не передавали бы её из поколения в поколение! Другое дело – надо как-то расшифровать то, что там написано.
– Давайте – ка, выпьем за то, что ты, мой друг, и меня спас и ладанку сохранил!
– наливая нам ещё по одной, он чокнулся с нами и выпил.
Мы с удовольствием его поддержали.
– А почему ты Савельку Чакина к нашему сегодняшнему приключению привязал?
– произнёс он, выпив вина и закусывая тем, чем Оксана накрыла на стол.
– Я не могу сказать, что это абсолютно так, но я его видел на днях.
– Да? Сколько же лет мы его не видели? Со школы?!
– удивлённо произнёс Борис.
– Так ты говоришь, теперь его зовут Сав Чакман? И денег у него полно, тогда мы-то ему зачем? Нам школу припоминает?
– Ну, обиделся на нас тогда, когда вытаскивали его из воды вторым, а не первым. Но это не то.
И тут мне в голову пришла вообще дурацкая мысль. Видимо Борис заметил что-то на моём лице, поэтому, улыбаясь, спросил.
– У тебя есть идея?
– Так, дурная мысль.
– смотрю на Бориса и ещё больше сомневаюсь в её правильности, но будто кто-то другой, не я, просто толкает её вперёд и произношу.
– А что, если его твоя ладанка интересует? Ведь мы с тобой на бумаге этот текст видели, когда он уезжал!
– Да?
– он на какое-то время даже задумался, потом, слегка прищурившись, произнёс.
– А что? Это вполне возможно!
– Тогда я вообще ничего не понимаю!
– произношу, нисколько не беспокоясь о том, какой вид на друзей произвожу.
– Дело в том, что на этой ладанке указано, как можно найти перстни Белого Орла и Золотого Льва, которые носил Рюрик!
– тихо произнёс Борис, но мне это услышалось это так громко, что удивление никак не проходило.
– Ну и что с того? Подумаешь перстни. Их, таких сотни, а, может, тысячи.
– Нет, эти перстни не простые.
– то, как это говорил Борис, сразу же насторожило, а он, окунувшись куда-то в прошлое, добавил, усмехнувшись.
– Если бы найти их! Вот надо только разобраться в том, что написано на ладанке!
– А кто нас по башке во второй раз пригрел? Да ещё и по рукам-ногам повязал?
– вырвалось у меня.
– С этим бы надо разобраться в первую очередь!
– Да-а-а, хотелось бы знать!
– согласились и Борис и Оксана.
4.
Там же
– Что будем делать?
– меня заинтересовало наше положение.
– Может, понаблюдаем за тем сеновалом, где оказались? Всё-таки интересно, кому это мы с тобой понадобились так, что связали?