Чтение онлайн

— Ну! — сказал, вставая, Минчо. — Теперь или никогда!

Полусонные, мы взяли лопаты и пошли по безлюдной долине. Еще днем было выбрано место, где искать неоткрытую гробницу: возле храма Хатшепсут, жены фараона, высеченного у подножия высокого скалистого холма. Похоже, что там-то мы непременно наткнемся на какое-нибудь подземное фараонское жилище, ведь храм — на самом краю долины и дальше земля уже не разрыта. Мы шли быстро, чтобы успеть до рассвета. Двигались молча, потому что в темноте могли притаиться и другие искатели сокровищ.

Перед входом в храм, состоящим из трех больших порталов с многочисленными колоннами, мы оставили лопаты, чтобы не мешали, и тронулись дальше вдоль каменного холма. Глаза привыкли к темноте, и она уже не казалась нам такой зловещей. Почва здесь была каменистая, и идти стало легче. Мы внимательно смотрели по сторонам в надежде заметить что-нибудь, что указало бы вход в еще не известную гробницу фараона. Мы шли уже довольно долго, никого не встретив, как вдруг до меня донесся человеческий шепот. Я остановился и сделал Минчо и Анису знак прижаться к скале. Мы затаились, и на этот раз все трое ясно услышали голоса. Я выглянул из-за камня: прямо на нас шли двое. Мы помчались назад и, задыхаясь, остановились у входа в храм. Это, наверное, были разбойники. Что же делать?

— Мы спрячемся и выследим их, — храбро предложил Минчо.

— Они же нас убьют! — дрожащим голосом проговорил Анис.

Тогда я сообразил: если мы взберемся на скалу, разбойникам и в голову не придет посмотреть вверх, ну, а если нас всё же увидят, то никогда не догонят, потому что мы лазаем быстрее.

Взобраться на скалу было совсем нетрудно. Она была вся в острых камнях и напоминала Белоградчикские скалы, которые все мы знаем по картинкам в учебниках. Мы спрятались за высокий камень, похожий на крепостную башню. Разбойники остановились точно под ним. Мы не смели вздохнуть. Один из них бросил на землю увесистый мешок. Слышно было его тяжелое дыхание.

— Нужно спешить, — вполголоса сказал ему второй, — скоро взойдет луна.

— Да, сэр, только передохну минутку, — задыхаясь, ответил первый разбойник.

Голос того, что торопил своего напарника, показался мне удивительно знакомым. Где я слышал этот гнусавый голос? Но я не решился выглянуть из-за укрытия. Разбойники были так близко, что малейший шум выдал бы нас. Дождавшись, когда они пошли дальше, я набрался храбрости и выглянул: один, в арабском одеянии, что-то тащил на спине, а другой, худой и высокий, непрерывно озирался.

— Узнал! — крикнул Минчо. В тишине его голос прозвучал, как воронье карканье. Араб выронил мешок и присел, долговязый тоже пригнулся, а мы мгновенно прижались к скале, трепеща от страха. Те постояли пару минут, и араб снова взвалил мешок на плечо.

— Я узнал его! — повторил Минчо шепотом. — Чтоб мне лопнуть, если длинный — не Красный Джо!

Минчо хвалился своим зрением не напрасно. Длинный действительно был тем самым англичанином. И на корабле, и на пирамидах он прикидывался очень важным, а на самом деле — обыкновенный вор. Такого человека нечего бояться. С тех пор как из-за него погиб несчастный арабский гид Кемаль, я его ужасно ненавидел. Вот бы отомстить ему за смерть бедняги! Мы спустились со скалы и пошли за разбойниками. Сколько же золота они набили в тяжелый мешок, если араб едва его тащил!

Мы проползли по песку, чтобы нас не заметили. В двухстах метрах впереди, не оглядываясь, шли разбойники, кратчайшим путем направляясь к реке. Я в кровь ободрал колени, но кто обращает внимание на такие мелочи. Мне это не впервой. Но Анис расплакался и сказал, что больше не может ползти по песку. Мы подождали, чтобы Красный Джо и араб отошли на безопасное расстояние, и тогда двинулись в рост. Еще когда мы спускались со скалы, над рекой всплыл месяц. Сейчас лунный свет залил всю долину, и мы ясно видели, как разбойники добрались до реки и сели в лодку, видно, приготовленную заранее. Как только лодка достигла середины реки, мы подбежали к берегу и легли на песок. Лодка плыла бесшумно. Разбойники высадились на другом берегу и пошли по шоссе. А потом вдруг исчезли, словно растаяли в бледном лунном свете. Я чуть не умер от обиды. Мы с Минчо могли бы переплыть Нил, но как же Анис?

Мы побрели вдоль берега и неожиданно (вот что значит быть везучим) наткнулись на лодку, вытащенную на песок. Мы столкнули ее в воду и вскочили сами. И только тогда сообразили, что ее весла крепко связаны железной цепью. Высвободить их было невозможно. Вода подхватила лодку и вынесла ее на стрежень. Противоположный берег был недалеко, потому что в этом месте река вдвое уже, чем в Каире, но течение увлекало нас всё дальше от того места, где высадился Красный Джо. Мы стали отчаянно грести руками. Потом перестали, потому что едва не попадали в воду. Наконец лодку стало прибивать к тому берегу, и когда воды оставалось нам по грудь, мы прыгнули в воду, схватив за руки Аниса, и выбрались на сушу. Поднявшись на крутой откос, мы оказались на шоссе. Разулись, выжали мокрые штаны и отправились в путь босиком. Пройдя около километра по безлюдному шоссе, мы оказались возле белого здания, служившего нам ориентиром. Где-то здесь исчезли Красный Джо и араб. Мы снова спустились к реке проверить лодку, в которой разбойники везли украденные сокровища, — она лежала на песке еще мокрая. Никто из нас не сомневался, что мешок был доверху набит золотыми предметами из какой-нибудь гробницы. Я понял, почему лодка плыла бесшумно: разбойники обмотали весла тряпками.

— Ага, вот следы араба! — воскликнул Минчо. — Теперь вы будете называть меня Минчо — Орлиный глаз!

Орлиный глаз был прав: свежие следы босых ног вели от реки к шоссе. Вскоре они привели нас к громадному черному автомобилю, похожему на погребальный катафалк. В машине никого не было, дверцы заперты, стекла подняты. Я попытался открыть багажник — напрасно.

— Бьюсь об заклад, — сказал я, — что мешок заперт в багажнике. Я знаю, что делать, — останемся тут до утра! Уверен, что англичанин попытается сбежать на машине.

— Пусть хоть на край света бежит, мы его и там выследим! — ответил Минчо.

Я спросил Аниса, трудно ли ему расплакаться.

— Да нет, — сказал он, — особенно если меня ударят по голове.

— Так кто хочешь заплачет. Ты должен заплакать просто так.

— Зачем? — удивился Анис.

— Затем, что, если Красный Джо не захочет взять нас в машину, ты должен заплакать так жалобно, чтобы он сжалился над тобой. Если мы не попадем в машину, всё пропало!

Договорились, что двое будут спать, а третий — сторожить машину, чтобы не упустить Красного Джо, если ему взбредет в голову выехать до рассвета. Мы кинули жребий. На этот раз мне не повезло: страшно хотелось спать, а выпало дежурить первому. Ребята улеглись у дороги и сразу же заснули. В ночной тишине заурчал моторчик Минчова носа. Мне нужно было двести раз обойти машину и только после этого разбудить Минчо. Начал я считать круги: один, два, три, четыре, пять… скучно, поговорить не с кем. Сделав сто кругов, я присел у машины немного передохнуть и незаметно уснул… Я вздрогнул от какого-то глухого рычания. Подумал, что это Минчо продолжает храпеть, и перевернулся на другой бок. Но рычание усилилось, и я вскочил на ноги. Это не был храп Минчо — рычал мотор машины. Англичанин собирался уезжать. Я подбежал к машине и стукнул в окошко. Красный Джо разинул рот от удивления.

— Эй, малец, в чем дело?

— Вы не узнали меня, сэр?

Он опустил стекло и внимательно присмотрелся.

— О, йес!

— Джастан момент [8] , сэр, — смело пустил я в ход свое знание мировых языков. Было не до приличий.

Я бросился к ребятам — они продолжали спать, как убитые, — и пнул Минчо:

— Вставайте, не то упустим англичанина!

Неожиданно Минчо быстро вскочил и вернул мне пинок.

— Один-один, — сказал он и потянул Аниса за рукав. — Давай просыпайся, Красный Джо уезжает!

Небо на востоке стало светлеть. Рассветало.

Еще сонный, Анис подошел к машине и состроил такую отчаянную физиономию, что только человек с каменным сердцем не растрогался бы. Но Красный Джо, кажется, принадлежал именно к таким людям. Да, он едет в Каир, но никогда не возит в своей машине чужих детей. Анис расплакался, говоря, что, если он не вернется, его мать умрет.

— Мой отец умер в прошлом году, сэр, и мама совсем одна, — Анис плакал совершенно искренне.

— Одна, говоришь? — вдруг заинтересовался Красный Джо. — Совершенно одна?