Чтение онлайн

" При нас говорить не стала, значит действительно выкручивается и этот дебил опять вошел в ее жизнь. Может он вообще, в городе? Поэтому она меня в квартиру не пустила… " — подумал и левой рукой разворошил догорающие ветки. Кровь прилила к лицу и стало невыносимо жарко. Расстегнул ветровку. Не помогло. Даже кончики пальцев горели огнем.

" Сколько я вообще выпил?" Обернулся. "Не идет". Мысленно три раза пожалел, что оттянул откровенный разговор в тот момент, когда Ксюша предложила прогуляться к речке. Обычно привык оперативно решать все вопросы, не оттягивая на потом. Но сейчас… После монолога матери впал в эмоциональный ступор. Да… Жизнь хлопнула сзади. Неожиданно, как самая отпетая хулиганка, подсекла и подставила подножку. Сколько раз винил себя за самоуверенность, и на этот раз весьма оправданно.

В этот самый момент Ксюша отчаянно отстаивала право на личную жизнь, она высказала Тимуру все, что думает о его непоследовательном поведении и ночных звонках. Накипело. Выплеснулось через край. Попросила больше не звонить и оставить в покое, на что получила решительный отказ. Бросив трубку, поспешила вернуться к компании и, наконец, отправиться домой. "На сегодня хватит поражений!" Хотелось просто раздеться, снять с себя чувствительную кожу, вынуть сердце, словно батарейки и лечь на кровать. Ничего не чувствовать. Ни о чем не думать.

***

Пока шла по витиеватой тропинке, ведущей к костру, Ксюша обдумывала все текущие события. Все стало слишком запутанно и сложно: как если тебе нужно распутать важные провода, а вместо того, чтобы спокойно ослабить один из них, ты затягиваешь туже, делая еще хуже, и в какой — то момент уже становится настолько нестерпимо сложно, что ты психуешь- берешь ножницы и просто режешь все, несмотря на бессмысленность собственных действий. Итог- куча бессвязных и безжизненных линий, которые становятся абсолютно бесполезными. Так и сейчас, Ксюша думала, что ни с Макаром, ни тем более с Тимуром не будет ничего хорошего. Один- совершенно раздражает, внося в жизнь все новые и новые проблемы, другой- просто разрывает сердце изнутри своими действиями. Заметив впереди три силуэта, подсвеченные большими переносными фонарями, Ксюша замедлила шаг. Ноги холодила вечерняя влага, сбиваемая с высокой травы.

" Она же не отстанет от него, пока не женит на себе, просто бульдог какой- то, хватка мертвая. Вот опять подсела поближе, обхватив рукой со спины, еще бы ладонь на ширинку положила при матери, — выстрелила взглядом, прожигая ненавистью темноту. Внутренне прекрасно понимала, что не имеет и пятой доли такого упорства и силы, которой наделена брюнетка. Вывод напрашивался сам собой… Отступить. Только вот сердце, с каждым шагом, приближающим ее к Макару, билось отчаянно, неровно. Когда он находился ближе, чем в десяти метрах, все существо отказывалось сопротивляться, буквально притягиваясь. все ближе и ближе..

–  Вечер был прекрасным, но мне уже пора домой, — сходу произнесла, глядя на Анну Андреевну. В сторону Макара даже голова не поворачивалась.

— Конечно, Ксюша, спасибо за подарок и за компанию. Мы и сами скоро выезжаем, может подождешь?

— Нет, я правда спешу, извините, — ответила твердо и решительно.

— Хорошо, сейчас Макар вызовет такси, — искренне побеспокоилась женщина.

— Спасибо! Я сама, — кивнула и набрала знакомый номер. Пальцы дрожали: от волнения, обиды, холода. Мучительной минутой тянулось ожидание. Ксюша, наконец, положила плед возле тети Нины и непроизвольно посмотрела на костер. Догорел. До тла. Ни одной даже самой крохотной искорки..

— Всем до свидания, еще раз спасибо, — громко попрощалась девушка, выдыхая туманный пар изо рта.

— До свидания! — хором произнесли женщины. — Погоди, Макар проводит, темно ведь, — обеспокоенно окликнула женщина.

— Тут идти три минуты, у меня фонарик на телефоне, — отмахнулась девушка, задержавшись на несколько секунд.

Конечно, Макар все прекрасно слышал, он моментально отстранился от Юли, выпрямившись.

— Согрелась? — заплетающимся языком спросил.

— Ой нет, вторая рука ледяная, можно еще в твой карман засуну, — по кошачьи прищурилась.

— На, погрейся, — размашистым движением снял куртку и комком сунул в руки Юли. Разгоряченная алкоголем, кровь согревала так сильно, что он мог раздеться до трусов, не ощущая ни капли дискомфорта.

В ответ девушка ошеломленно посмотрела на удаляющуюся мужскую фигуру.

— Конечно, проводи до машины, — бросила Анна Андреевна, понимая ход мыслей сына.

Сунув руки в карманы, спрятала нос в пальто и двинулась в сторону остановки. Ощущала себя опустошенной. "Как так получилось, что я опять оказалась втянута в этот чертов треугольник? Если бы он хотел бросить Юльку, давно бы сделал это… жёстко, как он умеет, а сейчас сидит, терпит ее обжимания. или не терпит? " — мысль стрелой вонзилась в сердце. Наконечник был явно соленый. Даже в носу защипало от обиды.

Вспомнила, с каким безапелляционным видом Макар отрицал связь с брюнеткой совсем недавно. " И во теперь верить?" Мысленно кивнула и услышала позади хруст сосновых веток. Резко обернулась, направив дисплей в лицо. Страх ударил под дых. Не сразу узнала его без куртки.

– Блин, это ты? — выдала на выдохе, ощущая, как сердце стучит барабаном. Макар в ответ прищурился, выставив ладонь вперед.

— Выключи, режет глаза, — резко произнес, опустив руку девушки вниз. Фонарик осветил причудливую корягу, похожую на серую змею. Взвизгнула от неожиданности.

— Ты меня напугал! Зачем? — воскликнула, вновь направляя свет на тропинку.

— Потому что колобку нельзя одному ходить по ночной тропинке, — развязным тоном ответил Макар и ускорил шаг, вновь догоняя девушку.

— Все хищники остались позади, поверь, — двусмысленно ответила девушка и еще больше ускорила шаг. Ребенок в животе внезапно стал кувыркаться.

— Да подожди, куда ты так спешишь? К мужу что ли своему? — мутным взглядом впился в спину девушки. Ксюша остановилась и резко направила фонарик прямо в лицо Макара. Посмотреть хотелось, в его бесстыжие зеленые глаза. Посмотрела. Действительно, глаза были невозмутимо- бесстыжие и очень нетрезвые…

— Ты в своем уме? Какому мужу? — изумлённо спросила, свободной рукой схватившись за бок. Малыш очень больно перевернулся внутри, словно коснувшись позвоночника.

— Гражданскому… дебилу, с которым по рынку ходишь в обнимку, — выплюнул слова с таким отвращением, словно испачкал язык в мазуте. Вся ревность, подавленная в трезвом состоянии, теперь, словно серая накипь, вырвалась наружу и затопила все вокруг.

— Ты совсем что ли, перепил? — развернулась на сто восемьдесят градусов, не собираясь разговаривать с Макаром в таком полубредовом состоянии.

— Стой! — ощутила стальной захват в области предплечья. Макар развернул девушку силой. Даже защипало, словно крапивой ударили по руке.

— Больно! — со всей силы хотела стукнуть левой рукой нахала в грудь, но не смогла. Перехватив хрупкий кулачок, Макар прижал его к груди.

— Ты зачем мне голову морочишь? Сказала бы как есть, что сошлись, или думаешь я дебил, не понял бы? — выдохнул прямо в лицо. Показалось, даже ощутила сладкий привкус шампанского на его губах.

— Мы не сошлись, я тебе сказала, что он приезжал и все! Отпусти! — в ярости стукнула телефоном по плечу. Хоть бы хны! Трубка выскользнула из замерзших пальцев и упала в жухлую траву. Стало темно.