Чтение онлайн

Место для лодки было на корме, там, где ступенька для того, чтобы можно было плавать с яхты прямо в море или садиться лодку. И пока мы шли на корму, у меня мелькнула мысль, что место это вполне пригодно для того, чтобы туда запихнуть труп. Но нет, ничего там не оказалось: ни трупа, ни лодки, ни даже матраса. Пустое пространство с парой мотков троса и пустой бутылкой из-под пива.

Кейс: «Владимир». Я не задал этот вопрос, но Ирина сама сказала, что да, отец пьет как тамплиер 25 . Он воспринимает Лазурный Берег, как место ля отпуска, хотя в последнее время живет здесь больше, чем в России. Там его бизнес, разные дела, и как она понимает, в последнее время – все больше неприятности. А здесь море, солнце, подводный спорт. Отпуск. А у него такой организм, что когда он выпьет, то становиться более энергичным. Ему хочется действия, какого-то экстрима. Может быть, потому что он привык к опасности, когда служил в Афганистане и Чечне. И в обычной жизни ему этого не хватает. Поэтому, он, когда выпьет часто приезжает сюда в порт. Или просто возится на яхте или выходит в море.

Она не знает и не может ничего сказать, есть ли у отца какие-либо дела с итальянцами. Вообще, он не любит говорить о работе, тем более с ней. Он купил ей здесь, в Ницце, квартиру, но ему нравится, когда она живет на вилле. Он любит вспоминать те годы, когда она была маленькой и он приезжал к ним домой из разных военных командировок. И еще как они ездили в отпуск в Сочи. Это там, где олимпиада была недавно. Ирина сказала, что Сочи – это как Лазурный Берег, только менее ухоженный. Я спросил, а причем же тут зимние виды спорта.

– Ну, это же Россия, – сказала она.

(Примечание. Я заметил, что для русских это вообще универсальный ответ. Сказав вот эту или похожую фразу, они считают, что все объяснили и закрыли тему. Я-то как раз ничего не понял.)

Суммируя то, что я узнал о прошлом Владимира, можно сказать, что тот вырос в этом самом городе Рязань, окончил военное училище, стал офицером-десантником. Воевал. Большим начальником не стал. Вышел в отставку, вернулся на родину, пытался выстроить свой бизнес. Он хотел строить дороги, их в России очень не хватает. Но дело шло не очень хорошо. Тут Ирина пару раз использовала русское слова «krisha». Прямой перевод дает слово «toit». Но это, как я понял, не крыша дома или какого другого строения, а специфические отношения с чиновником, полицейским или бандитом, в силу которых другие чиновники, полицейские или бандиты не будут забирать твою прибыль. Которую надо еще получить. Это как если бы я сказал владельцу пиццерии на авеню Третьего Сентября, что если они будут давать мне двадцать евро каждую неделю, то их никто не будет грабить. Интересно, что мне ответят в первую очередь? Что их и так никто не грабит? Или что мне и так платит за это государство, а получать две платы за одну работу неприлично? Или просто посоветуют обратиться к врачу? Но в России как-то все не так, там видимо конкурентная среда плотнее и государство – один из участников этих самых конкурентных отношений. Тут же возникает вопрос: кто же тогда устанавливает правила? Но не Ирине же на этот вопрос отвечать. Отложим его пока в сторону.

В общем, дела в Рязани не задались. Но тут ему помог сослуживец. Протянул руку помощи. А это уже другая тема.

Кейс: «Виктор». Это и есть тот самый сослуживец. Они почти в одно время окончили военное училище в городе в этой самой Рязани. По словам Ирины, они даже внешне немного похожи: высокие, спортивные, крупные черты лица, славянский тип, светлые волосы с намечающимися залысинами. Виктора я видел и описание Ирины подошло и идеально. У него к тому же, волосы были зачесаны назад и как-то так аккуратно приглажены. Ирина сказала, что, сколько его помнит, он всегда следил за прической, в отличие от отца, который просто стриг волосы очень коротко. Отец Ирины начинал службу в том же подразделении, что и Виктор, только годом позже и тот помогал ему осваиваться. Потом они вместе ездили в «командировки» так она это назвала. Из одной такой командировки Владимир вернулся на полгода позже, чем собирался. Он как-то не так приземлился, сломал ногу, остался большой шрам, хотя хромоты не было. Виктор помог ему выбраться из зоны боевых действий. Потом им дали по ордену.

И вот где-то, перед самым миллениумом, Виктор ушел с военной службы, но не в бизнес, а в политику. Он тоже был ранен, и врачи посчитали, что он служить больше не может, по крайней мере, в боевых частях. Ему предложили возглавить ассоциацию бывших офицеров, воевавших в Чечне. А вскоре его избирали мэром города Кулибинск, в области Архангельск. Но это я уже знал.

И он, то есть Виктор, позвал к себе в Кулибинск Владимира, своего боевого товарища. Русские, как я понял, любят создавать большие и малые круги из родственников и знакомых, чтобы в своих делах не зависеть от закона, а поступать так, как удобно им самим. Договоренности в своем кругу для них важнее общих правил и интересов. У них даже такая поговорка есть. Ее Ирина мне по-русски сказала, а потом перевела. Там смысл в том, что на открытой местности, одному человеку воевать очень сложно. Нужна команда. У них вообще военная терминология сейчас в ходу.

И вот с того времени, как отец Ирины стал вести дела с Виктором, у него в бизнесе стало все хорошо, а в семье все плохо. Тут напрашивается сюжет с Жанной, но об этом чуть позже. Как пояснила Ирина, Виктор был самой лучшей «krisha». Это примерно как «grad», прикрывающий солдата на открытой местности. И у отца появились крупные строительные подряды, а значит деньги, но это были и деньги Виктора тоже. И денег было много. В какой-то момент стало так много, что их стало опасно держать в России. Опять не знаю что это значит, но так сказала Ирина. И тогда ее отец стал покупать недвижимость во Франции и стал здесь налоговым резидентом.

А после того как Виктор потерял свою должность в Кулибинске, заказы ушли, и дела в России надо было сворачивать. Владимир уже довольно хорошо прижился во Франции, а Виктору надо было осваиваться. Она с отцом помогала в этом Виктору. Тот увлекся виноградниками. Он, кстати не любит пить и почти совсем не пьет. Только в компании с отцом и понемногу. Но любит хорошее вино. И вот они нашли виноградник недалеко от Арля.

– А почему там?

– Наверное, стереотип сработал. Картину «Виноградники Арля» знаете? 26

– А, ну да, конечно.

И пока Виктор сворачивал дела, они приобрели ему шато. А теперь Виктор хочет, чтобы Ирина стала его женой.

Я спросил, был ли Виктор женат. В ответ она рассказала мне удивительную историю, которая в ХХ веке может произойти только в России. По ее словам, отец Ирины приехал к первому месту службы с молодой женой. Мать Ирины, как раз закончила педагогический институт, страстно влюбилась во Владимира, разругалась с родителями, вышла замуж и уехала из Рязани. И потом, пока отец служил, испытала все трудности жизни в военных городках, ждала его из командировки, et de la sorte ci-apr`e 27 . А Виктор, как только увидел Софью (это мать Ирины), так сразу в нее влюбился, но старался ей этого не показывать. Вел себя по-рыцарски. Дарил цветы, на день рожденья, приходил попить чаю, когда от Владимира долго не было вестей. И не женился ни на ком, храня свою безответную любовь 28 . Потом, когда мать Ирины стала болеть, а отец их покинул, Виктор «устраивал» (не знаю, что это значит) ее в больницу, присылал хорошие лекарства.

Ирина не видела Виктора десять лет, все то время, пока тот был в Кулибинске. А год назад они встретились уже здесь, во Франции. Виктор был поражен тому, как Ирина походит на мать и даже сказал ей об этом. Ну а совсем недавно, когда стало ясно, что Виктор собирается поселиться во Франции надолго, а может быть и навсегда, он предложил ей стать его женой. Она сказала, что подумает, но почти сразу согласилась. Он сильный, волевой, с ним спокойно. Так сказала Ирина.

Не убедительно это у нее прозвучало. Не то чтобы этот набор качеств не мог выступать в качестве критерия, при заключении брака. Но мне показалось, что Ирина сама себя убеждает, что права. Виктор ровесник ее отца и даже старше того на год. Она несколько раз сказала, что они немного похожи. И внешне, и в характере есть близкие, черты. Все же они оба бывшие военные, много времени проводили вместе много пережили. Это не может не сказываться. Вот Ирина всего два года пожила рядом с Жанной, а поводит плечом, как та. И еще, я заметил, когда задумывается над ответом, чуть приподнимает подбородок и наклоняет голову влево. Но у Жанны это выглядело, как жест высокомерия, а у Ирины – ничего подобного. Просто человек на секундочку уходит в себя.

Сейчас перейду к сюжету с Жанной. Просто одно соображение об Ирине и Викторе. Знаю, что это Фрейдизм и Голливуд, но ничего с собой не могу поделать. Я думаю, что Ирина увидела в Викторе отца, который ее бросил, когда той было десять лет. И теперь она берет реванш. Виктор заботился о ней, когда она была маленькая, приносил подарки, может быть, качал на качелях. Он и отец в детском сознании почти силились. И оба исчезли из ее жизни. А когда появились, то отец – с новой женой. Она ревнует, видит, что отец, по– прежнему, ей не принадлежит. А Виктор – alter ego отца – готов стать ее единственным мужчиной. Выходя замуж за Виктора, она мстит отцу и превосходит его. И тут уже никак нельзя не сказать о Жанне.

13.55. Полицейский участок в Капдае.

Пока записывал свои наблюдения и впечатления от беседы с Ириной, пришла смс-ка от лейтенанта Карира. Меня ищет шеф. Примчался в участок. Шефа нет, когда будет неизвестно, сказал, чтобы я его дождался. Жду. Показал Гастону фото мсье и мадам Андрейчиков. Он сказал, что да, оба похожи. Правда Владимира он толком не помнит, тот сел в сторонке и все время молчал, смотрел в сторону, как будто его мадам на ошейнике в участок затащила. А ему нужно срочно к каком-нибудь столбику. Жанна же все время мелькала перед глазами. То садилась, то вставала.